In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #6: расскажет вам о новой части сюжета и напомнит о важных правилах. А также поможет избежать удаления.

Граница времени: 21 ноября 2015

ADS. Brighton's Mill

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » family ties, 27.10.2015


family ties, 27.10.2015

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Family Ties, 27/10/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
https://68.media.tumblr.com/43cf6c2066d3dcba1abc895b4856376d/tumblr_okcj5qcV0b1qafb29o2_250.gifhttps://68.media.tumblr.com/126d51714791edeb07e9a1770954dc77/tumblr_okcj5qcV0b1qafb29o1_250.gif• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Коротко и ясно. Неожиданное возвращение любимого кузена. Но во время ли?

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Ernest Doyle, Francesca Lane; после обеда, здание старшей школы

Отредактировано Francesca Lane (2017-01-25 21:06:02)

+1

2

О своем возвращении в Брайтонс Милл Дойл ставить в известность никого не спешил, да и мог вспомнить не так уж и много людей, кого действительно был бы рад видеть. Больше половины школьных знакомых разъехалось еще после выпуска, хотя и заносило их обычно не так далеко, как его самого: ближайшим старым новым «соседом» был игрок школьной сборной по американскому футболу, получивший спортивную стипендию в одном из колумбийских колледжей. На момент окончания школы ему был 21 год, и обязательные выпускные экзамены за него сдавали двое ребят из 10-го класса; как-то раз такая честь была предложена и Дойлу, но он был достаточно брезгливым, чтобы ей воспользоваться. В общем, «земляк» не был самым любимым человеком Дойла на свете, как и не был тем, с кем у него возникло бы желание предаваться ностальгии по дому. Стало быть, со своим обычно спящим чувством тоски по дому он оставался в одиночестве.
Итак, на Восточном побережье старых знакомых у него не было – даже с визитом, рабочим или гостевым, сюда практически никто и никогда не долетал, все-таки сказывалась дальность расстояний. У самого Эрни оттого, что он скучал по дому, сердце тоже не очень-то щемило, поэтому по частоте посещений родители, более сентиментальные и слабые духом в этом плане, вели у Дойла со счетом что-то вроде 10:0. Таким образом, основным средством поддержания связи с друзьями детства и прочими школьными знакомыми оставался интернет, но и там общение часто сходило на нет: уж почти 5 лет не виделись, какая дружба это бы выдержала.
Вспоминалось не так уж и много оставалось людей в Брайтонсе, которых он был бы рад видеть, однако засветиться перед некоторыми был просто обязан. Но ставить об этом в известность мы их, конечно, не будем.
Среди счастливчиков, которых Эрнест счел нужным почтить своим вниманием, была его единственная в своем роде кузина и по совместительству его же учительница английского языка в старших классах. Там же, в родной брайтоновской школе, он и рассчитывал ее застать, хотя это и включало в себя определенные сложности, накладываемые необходимостью миновать охрану весьма внушительного вида: уж что-то, а школьников в Америке берегли как зеницу ока. Чтобы его перестали считать за потенциального террориста, ему даже пришлось позвонить своему другому известному «другу» – местному директору, о чайных посиделках с которым во время дойлова ученичества по школе ходили легенды, хотя по правде сказать – ничего особенно дружественного между ними никогда не было, только бесконечное чувство усталости главы школы и правоты  – Дойла, но убеждать в этом общественность оказалось гиблым делом. Удивительно, что номер его телефона Эрни до сих пор не удалил, хотя казалось бы, зачем он мог ему понадобиться – после стольких лет, когда он давно уж начал думать, что вряд ли когда-либо еще будет в Брайтонс Милле и уж тем более на территории его школы. Оказывается, вполне себе еще мог. Хотя в отличие от Франчески, побеседовать с этим экспонатом Дойл не очень-то горел желанием, но даже его наглость и прямолинейность не позволила ему отшить старого знакомого сразу после того, как тот послужил пропуском в здание школы, так что пришлось развлекать старика. Да, уже отучился в юридическом колледже и учится дальше, так что вернулся не насовсем, а просто почему бы и нет и потому что может, – отвечал он с вежливой, будто приклеенной, улыбочкой. И далее, и далее.
Подгадав момент, когда они оказались в нужном коридоре, Дойл постарался в кратчайшие сроки свернуть диалог и распрощаться с главой школы, после чего наконец-то достиг двери в кабинет английского.
Дойл не знал наверняка, будет ли мисс Лэйн на месте, но по старой памяти предполагал, что после уроков та станет проверять домашнюю работу в своем кабинете. Приятно было убедиться, что кто-то своим привычкам не изменяет и кроме того – настолько увлечен работой, что отвлечь от нее был способен разве что атомный взрыв, но никак не крадущийся тигр, затаившийся дракон потерянный на другом краю страны кузен, решивший применить все свои навыки ниндзя и вальяжной походкой подобравшийся со спины.
Эрни осторожно заглянул ей через плечо из любопытства, что нынче спрашивают с молодежи. Судя по заголовку работы, с молодежи спрашивали чтение «Как важно быть серьезным», и первая же цитата эссе, которая бросилась Дойлу в глаза, оказалась будто специально для него:

