Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » Вода смывает все людское зло; 23.10.2015


Вода смывает все людское зло; 23.10.2015

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Вода смывает все людское зло, 23/10/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Они оба собирались уехать из города сразу после своей первой встречи спустя так много самых тяжелых лет в своих персональных жизнях.
И оба остались.
Значит, над всеми "i" должны стоять точки, если они хотят быть свободными. Пришло время. Но чтобы точки расставить, нужно снова найти общий язык.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Jason Lockwood & Teresa Frost; автомастерская, после закрытия.

+1

2

Джейсон чуть ли не пинком под нежный зад отправил Бэмби домой. Администратор почему-то решила, что она не может оставить босса одного, ведь два дня назад у него был приступ: в смысле какой-то приступ связанный с чем-то там, из-за которого его отправили в больницу и продержали там вроде как долго – ничего не скажешь, подробностей хоть отбавляй, но все равно страшно, что начальник окочурится прямо в мастерской сразу после ее закрытия без должного присмотра.
- Иди домой, девочка, - Локвуд встал в дверях загораживая собой все пространство проема. – я не планирую умирать в ближайшие лет тридцать. Поверь, у меня было достаточно возможностей, чтобы все обдумать. И я решил, что проживу еще минимум тридцать, как бы обстоятельства не стремились моему жизнеопределяющему решению помешать.
- А в больницу ты тоже загремел по собственной воле? – татуированная с ног до головы блондинка дерзко вскинула подбородок, откинула голову назад, эффектно встряхнув платиновой копной волос и чуть не подавилась жвачкой.
- Конечно. Устал от вас до чертиков, но даже врачи меня долго держать не стали. Так что иди. Я закончу, а потом тоже отправлюсь спать. Спокойной ночи. Спокойной ночи, Ив, я сказал. Уволю, к чертовой матери… - широко улыбнулся Джей, и Бэмби торопливо рассыпалась в пожеланиях хорошего вечера и испарилась. Ей некуда было деваться, потому что с ее внешностью брали не на всякую работу, так что Локки наступил на любимую мозоль… и обидел. Управляющий это знал, но сегодня и вообще в последние дни ему собственная боль была гораздо ближе.
Джейсон прикрыл дверь и вернулся к своему рабочему столу, чтобы дожевать бутерброд, который заботливая Бэмби купила ему на обед, и решить, какую же именно работу он вознамерился позарез сегодня закончить. Домой идти не хотелось. Ситуацию могла бы спасти Грейс, но его девушка была занята, а потому не появлялась в последние дни и не знала, что с Локвудом творится неладное. Его преследовали видения и дурные сны, Джей толком не спал с момента появления на его пороге Алессандры Сантьяго…
Мужчина отошел в туалет, чтобы умыться холодной водой, надеясь, что это отрезвит немного, приведет в чувство. Набрав побольше воды, Джейсон плехнул ее себе в лицо, повторил процедуру несколько раз, но эффекта она не возымела. Локвуд тяжело вздохнул и выпрямился. Еще одна длинная ночь, до которой нужно попытаться дожить и не сойти с ума.
Лица Локки не вытер, просто вышел в мастерскую. Вода стекала по бороде, капала на грудь и комбинезон, который мужчина по доброй уже традиции  расстегнул и снял с рук, оставшись в серой, майке, довольно старой, но удобной и любимой. Рукава комбеза, который спустя месяцы, все еще болезненно и безнадежно напоминал тюремную робу, Джей связал узлом, но штаны с пояса при движении имели свойство сползать. Локвуд это знал и держал ситуацию под контролем.
Он еще раз окинул взглядом зал.
Вечер длинный, его стоило провести с другом… И Джейсон привез свой мотоцикл, чтобы просто немного за ним поухаживать. Лишь бы не идти домой.
Но ее голос и тут преследовал Локки, шум воды, холодные струи. Боль в порезанной руке, которая не успела зажить, головокружение… Управляющий мастерской знал, что Тереза Фрост город не покинула. Что ей нужно?! Он же ее отпустил.
Джейсон мог долго прятать внутри Райана, но Кэмерона била дрожь. Джейсон мог притворяться, что все нормально, ничего не изменилось с появлением жены, но Райан знал, что их история еще не закончилась.
А не пойти ли Райану в…?
Локвуд включил плеер, заткнул уши наушниками, надеясь отгородиться от мира, но он не думал, что провалится сквозь лед и утонет в звуках. Было что-то в возникшей то ли в наушниках, то ли в глубине сознания песне близкое, колючее, медленно вскрывающее кожу, рассекающее мышечную ткань, раздвигающее ребра и тянущееся к самому сердцу. Джейсон с глухим рыком опустился на корточки рядом с мотоциклом, открыл ящик с инструментами и даже не заметил, как поставил мелодию на повтор. Раз, два, три, пять, десять… Сколько было повторов, прежде чем он поднялся, закрыл лицо руками и начал медленно кружить по мастерской покачиваясь. Руки скользнули вверх, зарылись в волосах и замерли на затылке, веки все еще были опущены. Мужчина уже столько раз прослушал песню, что она застряла в мозгу, ка колючий репей в вельветовой одежде, напоминая о шикарных домах с бассейнами, о вечеринках, о перелетах в компании юриста и картины стоимостью шесть миллионов долларов, о шампанском, о торговле валютой, о возвращениях к женщине, которую Райан так любил, которая предала его, которой было плевать, что стало с ним после встречи с ее братом. Черт бы побрал Алессандру. Ей лучше было не возвращаться, не приезжать в Брайтонс, не появляться на пороге его дома… Не тревожить наболевшее, улегшееся, обернувшееся ненавистью, такое сладкое, упоительное, успокаивающее.
Джейсон не заметил, когда начал подпевать. Он знал мастерскую как свои пять пальце, даже лучше, а потому не открывал глаза. Может быть, хотел проверить, на его ли стороне капризная Фортуна. Или не думал ни о чем, просто провалился в музыку и немного танцевал в пустой мастерской. Или снова приступ? От этой мысли Локвуд рассмеялся в голос и позволил своему телу следовать за ритмом, ведь Кэмерон когда-то очень неплохо танцевал….

+1

3

Едва начатая бутылка сухого красного стояла по левую руку – терпкий аромат обещал забытье, облегчение, отпущение всех чёртовых грехов, пусть и всего на одну хмельную ночь. Она была не первой и не последний, кто искал успокоения на дне бокала, но дело было в том, что из Алессандры Сантьяго был очень плохой алкоголик, а из Терезы Фрост и того хуже.
Женщина гипнотизировала тёмно-красную жидкость в прозрачном стакане вот уже третий час, но до сих пор так и не сделала ни глотка.
Когда Алессандра выходила из небольшого магазинчика напротив её отеля с бутылкой вина в руке, она честно планировала напиться. Выпить хотя бы один чёртов бокал, а лучше весь литр из горла, чтобы успокоить до сих пор трясущиеся руки и неконтролируемую дрожь внутри. Но в горле стоял ком, а перед глазами Райан. В ушах звенели отголоски ударов кулаков по дереву и стеклу. В ушах шумел звук ледяной воды, стекающей по дрожащим плечам. В ушах кричали, разбивались на осколки произнесённые и услышанные слова.

«Уходи» прохрипел в её сторону Джейсон. Сорвал со стены полотенце вместе с крючком, шатаясь, прошёл мимо неё вон из комнаты. Аллесандра не сразу смогла сдвинуться с места, и так и сидела на холодном кафеле. Сама того не замечая, она нервно перебирала пальцами ткань снятого ей до этого полотенца, от края до края и по новой. Снаружи послышался грохот, а затем всё утихло. Алессандра медленно поднялась на ноги, но не пошла на задний двор.
Она не помнила, как дошла до машины, как открыла дверь, как села за руль. Как выехала с территории Локвуда, как вновь оказалась на шоссе. Она не помнила дороги до города, сигналящих ей водителей и ругающихся пешеходов. По-настоящему она очнулась уже у прилавка магазина, с бутылкой вина в одной руке и тем самым чёртовым полотенцем всё ещё зажатым в другой. Надо отдать должное продавцу, он окинул её несколько скептическим взглядом, но никак не прокомментировал. И вино продал.

Алессандра отставила стакан в сторону, смирившись с бессмысленностью своего желания утопить своё нервное потрясение в алкоголе. Градус всё равно никогда по-настоящему не помогал Сантьяго, только туманил рассудок, сглаживал углы, но не отпугивал страшные мысли, не прогонял тени. 
Встав со стула, Тереза сделала несколько шагов по направлению к окну и распахнула ставни, делая глубокий, прерывистый вдох. Казалось, что от обилия воздуха парадоксально становилось ещё тяжелее дышать, и девушке пришлось опереться ладонями о стену.
Ей следовало взять нераспакованную сумку, закинуть её на заднее сидение арендованного ауди и покинуть Брайтон Миллз. Надолго, а ещё лучше навсегда. Она должна была вновь поменять себе имя, начать всё с чистого листа в третий раз за не такую уж и долгую жизнь, оставить прошлое позади, оставить Райана позади…В конце концов, не это ли она сделала, когда позволила тюремным дверям закрыться за его спиной?
Она должна была поехать к сыну, забрать его и свою мексиканскую гувернантку, вытащить из тайников все свои запасы на самый чёрный день. Она должна была забрать сына и раствориться в чёртовой темноте.
Алессандра медленно тяжело выдохнула, едва поводя плечами, разминая затёкшую шею, которую ещё несколько часов назад сжимал пальцами мужчина, который ненавидел и презирал её каждой клеточкой своего тела. Мужчина, которого она предала, мужчина, которого она…Нет, Алессандра до сих пор не готова произнести этих слов вслух, хотя в глубине души уже давно с ними смирилась.
Так почему же, чёрт возьми, она всё ещё здесь? Почему стоит, неловко упираясь пульсирующими ладонями в стену, дышит насыщенным чёртовым кислородом воздухом, гипнотизирует взглядом стакан красного вина, и не бежит, не улетает, не исчезает навсегда?
Ускользающий от сознания ответ, вероятно, кроется в другом вопросе: «зачем она приехала?». Расставить все проклятые точки над «и»? Услышать ответы на вопросы, которые она до сих пор не готова была задавать? Попросить прощения, зная, то никогда его не получит? Посмотреть в глаза мужчине, которого она ударила ножом в спину? Показать ему? Что этим же самым лезвием, она глубоко и смертельно пронзила себя?

Алессандра медленно отходит от окна и тяжело опускается на кровать, пряча лицо в ладони. Спустя мгновенье, а может четверть часа, она тянется в сторону торчащего из сумки мобильного, по памяти набирает номер, включает функцию видео звонка. Коротко говорит со своей гувернанткой, всего пара слов, а затем…
…«Hola, mama!
И всё меняется. Каждый шаг, каждый удар, каждая ошибка обретает смысл. Каждый болезненный укол, каждое слово, каждый неверный или единственно правильный поворот. Картинка складывается и всё, почти всё становится неважно. Почти всё становится неважно, когда она видит, как её сын улыбается ей с экрана.
У Маркуса светлые соломенные волосы, голубые глаза и ослепительная улыбка. Когда он смеётся, ей снова хочется жить. Когда она ловит его тёплый взгляд, ей одновременно становится легче и гораздо тяжелее дышать, потому что ей мальчик так беспощадно похож на своего отца.

Разве не это ответ на всё её сомнения?
Зачем она здесь? Зачем она пришла к Райану? Почему до сих пор не уехала?
Почему никогда не говорила сыну о том, что его отец мёртв? Что его отец неправ? Что его отца больше нет?
С тех пор, как Маркус научился говорить, научился понимать, что в его семье всё не так, как у других детей, с самого его первого вопроса о том, где же его родной отец…С тех самых пор Тереза рассказывала сыну истории…Истории о том, что его папа…путешественник. Он потерялся, но он ищет дорогу домой. Каждый день.
Он пытается вернуться к нему.

Спустя пятнадцать минут экран гаснет и Алессандра убирает телефон в сторону. Выдохнув, девушка медленно откидывается назад, ложась спиной на кровать, и устремляя слишком трезвый взгляд на потолок.
Врать себе бессмысленно, дорогая. Бессмысленно и беспощадно настолько, что давно уже пора перестать.
Да, ей страшно. Ей настолько страшно, что немеют кончики пальцев, но она чувствует, что должна…она хочет рассказать Райану о сыне.
Он имеет чёртово право знать, что у него есть сын.
Но может ли она действительно доверить ему свой самый страшный секрет? Может ли она сделать этого после того, что произошло сегодня? Может ли она сделать этого, зная о в общем-то справедливой ненависти Райана к проклятой Сантьяго?
Алессандра может смириться с его презрением и равнодушием. Она должна, у неё нет выбора. Девушка прекрасно понимает, что Райан Кэмерон никогда не простит Алессандро Сантьяго. То, во что превратилась его жизнь, этот поворот…его невозможно забыть. Его нельзя просто так отпустить, понять, простить. Терезе до чёртового жжения в груди больно осознавать, что этот мужчина больше никогда не посмотрит на неё как раньше, и больше никогда не коснётся её с нежностью, не взглянет на неё с лаской. Но она готова принять своё наказание, готова к этой чёртовой бесконечной пытке.
Единственное на что Алессандра никак не готова пойти – это расставание с сыном. Что если, узнав о нём, Райан просто решит отобрать у неё Маркуса? Заставить её медленно гнить изнутри, осознавая, что она больше никогда не увидит собственного ребёнка? Что помешает ему казнить свою женщину таким жестоким способом, если же его рука всё же не поднялась и не закончила всё этим же утром?
Алессандра не знает, и Алессандра боится, каждой клеточкой совей никому не нужной души. Но она так же понимает, что не имеет права решать за своего ребёнка, нужен ли ему отец. Она не может поступить так же, как поступила её мать, начисто стирая все хорошие воспоминания о мужчине, который подарил жизнь её детям, но разрушил её собственную Она так же не имеет права лишать Райана ещё большего…Она его чёртов должник. И она обязана дать ему знать, что в его болезненной, пропитанной ядом жизни, есть смысл. Есть свет.

внешний вид.