Мисс Призм. Мне очень не нравится мистер Эрнест Уординг. Это абсолютно безнравственный молодой человек.
Сесили. Боюсь, так оно и есть. Это единственное объяснение его непостижимой привлекательности.”

– Профессор Флитвик, Эрнеста вызывали? – хмыкнув, обратился он к учительнице. – Почему мы этого не проходили? – в голосе аж затаилась детская обида: еще бы Дойл не почитал зарисовки из жизни Эрнестов.
Наконец, Франческа оторвалась от работы и обернулась к нему.
– Привет, Фрэнки.

Отредактировано Ernest Doyle (2017-02-01 20:38:41)

+1

3

В Брайтонсе хоть и творилось невесть что, но школьные занятия никто не отменял. Более того, Франческа даже увеличила объемы домашнего задания, чтобы её ученикам некогда было отвлекаться на мысли о странностях и даже опасностях, с которыми нынче можно было столкнуться. Но если вы думаете, что она дала кучу домашней работы и была такова, вы ошибаетесь. Ведь эту домашнюю работу кто-то должен еще и проверять. А это, между прочим, её прямая обязанность.
Для проверки работ или подготовки будущих уроков, Фрэнки предпочитала оставаться в здании школы. В отсутствие учеников, в коридорах царила тишина, в классных комнатах не было поблизости дивана или кровати, на которые можно было бы прилечь и потерять счет времени. Словом, атмосфера была что ни на есть располагающая к работе. И обычно это работало. Но в последнее время даже в стенах школы мисс Лэйн было все тяжелее сосредоточиться на том, что писали в своих тетрадях ученики или на том, что было написано в книгах, которые они проходили.
Кажется, она уже третий раз перечитывала одно и то же предложение, и каждый раз удивленно мотала головой. Её сознание искусно заменяла действительное, на  желаемое, и вместо рассуждения на темы пошлости и ханжества, Франческе казалось, что Эшли Уолтерс, та, что сидит на первой парте в левом ряду, на самом деле описывает то, как прекрасно Табита Роуз выглядит в длинных платьях. Впрочем, её эссе можно было даже не читать. Она хорошая девочка и, наверняка, грамотно и глубоко проанализировала произведение. На то она и отличница. Лэйн можно беспокоило то, что она могла ненароком завысить оценки работам не очень прилежных учеников, только потому, что в какой-то момент ей показалось, что они очень точно подметили наличие очаровательных ямочек на щеках Бэт, когда она улыбается. I mean what?!
И слава богу, если всякие крадущиеся тигры и затаившиеся драконы подумали, что учительница английского языка действительно так увлечена английским языком.
Фрэнки вздрогнула, будто кто-то застал её за чем-то ужасно неприличным. Но как только её мозг зарегистрировал дурацкое прозвище, которое мог дать ей только один человек из всех, кого она знала, маленький приступ паники тут же прекратился, сменившись маленьким приступом раздражения. Она захлопнула тетрадь Эшли, на миг представив, что ладонь с чувством впечатанная в стол могла бы с таким же успехом впечататься в чей-то затылок. К любимому кузену женщина повернулась уже с приветливой улыбкой.
- Да ладно? Ущипни меня, - радостно посмеиваясь, воскликнула Франческа. Она поднялась из-за своего стола, что, к слову, совершенно не помогло ей оказаться выше Дойла, и раскрыла руки для объятий, - когда ты учился в школе, Эрнестов мне вполне хватало, - учительница чуть склонила голову на бок и обняла кузена, - нет, серьезно, что ты здесь делаешь? Никто не предупреждал меня о твоем визите, да и вообще, в новостях ничего не говорили об апокалипсисе в Нью-Йорке, - задумчиво проговорила учительница, отстраняясь от кузена и пристально разглядывая его.
У Эрнеста была тысяча и одна привычка, которые сводили Фрэнки с ума, да и сейчас, даже будучи на расстоянии в сотни миль от неё, он умудрялся быть таким же невыносимым, каким был в детстве, но так или иначе, Франческа была действительно рада видеть его вживую. Хотя и причина его присутствия здесь до сих пор была ей совершенно непонятна.