Проходит день, прежде чем Тереза Фрост наконец-то берёт себя в руки и разрабатывает хоть какую-то схему действий. У неё уходит чёртова уйма часов на то, чтобы договорить самой с собой и решить, что она всё же не может покинуть проклятый Брайтон Миллз и бросить всё к чертям собачьим. Она должна хотя бы попробовать поговорить с Райаном, чтобы понять, может ли она доверить ему секрет, который может спасти его и погубить её.
Идти к Локвуду с намерением очистить душу смысла нет – он либо прогонит её в шею, либо, не дай Бог, всё же убьёт. Алессандра решается на отчаянную лукавость – раз она официально является женой Райана Кэмерона, хозяина автомастерской, она вполне может осмотреть практически свои владения…
Когда Алессандра добирается до места назначения, она всё ещё не до конца уверена в правильности выбранного ей пути, но отступать некуда. По крайней мере, в этом она старается себя убедить.
Проходя по дорожке к искомому заведению, Тереза Фрост тренирует выбранный образ – очаровательная, уверенная в себе, спокойная. Но, чёрт возьми, кто же знал, в очередной уже раз, что именно встретит её за дверьми автомастерской.
Тереза открывает дверь и замирает прямо на проходе. Потому что ей кажется, что она слышит его голос. И ей кажется,…что он поёт.
Тереза делает несколько максимально аккуратных шагов в сторону зала.
Да.. Это действительно он. И он действительно поёт, чуть пританцовывая и совсем не обращая на неё внимания.
Это завораживает её, заставляет сделать небольшой шаг назад, в тень. В эту же секунду Джейсон Локвуд кажется ей практически расслабленным. Почти спокойным. Забывшимся. И маленькая…нет, чёрт возьми, приличная часть её внезапно хочет сбежать. Оставить его в покое, избавить от своей чёрной тьмы, чёртового ядовитого присутствия. Исчезнуть навсегда, позволить ему освободиться.
Алессандра Сантьяго сжимает пальцами маленькую сумочку и невольно падает на несколько лет назад. Она кружится по бесконечным халам, освещённым слишком яркими люминесцентными лампами, мигающими фонарями. Под ритмы музыки она прижимается к мужчине, которые улыбается ей в шею и целует в скулу.
Тереза чувствует, как глаза неприятно, но привычно жжёт, а во рту появляется металлический привкус. Она закрывает глаза и гонит слёзы, которые никому здесь не нужны.
Она вспоминает Маркуса. Его улыбку, его глаза, и пытается убедить себя в том, что то, что она делает шаг навстречу Локвуду – это искупление.
Когда Джейсон внезапно поворачивается и замечает её, она заставляет себя собраться и даже чуть улыбается.
- Так значит это наша с тобой автомастерская…, - произносит Алессандра, когда Джейсон вынимает наушники. произносит Алессандра, когда Джейсон вынимает наушники. – Выглядит неплохо. Рада, что…мой муж…нашёл себе дело по вкусу, - Фрост ловит взгляд мужчины и чуть смягчает свой тон. – Не гони меня, Джейсон. Я просто хочу поговорить.

Отредактировано Anabel Rice (2017-07-30 21:42:35)

+1

4

За последние месяцы Райан успел глубоко уснуть. Так Ему казалось. Он был Джейсоном Локвудом, Он научился им быть каждый день, научился забывать прошлую личность, почти успокоился, видя отдаленную цель, и просыпаясь каждое утро с привычным именно для Джея похмельем, которое приходилось запивать таблетками, кофе и остатками выпивки с вечера. Он почти притерпелся к вони машинного масла и бензина, по крайней мере к горлу больше не поднимался ком, стоило поднести к лицу собственные руки. Локки не знал, как пахнет краска, а Кэмерону было все равно. У Джейсона была девушка, красавица Грейс, а у Райана есть жена, на которой Он не успел жениться до предательства. Слишком запутанно, тяжело и бредово было оставаться тем, кем был рожден, тем, кого любимая женщина ломала сильнее, чем тюрьма, тем, кто исчез в Мексике, не понимая, как дальше существовать. Локвудом оказалось стать проще, чем поднять за шиворот с колен Кэмерона со всеми его кровоточащими ранами… А ведь выходя на свободу через сетчатые ворота Рикерс Айленд, самой страшной тюрьмы штата или даже Штатов, Райан думал, что все они затянулись.
«Ты ошибся… Я ошибся…»
И мужчина продолжал кружить по мастерской, позволяя забыть об обоих.
Он может стать другим. Третьим, новым…
Может уехать, сбежать. У него и всех его личностей куча денег. Он найдет себе остров, купит собственный рай, спрячется там, чтобы начать заново, если сможет…
Джейсон или Райан, Райан или Джейсон… У Райана есть деньги, у Джейсона нет настоящего прошлого. Как жаль, что Локвуд не настоящий. Можно долго притворяться, но в конце концов придется признаться, придется принять себя и свою реальность, забыть и…простить.
Сможет ли Райан простить спущенные в унитаз годы? Суд, тюрьму, одиночество, сомнения, огонь мести, выжигавший то, что было основой сущности этого везунчика, мошенника, волшебника? Конечно, после пережитого Он может все… Просто не знает как.
Джейсон останавливается, словно спотыкается, дыхание перехватывает, ему хочется кричать, чтобы освободиться от перерождающихся во что-то невообразимое и, вероятно, неуправляемое эмоций, но не успевает. Крик с шипением гаснет в груди, когда открываются глаза.
Алессандра предала его. Она сломала жизнь и личность Райана. А теперь приехала в Брайтон Миллс. Зачем? Спросить, Он ли убил Диего? Всего лишь?
Джей несколько раз моргает, надеясь, что отсутствие алкоголя в крови вызывает галлюцинации, но нет. Его благоверная тут, в мастерской, прямо перед ним.
Он делает глубокий вдох, оглядывается по сторонам, будто рабочий день в разгаре, и в автомастерской могут оказаться случайные свидетели, вытаскивает наушники, обрывая песню, которая продолжает на фоне звучать в глубине черепной коробки.
Локвуд молчит. Или Кэмерон. Кто-то из них, но мужчина еще не решил, кто именно, будет говорить с гостьей.
- Так значит это наша с тобой автомастерская…
Управляющий медленно кивает, снова окидывая ее взглядом, будто оценивая вновь, а заодно вспоминая и свой первый день в этом месте, и первые машины, на которых пришлось менять номера, угнанные тачки, разобранные по приказу Кларенса Биди, черные после пожара стены, которые он отмывал, стирая пальцы в кровь…
- Прошлый владелец слишком часто нарушал закон, связался не с теми людьми. Мне это не подходило. Пришлось купить, - Локки прокашлялся и положил плеер на ближайший стол. Он отошел чуть в сторону, сложил руки на груди и пожал плечами, насколько это было возможно в подобной позе. – Твой муж плохо переносит запахи мастерской. Его управляющий мистер Локвуд тоже. Он, видишь ли, личность творческая, не по нутру ему копаться в тачках чужих. Но обоим пришлось притерпеться. Надо заметить, что чинить машины проще, чем торговать валютой, кто бы что не говорил о том, что зарабатывать честным путем проще. Им не с чем сравнивать.
Джей замолкает и смотрит на блондинку не моргая, впиваясь в нее взглядом серо-голубых холодных глаз.
...Все еще такая красивая…
- О чем? – хрипло выдавливает из себя Локки. Голос неожиданно подводит мужчину, словно месяц ему пришлось молчать, а теперь вдруг срочно нужно вспомнить, как управляться с голосовыми связками. – Разве мы не все обсудили в прошлый раз?
Райан знал, что не все. После первого же вопроса, он едва не убил свою жену, потом разгромил половину кухни, а потом… Кэмерон почти не помнил, что происходило потом, пока не очнулся в больнице под капельницами. Он до сих пор не может нормально спать. Его вещи собраны в небольшую дорожную сумку. То, что больше никогда не понадобится – готов к сожжению. Он разведет костер на заднем дворе хозяйского дома или прямо на кухне того, что взял в аренду, а затем исчезнет в дыму, никто не заметит, никто не хватится, никто не сможет оценить эффектность сцены побега.
Механик, которым не перестал быть Локвуд, назначенный самим собой на должность управляющего мастерской, отошел на пару шагов назад, облокотился на стол для инструментов, уперся в него руками, стараясь вывернуться из своей закрытой позы, но как-то немного ссутулился под грузом сомнений и вопросов, ответы на которые уже не хотел получать.
- Говори, хотя я не думаю, что у нас остались общие темы после того, как ты не пришла, не позвонила… - да-да, тогда! После смерти Диего, после обвинения! – Про твоего брата, я тебе рассказал, что мог. Если ты пришла просить не трогать последний счет, чтобы тебе хоть что-то осталось, то…Я уже сказал своим людям, что он нас больше не интересует. Я не знаю точно, сколько там, но они все останутся твоими. А я скоро уеду. И больше мы никогда не увидимся. Живи, как знаешь, будь счастлива… Если сумеешь, - вот такой вот получился благородный…олень. Именно оленем ощущал себя Райан, но ему было плевать на гордость и прочую пафосную чушь из поэм Байрона и женских романов девятнадцатого века.
Чтобы решить, что делать дальше с самим собой, Кэмерону нужен был покой. Ему хватит денег на целую жизнь вперед, если этой жизни удастся придать смысл, избежав жалкого и пустого существования.