+1

4

Дойл смутно себе представлял, какого приветствия ожидал от своей кузины. В конце концов, сколько лет даже не помышлять о визите и отмахиваться, что, может быть, в следующем году сподобится приехать, и так на протяжении пяти лет, а потом взять и спонтанно оказаться в городе, даже не предупредив об этом – пожалуй, за такое можно схлопотать и в бубен или, по крайней мере, быть выпровоженным за дверь. Но уже встречавшиеся ему по приезду брайтоновцы оказывались на редкость благодушными даже тогда, когда, казалось бы, на то не было никаких предпосылок. В случае с Фрэнки складывалось то же самое впечатление, что она была рада его видеть: по крайней мере, пока определенно собиралась его обнять, а не придушить. Ну, этого добра ему не жалко вообще для широкого круга людей, а для своей единственной кузины тем более.
– А теперь, значит, не хватает? – испытующе сощурился Эрни, глядя на учительницу и вольготно уместив свой зад на первую парту напротив нее. – Тогда служба доставки по восполнению Эрнестов подоспела вовремя, пока у тебя не начались первые симптомы голодания.
К вопросу о том, что он здесь делает, он был всегда готов, ведь спрашивали его об этом повсеместно, как будто нельзя взять и просто захотеть приехать в Брайтонс Милл на недельку-другую. Впрочем, в его случае, пожалуй, и правда нельзя – после того, как он всю старшую школу ни от кого не скрывал если не своего пренебрежительного отношения к городу, то желания отсюда уехать как минимум. И вдруг снова здравствуйте, нате любите, Дойл в городе. Miss me?
Итак, к вопросу он был готов, но в последний момент отчего-то решил не следовать сценарию.
– Ну, знаешь, как обычно бывает, – будничным тоном осведомил ее Дойл. – Чуть не попался в лапы копов и решил залечь на дно, – снисходительно-ироничным взглядом налюбовавшись на выражение лица Фрэнки, он усмехнулся и возвел очи горе. – Да ладно, ты что, серьезно повелась? Шучу, конечно. Ты ж меня знаешь, – развод окружающих был как раз одной из тех привычек, которые выводили из себя Франческу (справедливости ради, не ее одну), но был неотъемлемой частью Дойла и вполне ожидаемым событием. Удивительно, что при этом за ним умудрилась закрепиться репутация, будто он всегда говорит, что думает. – Неужто за 5 лет уже и приехать нельзя?
Изначально у него и в мыслях не было об этом упоминать – о правде, то есть. Даже в шутку. Даже в самых общих чертах. Посвящено в тонкости его проблем было от силы человек пять и было бы просто замечательно, чтобы все так и оставалось как можно дольше. К тому же, правда звучала как сюжет какого-то детектива: сам бы не поверил, если бы обратно в NYU путь ему не был заказан. Так что, если он останется полон стремления продолжать учиться где-нибудь эдак через месяц или два, то жизнь вынуждала задуматься о выборе другого учебного заведения, а заодно и объезжать район нижнего Манхэттена стороной – так, на всякий случай.
– Что мы все обо мне да обо мне, давай лучше расскажи, как ты здесь, – попытался Дойл перевести разговор в другое русло. – Значит, детей все учишь? Правильно, кто-то же должен обучать их правилам выживания в условиях апокалипсиса. К слову, об апокалипсисе в Нью-Йорке и я не слышал, – подметил он, – а о местном вполне.
И это знание едва ли, по мнению местных, прибавляло очков в пользу разумности его пребывания здесь, когда сами жители города чаще уезжали отсюда, предпочтя наблюдать за развязкой истории с похищениями где-нибудь в другом месте, а не в самом эпицентре событий. Эрни не дурак, чтобы не понимать: люди не очень-то бы поверили его объяснениям, даже если бы Брайтонс Милл был самым безопасным местом на Земле, а не переживал период аномально масштабных исчезновений. Но тут уж ничего не попишешь – оставалось радоваться тому, что если люди и подвергают его слова сомнениям, то делают это молча. Другое дело, как долго ему еще удастся избегать нежелательных расспросов о его прошлом… впрочем, именно поэтому из старых знакомых он старается ни с кем не общаться.

+1

5

Франческа склонила голову набок и с ухмылкой на лице испытующе посмотрела на кузена. Эрнест любил, когда его хвалят, говорят о его важности и незаменимости. Приятно было осознавать, что за пять лет своего отсутствия Эрнест все еще оставался собой. Да и Фрэнки соврала бы, если бы сказала, что не скучала по нему или что не рада его видеть. Иногда ей действительно его не хватало. Родители – это одно, а брат, хоть и двоюродный совсем другое. С ним ведь правда можно было делиться всем, а временами Лэйн мучили такие вопросы, о которых она не решилась бы заговорить с кем-то чужим, но и не стала бы посвящать мать или отца в свои проблемы. А Дойл был идеальной кандидатурой.
К тому же, они всегда ладили хорошо. Конечно, временами она его ненавидела. Особенно после того случая, когда он застал её целующейся с Алекс, а потом разболтал об этом в школе. Пытался научить своих маленьких одноклассниц, как правильно дружить, за что и оказался у директора. Слава богу, что тогда все это не пошло дальше родителей. Они были не в восторге от того, что узнали о своей дочери, но с другой стороны, сколько бы еще времени прошло до того, как они узнали бы? И сколько бы Франческе пришлось терзаться морально по этому поводу? С того момента, она хотя бы дома могла быть самой собой. А Эрнест был еще совсем маленьким, когда это случилось, поэтому в действительности, Фрэнкс могла винить только себя в том, что спалилась, во время того, как присматривала за ним.
Другим знаменательным моментом было, когда этот балбес, уже будучи в старшей школе, принялся всем рассказывать, что они тайно встречаются. И кому в здравом уме такое только в голову придет? Such a perv. Впрочем, в то время Лэйн неплохо отыгралась на нем, с радостью используя любую удобную возможность, чтобы оставить его после уроков или отправить к директору.
- Боже, ты так обо мне заботишься, - она с наигранным драматизмом приложила ладони и груди и тяжело вздохнула. Следующие слова Эрнеста не то, чтобы насторожили Франческу, но заставили задуматься, почему именно на эту тему он вдруг решил съязвить. Проблемы с законом – последнее, что может иметь адвокат. Она внимательно продолжала наблюдать за тем, как меняется лицо кузена, скептически изогнув бровь. Ироничные интонации, пренебрежительный тон, ухмылочка на лице – типичный Эрнест. Но его глаза как будто бы просили Фрэнки не бросать эту тему, хотя в следующую секунду Дойл и сам попытался её перевести.
- Конечно, чем мне еще, по-твоему, заниматься? Я же классный педагог, - усмехнулась Лэйн, скрещивая руки на груди, после чего закатила глаза. Возможно, её жизнь могла бы сложиться по-другому, не рассорься она в выпускном классе с Алекс. Сейчас, может, тоже жила бы в Нью-Йорке, строила бы спортивную карьеру, а может, была бы ведущей новостей или что-нибудь в этом роде. Но в отличие от кузена ей нравилось в безопасности родного города, где жизнь шла размеренно и предсказуемо. Хотя в последнее время он уже и не казался таким безопасным, - давай подведем итоги. Ты слышал о грядущем местном апокалипсисе. Ты скрываешься от копов. И ты не нашел для этого лучшего места, чем Брайтонс Милл, городок-сенсация, куда съехались все возможные правоохранительные органы, чтобы выяснить, что за чертовщина здесь твориться, - прищурившись, с чувством, проговорила Франческа,проводя рукой в воздухе, словно главный редактор газеты, который только что придумал гениальную статью для первой полосы. А затем исподлобья уставилась на Эрнеста, - почему я раньше не видела проблемы с логикой в твоих сочинениях?