+1

5

Джейсон поддерживает их маленькую беспощадную игру в мистера и миссис Кэмерон, счастливых обладателей автомастерской в тихом аутентичном городке Брайтонс Милл, но это длится считанные секунды. Джейсон Локвуд исчезает, растворяется, и на его месте вновь появляется Райан – мужчина, которого предали и оставили умирать одного. Когда Райан смотрит на неё, хрипло спрашивая, о чём она хочет с ним поговорить, девушка прилагает все возможные усилия, чтобы не сломаться, и держит его тяжёлый взгляд, как больно и глубоко не проникал бы его праведный лёд. Алессандра в очередной раз ставит себя на его место, и в очередной же раз прекрасно понимает его замешательство.
«Разве мы не все обсудили в прошлый раз?»
Чёрт возьми, конечно же, не всё.
По сути, они только лишь коснулись темы, легонько полоснули друг друга лезвием, но от этого, казалось бы, незначительного повреждения, тонкая кожа лопнула. Она задала ему вопрос, на который не решалась с того самого проклятого дня. Он дал на него ответ, который почти ничего уже не мог изменить. Сам Райан уже больше не спрашивал…вероятно, всё, что он мог от неё услышать, уже было мужчине не нужно.
«О чём?» О чём она пришла поговорить?
Она могла бы вновь заговорить о том, что не имела прямого отношения к тому. Что произошло в тот день, и её слова вновь прозвучат как бессмысленные оправдания. Она могла бы рассказать Райану о том, что именно привело к чёртовой катастрофе. О матери, об отце, о чёртовой Мексике - о том, о чём Сантьяго никогда не рассказывала своему партнёру, считая, что та жизнь осталась позади. Тогда она ещё не понимала, что прошлое не умирает, даже если ты сжигаешь все мосты. Оно живёт в людях рядом с тобой, оно живёт внутри тебя, и в зависимости от того, каким оно было, оно может либо помочь, либо уничтожить.
Сколько раз Алессандра мысленно возвращалась на много лет назад. Решалась на откровенный разговор, делилась воспоминаниями о том, о чём старалась не думать. Это бессмысленно и беспощадно, потому что ничего уже не изменить, да и даже если бы кто-то шепнул ей о последствиях настоящего и возможном будущем, вряд ли Алессандра восприняла бы это предупреждение всерьёз. Сантьяго привыкла быть сильной, и она привыкла к тому, что её партнёр видел её определённым образом. Красивая, утончённая, непоколебимая. Умная и рациональная -  в истории Алессандры Сантьяго, что знал и уважал Райан Кэмерон, не было место грязным жарким трущобам, душным подвалам, ножам-бабочкам, которыми девочка часто резала пальцы в попытках угнаться за мастерством старшего брата. Даже о её лёгкой форме клаустрофобии Райан узнал случайно – признаться даже в такой маленькой слабости было для Сантьяго чем-то странным.
Сейчас всё это кажется настолько нелепым, что даже становится до противной горечи смешно.
«Говори, хотя я не думаю, что у нас остались общие темы после того, как ты не пришла, не позвонила…»
Он снова бьёт промеж глаз, но стоит ожидать этого, когда ты ходишь с чёртовой мишенью на лбу. Ведь всё, что он говорит – это правда. Она не пришла. Она не позвонила. Она оставила его, она исчезла.  А сейчас восстала чёртовым призраком, и вот уже который день ходит за ним по пятам, гремит цепями и, наверное, мешает спать.
«Если ты пришла просить не трогать последний счет…»
Господи Боже, проносится в голове у Алессандры.
Чёртовы деньги. Кто бы мог подумать ещё пять лет назад, что Алессандре чёрт бы её побрал Сантьяго…будет настолько на это наплевать.
С самого детства мама учила своих детей одной простой истине: «Деньги – это свобода». И Алессандра привыкла в это верить, идти вдоль по дороге из золотого кирпича, даже не подозревая о том, насколько сильно она ошибается.
Последний счёт, о котором говорит Райан, в конце концов, на самом деле, даже не её – это счёт её сына. Это счёт их сына.
«Живи, как знаешь, будь счастлива…»
Алессандре кажется, что было бы лучше, если бы он на неё накричал. Отправил ко всем чертям и пожелал бы долго и мучительно гореть в аду. Живи. Будь счастлива. Сейчас это звучало почти как проклятье.
Тереза медлит, возводит взгляд к потолку, осматривает штукатурку, углы, столы, всё что попадается на глаза. Внутри неё борется рациональность, требующая рассчитывать свои шаги и следить за словами, и чёртова давно прорвавшаяся наружу необходимость говорить то, что чувствуешь и то, что думаешь. Говорить чёртову правду, какой бы странной и неуместной она не была.
- Деньги…, - наконец, чуть качает головой Алессандра, касаясь пальцами прикрытых век. – Нет, они…не имеют значения…, - проговаривает она помимо собственной воли, практически впервые произносит вслух ту простую истину, которую познала на горьком опыте. Сантьяго молчит ещё пару мгновений, которые ей самой кажутся вечностью, но, в конце концов, она поворачивается к Райану, почти неловко сложив руки на груди.
Тереза Фрост пришла сюда, чтобы проверить Джейсона Локувуда, но Алессандра Сантьяго выходит из игры, едва ступив на поле. В этой битве ей не победить – ей нечем крыть его карты, его взгляд, его шрамы, его боль. И она уже не хочет сражаться.
В конце концов, на самом деле, она пришла сюда, чтобы предложить ему мир.
Весь свой маленький, солнечный, единственноважный трёхлетний мир. С его глазами и его улыбкой.
- Поправь меня, если я не права, но ты хотел убить меня, Райан. Как я полагаю, не один год ты жил этой мыслью…Два дня назад…Ты не сделал этого…, - проговаривает она, чувствуя, как по спине пробегает холодок от мысли, что всё могло кончиться ещё тогда. И что она сама…могла ему это позволить. – Скажи мне, Райан…Это минутный порыв? Мне стоит оглядываться и ждать, когда твоя ненависть возьмёт верх? Или ты…действительно меня отпускаешь?...
Не прощаешь…Не прощаешь…Но.
Ей сложно в это поверить и одновременно с этим парадоксально невероятно легко. Её Райан пропитан ядом и болью, но её Райан…никогда не был плохим человеком. В глубоком, фундаментальном смысле.
по крайней мере, пока она не толкнула его в пропасть.
Алессандра ловит взгляд Кэмерона и больше не пытается быть сильной. Она просто пытается понять и поверить в то, что следующий её шаг не столкнёт её с обыва.
Пусть и заслуженно.

Отредактировано Anabel Rice (2017-07-30 20:44:43)

+1

6

- Деньги не имеют значения… - срывается с ее губ, а Райан невольно закатывает глаза, затем на его лицо наползает горькая усмешка. Что-то он не замечал за Алессандрой подобных мыслей в прошлом. Или она отобрала у него все до последнего цента, чтобы и Кэмерон понял эту простую истину, чтобы научился выживать без гроша за душой? Или думала, что в тюрьме деньги имеют еще меньшее значение, чем в нормальной жизни на свободе?
Локки подавил эту кривую улыбку на лице, стер ее, задушил вставший в горле комом истеричный смешок. Зубы скрипнули от напряжения.
Может, Сантьяго в чем-то и была права: деньги имеют куда меньшее значение, чем те мысли и попытки понять, боль предательства, страх перед смертью, через Райана протащили обстоятельства, последовавшие за трагической, безусловно, смертью Диего. Сантьяго умер, потому что готов был умереть ради непонятных Кэмерону целей, а Кэмерон выжил, потому что не собирался покидать этот слепящий своим едким благополучием из-за тюремных решеток свет. Он хватался за жизнь даже тогда, когда не оcтавалось сил сжимать трясущиеся пальцы. После схватки в душе и двух тяжелых ножевых ранений ситуация начала немного налаживаться, но так может считать лишь тот, кому есть, с чем сравнивать. Джейсону воспоминаний и ощущений для сравнения хватало.
Локвуд снова сложил руки на груди, невольно копируя позу женщины, стоящей напротив. У Джея в голове роились мысли, жужжали, гудели, жалили. Так хотелось открыть рот и натравить весь этот терзающий его сознание рой на Алессандру, но мужчина молчал, ожидая следующего заявления Сантьяго или Терезы Фрост. Теперь Райан знал, что бывшая гражданская жена и нынешняя «законная» в состоянии его удивлять…
И блондинка оправдала его самые смелые ожидания… хотя мог бы и догадаться, такие выходки сразу не забываются. Только нормальный человек не пойдет снова к тому, кто хотел его прикончить, чтобы уточнить все нюансы, касающиеся его желания развести их с жизнь насовсем.
Управляющий мастерской стоял на ногах довольно уверенно, но все же невероятным с точки зрения физики и физиологии человеческого тела образом пошатнулся, качнув всю, плотно прилегающую к стене конструкцию стола.
Локвуд болезненно прикусил нижнюю губу, между бровями пролегла глубокая складка. Кажется, он не думал сейчас ни о чем. Весь рой неожиданно вымер, и теперь мужчина нервно прислушивался к звенящей битым стеклом разрушенного прошлого тишине. Он очень медленно кивнул, подтверждая все, что сказала Алессандра, но сам не сразу смог сообразить, как должен прозвучать ответ.
- Я тебя отпускаю… действительно отпускаю, - Джей не смотрел на женщину, его глаза были открыты, но он все еще упорно что-то пытался нашарить в той темноте, что наполняла его самого. – У меня было много-много месяцев, много бесконечных ночей, уже после того, как я придумал ответы на все свои вопросы, вколотил в общую картинку те кусочки мозаики, которые не влезали в пустые места, чтобы вообразить, как логически завершить нашу с тобой историю. Я жил тобой до тюрьмы… И в тюрьме… И после нее… Пока я находился в Рикерс Айленд, мне хотелось, чтобы стены рухнули, чтобы этот филиал преисподней в штате Нью-Йорк снова провалился сквозь землю и полыхал в огне. Тюрьмы не исправляют людей, поверь мне, теперь я это хорошо знаю. В них нет смысла. Но ты была частью моей тюрьмы. И от этих кандалов я избавиться не мог, - тихо и четко проговаривал каждое слово Джейсон, продолжая скользить взглядом по полу у ее ног, словно именно там он мог подобрать карточки с правильными фразами, которые смогли бы объяснить то, что творилось в то время в его мыслях. – Ты должна была провалиться в ад, вместе с этой кошмарной тюрьмой, не вернувшей в жизнь ни одного вменяемого человека, лишь сжирающей души заключенных, их разум, а заодно деньги налогоплатильщиков, коим я, конечно, почти никогда не являлся… Мне казалось это логичным. Логичность такого исхода меня успокаивала. У меня была цель…
Вот теперь Локвуд словно в нерешительности подняла глаза и встретился взглядом с гостьей.
Он помнил, как держал Алессандру за горло, как крепко сжимал шелковистые волосы, намотанные на кулак, чтобы не выскользнули, как представлял беззвучный хруст трахеи под ладонью, обмякающее в руках стройное тело, медленно сползающее со стула на пол вдоль его ноги, и удар об пол головы, которая уже не так крепко связана с телом, как всего несколько мгновений назад. Джейсон снова ощутил, как по сосудам покатились осколочки льда, царапая стенки, прорывая их, словно заливая кровью изнутри.
- Я так тебя ненавидел, но оказалось, что в этом нет смысла. Прошлого не вернуть, ошибки уже не исправить. Я не убийца и не собираюсь им становиться. Мне просто нужно время, чтобы стать свободным человеком.
«Свободным от нашего с тобой прошлого…»
Райан тяжело вздохнул и собирался попросить Терезу уйти прочь и больше не появляться на его горизонте, когда справа послышалось шипение.
Управляющий мастерской не сразу понял, что это. Он отодвинулся от стола и окинул взглядом все помещение. Сеточка брызгов уже орошала стену на высоте полутора метров над полом. Там недавно протянули трубу с холодной водой в новое подсобное помещение. Ее еще не успели зашить. И сейчас в месте стыка появилась течь.
- Что…?
Давление в трубе росло, Джейсон слышал это. Затем раздался хлопок… тот же звук, что доносится до людей снаружи, когда происходит взрыв в вестибюле метро. Металлический фиксатор двух частей трубы треснул. Одна из частей под давлением отошла от стены. Из нее хлестала плотным потоком ледяная вода. Локки ринулся к трубе, надеясь чем-то ее заткнуть, чтобы дать себе время добраться до вентилей и перекрыть воду, иначе последствия могут быть необратимыми.
Впрочем, стоит ли? Ему скоро уезжать…
Эта мысль мелькнула лишь на секунду и погасла, как падающая звезда. Джейсон не мог все бросить сейчас.