+1

6

Да уж, педагогом Франческа была классным и в сочинениях различного рода явно поднаторела.
– Ну почему же сразу проблемы с логикой? Кажется, этот прием называется оксюморон, – усмехнулся Дойл.
Хотя он старался держаться расслабленно и не показывать своего раздражения, но внутренне напрягся оттого, что никак не мог понять, почему Фрэнки ухватилась за эту тему: просто ли она подтрунивает, указывая на промах при попытке отшутиться, или же на самом деле что-то заподозрила. Вела себя она так, что поди пойми, что у нее на уме – в этом они с ней оба порой прекрасно преуспевали.
– Но на самом деле ты правильно подметила, что не вяжется, – хмыкнул он, – потому что одно звено здесь лишнее, и я уже давал подсказку, какое.
Дернул же черт его за язык об этом заикнуться. И ведь главное, за ним правда никто не гонится: заговорить зубы ему тогда удалось знатно, так что дело о том, как здорово он облажался, так и не прошло наверх. И все так и останется, особенно если кое-кто будет держать язык за зубами, а не как сейчас. Еще не хватало, чтобы по городу поползли слухи о чем-то подобном. Конечно, из них двоих куда более известный сплетник он сам, но это не значит, что не стоит попытаться убедить Франческу в том, что не о чем волноваться, на случай, если она и правда думает, что у него могут быть проблемы.
Какая-то у него слишком умная сестра, и не всегда это ему на руку.
– Нет у меня проблем с законом, скорее наоборот - живем душа в душу, могу даже свидетельство о заключении брака диплом показать, – и ведь может же, действительно – заработанный потом, кровью и убитыми нервами. В принципе, для жизни и его было бы достаточно, можно было забить на дальнейшую учебу, но нет, надо же было начать выпендриваться и создавать себе проблемы одну за другой. А теперь и не знает, что делать; еще и оправдывайся перед всеми, ищи отговорки. Если раньше бытовало мнение, что Эрнеста не заткнешь – дай только волю о себе поговорить, то теперь это было попросту опасной темой для задушевной беседы. Дойл, может, и плевал в лицо опасности, но не настолько же, чтобы заниматься этим без конца – так и проколоться недолго, в чем об и так уже весьма преуспевал.
– Хотя нет, не могу: он наказан и находится под домашним арестом. Могу фоткой похвалиться, а лучше приезжай, тогда познакомлю.
Надо было срочно свинчивать с этой темы, но вопрос – куда, чтобы это не породило еще больше лишних сомнений и вопросов. Никакого лаконичного решения в голову не приходило; меж тем, время текло, и лучше было бы не затягивать с молчанием.
– Кстати, забавный факт, ты не поверишь, кого я тут встретил…в аэропорту, – собирался было закончить Эрнест, но попридержал коней, поразмыслив, что, пожалуй, это тоже не самая лучшая тема на свете для разговора с Фрэнки. – Бонни Кокс, короче, встретил. Ну, помнишь, со школы еще. Кажется, она до сих пор считает меня чудовищем, – усмехнулся Дойл (можно подумать, у нее не было на то причин). – Даже откупиться от меня едой решила, чтобы я ее ненароком не съел.

+1

7

Франческа скептически вскинула бровь, наблюдая за тем, как кузен пытается найти оправдание своему досадному промаху. Будь все это и правда неудачная шутка, любой на месте Эрнеста вряд ли стал бы так отчаянно пытаться выкрутиться. Достаточно было ли пожать плечами и сказать «ну да, глупо вышло» и продолжить разговор дальше, как ни в чем не бывало, на какую-нибудь другую тему. Но Дойл продолжал говорить. И у Франчески возникали большие сомнения по поводу того, что он пытался привести весомые доказательства и обеспечить себе алиби потому, что так его научили поступать в колледже. Чем больше он говорил, тем сильнее загонял себя в тупик. У Лэйн даже начало складываться впечатление, что он пытается убедить даже не её, а скорее самого себя в том, что его приезд сюда был чисто сердечным позывом, а не как не связан с тем, что там, в Нью-Йорке, он столкнулся с проблемами.
- Оксюморон – это фигура речи, а то, что ты решил приехать именно сейчас – это проблемы с логикой, - настаивала учительница. Она не раз видела, как Эрнест оправдывался перед директором, когда действительно натворил что-то. А еще она видела, как Эрнест разговаривал с директором, когда являлся к нему по собственной воле, чтобы отстоять права учеников и свои собственные. И это были два абсолютно разных Эрнеста. Конечно, и тому и тому в итоге удавалось выйти из кабинета победителем, или хотя бы, безнаказанным, но будь Франческа в кресле самого главного человека в школе, она бы сразу заметила разницу, и то, как в первом случае Дойл просто пытается отвлечь нескончаемым потоком слов, в которых, по сути, мало смысла.
А сейчас должен быть завершающий этап этой коронной схемы. Резко сменить тему. И он не заставил себя ждать.
- Кстати, забавный факт, ты не поверишь, кого я тут встретил…
- Да, и, правда, забавно. Если бы ты начал есть людей, у тебя точно начались бы проблемы с законом, - без особого энтузиазма прокомментировала Фрэнки, потому что это ведь было удивительно встретить местного жителя Брайтонс Милла в Брайтонс Милле.
Эрнест может и считал себя профессионалом по заговариванию зубов, вот только с Франческой это не работало. Она за милю чувствовала, когда её врут или просто недоговаривают. Сквозь маску абсолютной безмятежности на лице Дойла, она видела, как внутри ему было не совсем комфортно, а значит, по каким-то причинам, завязавшийся разговор его волновал. Казалось бы, в обществе кузины его ничего не должно волновать. Они ведь родственники, он мог рассказать ей все, что угодно, как и она ему. Но почему-то Франческе казалось, что сейчас Дойл не хотел с ней чем-то делиться.
- Кстати, я видела фото диплома, - как бы между прочим, вспомнила Лэйн, плавно возвращая тему разговора в сторону учебы Эрнеста. Она больше не пыталась прессовать парня по поводу проблем с законом, но еще одна вещь не давала ей покоя, - Эрни, сейчас разгар учебного семестра, почему ты здесь? – в лоб спросила женщина. Родители Дойла ничего не сообщали о его приезде. Они, да и её собственные предки, не раз по телефону приглашали его приехать, но каждый раз на свои приглашения получали отказ. У Эрнеста было слишком много дел в большом городе, но как-нибудь он обязательно заглянет. Все прекрасно понимали, что это «как-нибудь» никогда не наступит и проще навестить любимого сына и племянника самостоятельно, в месте его обитания. А сейчас получалось так, как будто никто и не ожидал, что Дойл вдруг сорвется и действительно приедет в Брайтонс.