+1

7

Алессандре кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Райан начинает говорить. Целая чёртова вечность тишины, которая даётся ей едва ли не тяжелее, чем слова, которые за ней следуют. Пока глаза мужчины закрыты, Сантьяго всматривается в его усталое лицо, не давая себе отвести взгляд, ведь теперь Алессандра слишком хорошо понимает, что никогда не знаешь, какой будет последняя встреча, и, самое главное, не можешь сказать когда. От самого Райана, от его позы и его голоса продолжает резонировать этой чёртовой болью, и девушка ловит её волнами, которые, словно о берег, разбиваются у неё внутри, а затем медленном растворяются в её  же собственном море.
«Я тебя отпускаю…действительно отпускаю…»
После первой же волны начинается шторм.
Она сбежала, не оставив ему даже чёртовой записки, не сказав не единого слова, сбежала так быстро, как только могла – не оглядываясь, не думая, не чувствуя ничего кроме оглушающей пустоты внутри и подсознательной необходимости исчезнуть, чтобы сохранить свой самый важный секрет. И Райану пришлось самому додумывать ответы на звенящие в голове вопросы, сложить из обломков мыслей мост, достаточно крепкий для того, чтобы он мог выдержать непомерный вес чёртового разодранного в клочья сознания, и достаточно прочный, чтобы по нему можно было дальше идти.
«Я жил тобой до тюрьмы…», - вдруг слетает с губ Кэмерона, и от этой простой фразы у Алессандры перехватывает дух.
Это, казалось бы, простое, наверное, даже естественное для Райана или случайного слушателя утверждение, отдается болезненным эхом внутри. Кажется безумием то, насколько странно ей слышать эти слова...и воспринимать их иначе. Раньше, кажется, что уже в той, другой жизни, Алессандра считала их отношения...чем-то практически взаимовыгодным. Их связь...она работала. Была логичной и приятной для них обоих. С самого их первого знакомства Райан был независимым и, как казалось Алессандре, рациональным в плане чувств. Таким же, как она сама.
Сантьяго с детства познавала проклятую материнскую мудрость, и помимо того, что деньги являются свободой, привыкла считать за истину ещё одно умозаключение - любовь это слабость. Выдумка безрассудства, по сути, любви...нет. Кроме той, что связана кровными узами - между братом и сестрой, между матерью и ребенком.
Господи, а ведь Алессандре всегда казалось, что она такая чёртова бунтарка и вечно идёт против матери и оспаривает её мнение. Она была так уверена в том, что не похожа на неё, что не заметила, не осознала вовремя, как глубоко проникла Каролина ей под кожу. 
Единственное... Алессандра четко помнит, как впервые по-настоящему осознала, что она...счастлива? Счастлива с Райаном. Это был, вероятно, первый шаг к пониманию того, что в её сердце может быть нечто большее, чем простая привязанность или пресловутая страсть. Но Сантьяго не торопилась с самоанализом и пересмотром ценностей, а потом...потом стало поздно.
И всё это время, даже последние годы, девушка считала, что Райан на самом деле был далёк от столь, казалось бы, чужих для Алессандры, но столь реальных чувств.
Я жил тобой до тюрьмы...
Ей кажется, что воздух наполняется тяжестью и давит на ребра. Даже слова Райана про то, как сильно он ненавидел её и как желал ей смерти, не режут так же сильно, как тихий отголосок их общего прошлого, которое Алессандре с каждым новым вдохом приходится переосмысливать.
Это чёртово беспощадное безумие - жить бок о бок с близким человеком, просыпаться и засыпать рядом с ним, нежно касаться губ, улыбаться от тепла внутри...и верить в то, что он тебя не любит.
И верить в то, что ты не любишь его.
Ты должна была провалиться в ад... говорит Райан, и губы Сантьяго едва не трогает болезненная улыбка, потому что в каком-то смысле, так и произошло. Она сошла в ад четыре года назад, и с каждым днём делала новый шаг всё дальше вниз.
Райан провёл столько времени за стенами Рикерс-Айланд, и Сантьяго страшно сейчас думать о том, что ему пришлось пережить там, но Кэмерон не подозревает, что у Алессандры была своя тюрьма...Её тело было на свободе, но сознание находилось в ней каждый день, и заключение оказалось бессрочным.
«Я так тебя ненавидел, но оказалось, что в этом нет смысла…»
Вот так прозаично и заканчивается повествование о том, почему Алессандра Сантьяго всё ещё стоит на этой земле и дышит этим чёртовым воздухом. Он прав, прошлого уже не изменить. Грехи не замолить, их остаётся, разве что, медленно и преданно искупить, если позволят время и человек. 
«Мне просто нужно время, чтобы стать свободным человеком»
Чёртова ирония, бессердечная ты сука. Или эту фразу стоит отнести к самой Сантьяго? Райан ненавидел её много лет, заставлял себя идти дальше, двигаясь к одной единственной цели – уничтожить  Алессандру. И вот теперь, когда он отказался от последнего удара, всё, что хочет Кэмерон – это освободиться…освободиться от неё.
Но то, о чём собирается рассказать ему Сантьяго, может навсегда связать его с ней.
Райан тяжело вздыхает, и Алессандра чувствует, что разговор на этом должен быть закончен. По крайней мере, этого явно хочет Кэмерон. Но Алессандра не может отступить сейчас… Она должна предпринять что-то, прежде чем он попросит девушку всё же покинуть его навсегда, и прежде чем страх и чувство вины возьмут верх, и сама Алессандра решит вновь сбежать и оставить Кэмерона в покое, сохранив свою тайну в относительной безопасности.
- Райан, - проговаривает Алессандра, не давая мужчине поставить финальную точку. – Я знаю, что ты хочешь попросить меня уйти, и клянусь, я навсегда исчезну из твоей жизни, если ты этого захочешь, но сначала…, - Алессандре чертовски тяжело говорить, и сердце бьётся  в груди как сумасшедшее. Она всё ещё не уверена в том, что у её решения не будет катастрофических  последствий, но она также боится, что другого шанса Кэмерон уже может ей не дать. – Есть…кое-что, о чём мне нужно с тобой поговорить, - эта фраза звучит соверешнно по-идиотски, но, кажется, что Сантьяго забыла все отрепетированные заранее слова. Девушка неловко заламывает дрожащие пальцы и делает глубокий вдох. – Я вернулась в Брайтонс…
…но у судьбы как всегда другие планы.
Алессандра замолкает, когда, так же, как и Райан, слышит отчётливое и явно не предвещающее ничего хорошего шипение. Кэмерон осматривает помещение, и Алессандра невольно копирует его жест, всё ещё нервно сжимая пальцы в замке. А затем…затем раздаётся хлопок, от стены отходит часть чёртовой трубы, и из неё потоком хлещет вода…
Даже чёртово здание не выдерживает этого разговора!
От неожиданности Алессандра вскрикивает, чуть подпрыгнув на месте, а Райан же уже бросается к трубе.
- Господи, Райан, если это твой способ заставить меня, наконец-то, убраться отсюда, то ты перегнул палку! – невольно выдыхает Алессандра, на короткое мгновенье, забывая о дрожи внутри. Пол быстро заливает водой, и замшевые батильоны намокают и, скорее всего, навсегда теряют свою презентабельность, но Сантьяго эта деталь, пожалуй, теперь волнует уже меньше всего. Мощный поток сбивает со стола несколько инструментов, и железки падают на пол – Сантяьго успевает отскочить в сторону, но сама попадает под ледяной душ. – Твою мать! – девушка снова меняет своё положение и стаскивает мигом потяжелевший кашемировый кардиган. – Где перекрывается вода?