Отредактировано Francesca Lane (2017-03-12 10:21:59)

+1

8

Эрни злился. Ух, как Эрни злился. На себя, да и на Франческу тоже, которая была ужасно пытливой и знала его уж получше многих, и родителей в том числе. Да и те были порядком обескуражены, когда узнали, что он изъявил желание приехать. Сам. Никто ему этого даже не предлагал, на спор тоже не брал, казалось бы. А впрочем, где его дух патриотизма, что он так бессовестно принижает способности своих стариков? С чего он вообще решил, что они не могли о чем-то догадываться? Очень даже могли, только, в отличие от Франчески, просто ничего не спрашивали.
С одной стороны хотелось, чтобы она поддержала его инициативу сменить тему, потому что Дойл и сам понимал, что его хваленое самообладание его редкостно подводит и чем больше он об этом говорит, тем сильнее лажает. С другой стороны – вдруг он ее совершенно не убедил? Да что там «вдруг» - невооруженным глазом заметно, что не убедил. Такой расклад не устраивал его совершенно, но если он продолжит повторять, что все в порядке, то как это будет выглядеть со стороны? Правильно – может сложиться ощущение, что он слишком загоняется и как будто вовсе хочет убедить в своей правоте себя, а не ее. Да и что значит «может», когда так и будет.
Черт. Надо же было так по-идиотски себя повести. Совсем стал плох старина Дойл. Впрочем, стоит признать, что возможно, идея увидеться с кузиной вообще была не лучшей в его жизни. Хотя побывать в городе и никоим образом не дать ей об этом знать – тоже перспектива так себе.
– Если бы ты начал есть людей, у тебя точно начались бы проблемы с законом, – Дойл закатил глаза и, чтобы мина на лице не выглядела слишком раздраженной, залепил ее смешливой ухмылкой, мол, да уж, действительно. Снова ни черта не понятно, что хотела Фрэнки этим сказать и с какой целью его поддеть, но как бы то ни было, Эрнест Дойл не ведется на провокации. Не ведется же?
– Так значит, ты в курсе, – всполошился Дойл, стоило Франческе снова упомянуть его детище, его гордость, его ненаглядный диплом. – Аж от сердца отлегло! – усмехнулся он. – Я-то уж начал переживать, что ты совсем перестала следить за моей жизнью.
И снова насторожился, если вообще переставал это делать. Неужто ее никак не отпустит эта тема с его якобы проблемами с законом? Как будто Дойла самого отпускала, но его-то можно понять: когда безбожно врешь и все идет вовсе не как по накатанной, то сложно сохранять спокойствие и не зацикливаться на одном и том же. Как говорится, приятно быть самим собой, а притворяться – тягостно и сложно.
– Эй, это ты настаиваешь, что у меня проблемы с законом, вот и подумай: какая, к черту, учеба? – съязвил он. – Ну а если серьезно, так мы уже выяснили, что это у вас здесь разгар апокалипсиса, а не в Нью-Йорке. Вдруг я вас последний раз вижу, – подернув плечами, цинично будничным тоном известил он Франческу, как будто говорил не о возможности их последней встречи на этом свете, а о перемене погоды на завтра. – Хорош бы я был, если бы интересовался в это время учебой. Нагоню потом, никуда она от меня не денется, – особенно учитывая, что никакой учебы у него нет, а значит, никак она его и не сдерживает. Если бы ему было чем заняться, разве был бы он здесь?
А может, и был бы. Не такое же чудовище, как его рисуют. Иногда бывает, что и участие может проявить, причем не только в безысходных для себя ситуациях.
– В крайнем случае, – продолжил он. – Умирать, так вместе, правда? Хотя я бы, конечно, рекомендовал просто покинуть зону опасности – никогда не понимал, что вы к этому Брайтонсу так прикипели. Между прочим, ты и сама ни разу не приезжала, но если бы сподобилась, то я бы этому просто порадовался, а не стал бы выяснять, что это на тебя нашло.

+1


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » family ties, 27.10.2015