+1

8

Райан давил на трубу снизу, стараясь приподнять ее настолько, чтобы ладонью соединить края и минимизировать поток воды, заливающий все вокруг.
«Напор первое время будет слабоват, но когда закончат общий ремонт коммуникаций…» - сообщил сантехник, которому место в фильмах ужасов, хотя по взглядам, которые он бросал на Бэмби, парень видел себя звездой совсем иного жанра. Однако прямо сейчас Джейсон задавался вопросом: когда же, черт подери, успели закончить так называемый долбанный «общий ремонт коммуникаций» и почему его никто не предупредил?!
Пластиковая труба снова вырвалась из рук, щедро окатив с головы до ног сначала Локвуда, а затем так неосторожно приблизившуюся к эпицентру разворачивающейся катастрофы Терезу. Она просто хотела повторить свой вопрос и услышать ответ… Благими намерениями выложена дорожка в больницу с последующим за добрыми делами воспалением легких.
- На входе за стойкой администратора… Только там куча барахла разного, - «Бэмби же обещала разобрать…недели две назад…» - В общем, мужчина продолжал держать в уме мысль о том, что в любой момент может бросить все: эту трубу, мастерскую, Терезу и Грейс, Брайтонс…Штаты! Он может свалить из Штатов! Осталось только договориться с сердцем, головой и стихией.
Комбез уже намок настолько, что начал сползать с бедер. Вроде и не об этом нужно думать, но не хотелось бы, чтобы к возвращению Терезы, половина его гардероба сползла до самых колен. «Хотя чего она там не видела…» - и тут Джейсон захохотал. Точнее не так: сначала на его лицо прокралась улыбка, растянула его губы, а потом всколыхнулась грудь, в горле забулькал, зашевелился смех, непрошеный, незваный, мощнейшая эмоция. Она рвется наружу, но стоит Локки открыть рот и дать ей свободу, как он начинает захлебываться от воды, а когда опускает голову, то продолжает смеяться и кашлять, кашлять и смеяться. Струйки бегут по волосам и бороде, заливают глаза, рот, нос.
«Господи, благослови того, кто придумал испытывать облегчение от прощения!»
Оказывается, все так просто! Нужно отпустить, перестать прокручивать старый кошмар в голове, пропускать его через себя, терзать им душу, чтобы все, наконец, осталось именно в прошлом, а не рассыпалось битым стеклом на тернистом пути в неясное от густого тумана будущее. «И ты идешь по нему босиком…»
Я действительно отпускаю тебя…Вот снимаю с себя цепь, которая нас связывает, и ухожу… Жив и свободен!
А вода была чертовски холодной. И руки уже занемели, голова начинала болеть… Сколько прошло времени с тех пор, как Алессандра отправилась к вентилю, перекрывающему подачу воды? Вечность? Десять секунд? На полу уже образовалось масштабное озерцо сантиметра в полтора глубиной, однако Райану удалось придавить трубу к стене и зажать разорванный стык ладонью так, чтобы все текло по стене и не поливало его буйным фонтаном с головы до ног, а заодно и всю мастерскую.
Потом поток вдруг иссяк.
Джейсон вздохнул с облегчением, но от холода немного перехватило дыхание. Он уперся лбом в размокшую к чертовой матери побелку и прикрыл глаза. Мужчина только сейчас ощутил, насколько была холодной вода, как сильно он замерз. Джея трясло, но ничего страшного, просто нужно снять мокрые вещи, насухо вытереться полотенцем и переодеться в сухое. Впрочем, Локвуд не торопился избавляться от того, что на нем надето сейчас. Даже комбинезон подтянул повыше и узел поправил, только потом присел на корточки и развернулся лицом к двери, в которой уже появилась Алессандра.
- Спасибо. За помощь, - Джей немного закашлялся, потому что успел наглотаться воды, когда так истерично радовался. От этого кашля голос немного сел.
На его лбу красовалось серое пятно мокрого покрытия, которое начало отходить от стен. Мужчина попытался его стереть, но только размазал. И теперь струйки воды, которые все еще текли с волос, растягивали его по всему лицу, как боевой раскрас. Локки поднял глаза на Терезу. Просто смотрел, словно видел впервые за много лет. «И в последний раз…»
- Хололдновато что-то, - Локки вытянул вперед руку, увидел мурашки, которыми быстро покрывалась кожа. Не удивительно.
Вода потихоньку уходила в сливные отверстия в полу, предназначенные для технических жидкостей, но в том месте, где все еще сидел Джейсон, наклон шел к стене, а потому он продолжал оставаться островком в своей персональной луже. И было в этом что-то символичное.
- Надо будет подумать, как просушить мастерскую, а заодно посмотреть, что пострадало безвозвратно, что можно спасти… Но ты хотела мне что-то сказать.
Управляющий мастерской уперся локтями в колени и чуть подался вперед, чтобы не сползти по стене и не сесть прямо в воду уже и без того подмоченным задом.
Райан снова смотрел на блондинку: сырые волосы, мокрое пальто, испорченные туфли – их теперь только в помойку, хотя, может быть, у Алессандры есть свои секреты для подобных ситуаций. Щеки немного раскраснелись на бледном лице.
Она уже не казалась Кэмерону монстром, спланировавшим крах его жизни. Просто им обоим не повезло, но у нее была возможность сбежать. Кому-то должен был выпасть шанс.
- Если передумала, я не буду настаивать, - он правда считал, что им уже не о чем теперь говорить. Джейсон простил эту девушку и готов был расстаться с ней навсегда.

+1

9

sound

У Алессандры уходит не больше двух минут на то, чтобы найти вентиль и всё же перекрыть воду, но, кажется, словно она возится с этим целую вечность. Когда она слышит, как в соседнем помещении затихает поток, то с облегчением вздыхает, опустив голову - локальный конец света предотвращён, катастрофы удалось избежать. Но это значит, что теперь она должна вернуться в реальность, ещё более холодную, чем вода, что стекает по её волосам на стоящие на полу коробки. Сантьяго на мгновенье прикрывает глаза, упираясь виском в стену. Странный у жизни юмор. Этот внезапный потоп на несколько минут отбросил Райана и Алессандру в необычную для них повседневность. Есть прорыв в трубе, есть хлещущая на пол вода, есть задача, которую нужно решить, и совершенно неважно всё, что связывает и разделяет людей, находящихся в этой мастерской. Алессандра понимала, почему так много людей находили утешение в физическом труде - он помогал отвлекаться от собственных мыслей, не давать своему сознанию волю. Можно было составить план и чётко сосредоточиться на его выполнении. Интересно, находил ли Райан покой в этой автомастерской? Отвлекал ли он себя починкой авто? Возможно, хотя, скорее всего, основным толчком, заставляющим его двигаться вперёд, было желание отомстить женщине, погубившей его жизнь.
Алессандра заставляет себя подняться и медленно возвращается назад. Промокший до костей Райан сидел на корточках у стены. "Спасибо. За помощь" севшим голосом проговорил он, подняв на неё взгляд, и Сантьяго лишь чуть повела плечами, едва кивнув. В сложившихся обстоятельствах его пусть и дежурная благодарность звучала практически звучала...словно бы кто-то заговорил в пустой комнате после долгих часов тишины. Девушка опустила было взгляд в пол, наблюдая за тем, как вода медленно стекает в сливные отверстия, но затем всё же украдкой подняла глаза, всматриваясь в сидящего перед ней мужчину. Его трясло от холода, а с волос и бороды всё ещё падали капли воды. На лбу же красовалось серое пятно, видимо, от побелки на стене. Джейсон попытался его стереть, но в результате лишь размазал, оставив на коже серую кляксу, что вопреки всему заставило Терезу прикусить губу, в попытках скрыть появившуюся вдруг улыбку. Когда он посмотрел на неё, в его взгляде она не увидела прежней безумной ненависти. На мгновенье ей даже удалось представить, что прошлого не существует. Не существует так же и Алессандры с Райаном. Есть мистер и миссис Кэмерон, владельцы автомастерской в тихом городке Брайтонс Милл. Удачно, что она оказалась рядом, когда случился этот чёртов несчастный случай с трубой - да, теперь им придётся поработать, чтобы привести помещение в должный вид, но всё придёт в норму.
Было так просто представить, как она шагает к нему навстречу, присаживается рядом и стирает серое пятно с его лба. 
"...Но ты хотела что-то мне сказать".
Райан быстро возвращает девушку в реальность.
"Если передумала, я не буду настаивать".
Он сам не знает, что даёт ей эту лазейку, возможность повернуть запущенный механизм вспять, пока ещё не поздно. Алессандра не знает, как дорого ей может обойтись принятое решение. Есть шанс, что последствия могут оказаться хуже, чем смерть, которой Райан грозил ей два дня назад. Пару мгновений девушка всё же раздумывает над подаренной ей возможностью вернуться назад в свою сомнительную безопасность.
Оставить Маркуса только себе. Оставить их сына только себе.
Алессандра чуть качает головой в ответ.

Все девять месяцев её беременности казались сном. У неё был чёткий план, и она шла от одного пункта к другому, действуя с кристальной ясностью, и в противовес этому живя словно в густом тумане. Скрыться от собственной матери значило исчезнуть из своей жизни, раствориться в чёртово никуда. Алессандра во всех смыслах залегла на дно, изолировавшись от внешнего мира, единственной реальной связью с которым стала её мексиканская гувернантка. Сантьяго с готовностью бросилась в омут, окутав себя плотным коконом, в который не позволяла просочиться сомнениям. Она старалась не думать о брате. Она не могла думать о Райане. Для неё не существовало ничего, кроме конечной цели.
В ночь, когда родился Маркус, она проснулась. В то мгновенье, когда его вложили в её руки, она испытала почти невыносимое счастье, которое шло рука об руку с сокрушительной болью. У неё больше не было сил бороться с собой, не хватало духу отгонять прочь непередаваемое чувство потери. Кто знает, быть может однажды всё это заставило бы её лишиться рассудка, если бы не ребёнок на её руках - маленький мальчик, её мальчик, который появился на свет несмотря на всё то безумие, что сопровождало его с момента зачатия. Алессандра не могла перестать смотреть на то, как он, плача, морщит лоб и нос. Осознавать то, что в её руках теперь была жизнь, неотделимо связанная с нею. Новая жизнь, светлая жизнь.
Прощальный подарок мужчины, которого она оставила.
После рождения сына гнать прочь мысли о Кэмероне было невозможно. Первое время воспоминания о нём непременно толкали её назад к холодному телу брата, лежащему на каталке. Смерть Диего и Райан надолго стали для Алессандры единым целым, пусть даже она и сомневалась, что Кэмерон был реальной причиной гибели старшего Сантьяго. Образы Райана и Диего шли рука об руку. Но с течением времени к Алессандре урывками стало возвращаться прошлое. Прошлое, в котором Диего вёл её в школу. И прошлое, в котором ночью Райан прижимал её к себе, сонно выдыхая ей в плечо. Прошлое, в котором он мягко брал её за руку, когда они ехали в маленькой кабинке лифта, ничем не выдавая её маленький секрет, но напоминая о том, что он рядом.
Когда она перебирала пальцами соломенные волосы Маркуса, вглядываясь в его светлые глаза, она знала, что у него будут его скулы. Его подбородок. Его улыбка. Лёжа рядом со спокойно спящим сыном, слушая его ровное дыхание, Алессандра признавалась себе в том, о чём никогда бы не позволила себе заикнуться днём. Она могла оставить Райана в тюрьме, могла забрать у него деньги и прежнюю жизнь.
Но не имела права забирать у него его дитя.

Алессандра чувствует, как стены в мастерской чуть накренились набок. Ноги вдруг наливаются свинцом, и не уверенная в собственных силах побороть накатившую слабость, Алессандра аккуратно опускается на пол, сначала вставая на колени, а затем и вовсе просто садясь. Ледяная вода не смущает девушку, даже наоборот чуть помогает прийти в чувства. Упираясь ладонью в пол, Сантьяго ещё несколько секунд следит за тем, как вода медленно течёт сквозь пальцы.
- Когда всё только началось, - наконец, говорит она, сглатывая подступившую к горлу тошноту. - Не знаю, может, неделю...дней десять спустя...Я...мне было так плохо, и я думала, что это всё просто из-за произошедшего, но всё-таки пошла к врачу, - на этом, на самом деле, настояла домработница, самой Алессандре на тот момент было плевать, если бы на неё вдруг напала чума. - До того дня я не знала...Не знала, что беременна. - Сантьяго не смотрит на Райана, не может заставить себя посмотреть, хотя, наверное, должна. Сама того не замечая она поднимает одну руку, словно в защитном рефлексе прикрывая ею живот. Она будто исчезает из автомастерской в Брайтонс Милл и снова оказывается в том моменте. - И единственное, что я знала наверняка — это что если об этом узнает моя мать, она никогда нас не отпустит. Ни после того, как она потеряла своего сына, своего единственного сына, и я не могла, не могла допустить того, чтобы мой ребёнок был у неё, ни после того, что она сделала с тобой и с Диего, она не должна была узнать, - Алессандра закачала головой, не ощущая слёз, не коснувшихся щёк, а сразу упавших на пол и смешавшихся с холодной водой, но чувствуя старыю, дрожащие внутри ярость и ужас.  - И я сбежала, - проговаривает она, ставя своеобразную точку. - Я сбежала, - она делает глубокий вдох, на мгновенье прикрывая глаза, а затем наконец поднимает голову и смотрит в глаза мужчине, сидящему напротив неё. - Я назвала его Маркус, - говорит она и чувствует, как сжимается горло. - Ему три года, - продолжает она, сделав прерывистых вдох. - Он твой, Райан, - говорит она то, что и так должно быть очевидно. Она никогда не изменяла ему. - У тебя есть сын, - говорит она, и болезненная улыбка касается губ. На мгновенье ей кажется, что она задыхается. Спустя столько лет, спустя все эти дни и ночи, она наконец призналась ему, и её накрывает волной облегчения и пронизывающего ужаса.
Не доверяя своим силам, Алдессандра не поднимается, а на коленях ползёт к своей сумочке, которую отбросила на один из столов вместе с мокрым кардиганом. С трудом расстёгивая её дрожащими руками, она достаёт из потайного кармашка маленькую карточку. Обычно она не носит с собой никаких фото, до сих пор опасаясь, что встретится с матерью, но эту она подготовила специально для Райана. На мгновенье Алессандра замирает, с любовью всматриваясь в самое родное в мире лицо, а затем возвращается назад. Она останавливается рядом с Райаном, и когда они в последний раз находились так близко друг к другу, он сжимал её шею. Но в это мгновенье Алессандра не боится. Она знает, что как бы больно ей не было потом, она делает то, что должна сделать. То, что хочет сделать. Она протягивает ему фотографию.
- У тебя есть сын, Райан. У тебя есть ребёнок. У...нас есть ребёнок.

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » Вода смывает все людское зло; 23.10.2015