In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #8:Два объявления за один месяц? Кто мы и куда делись ваши админы? А они подводили итоги BRIGHTON'S MILL AWARDS, а также готовили для вас много приятных новостей.

ADS. Brighton's Mill

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » The Graduate, 6.11.15


The Graduate, 6.11.15

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

The Graduate, 6/11/15[NIC]gossipboy[/NIC]
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
http://se.uploads.ru/s61Mh.gif
http://sd.uploads.ru/t/bLcY9.gif http://s5.uploads.ru/t/cA7U6.gif

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

You're trying to seduce me. Aren't you?..
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Ernest Doyle & Danae Farout; бар "Воронье гнездо", вечер[STA]xoxo[/STA][SGN]goodluck, ernesto[/SGN]

+3

2

«Мама, я прошу тебя! У Ориона в конец съехала крыша! То чудовище, которое вчера ворвалось в наш дом, - не мой брат! … и не ваш с папой сын. Тут что-то не так. Заберите внуков и уезжайте во Флориду к тете Летиции,» - Даная уже час сидела в Вороньем гнезде. Смысла по кругу прогонять недавний разговор с матерью не было никакого, но отдельные фразы продолжали упорно звучать в голове, будто пластинку заело. – «Пожалуйста, детей нужно защитить, раз даже Шейла уже не в состоянии о них позаботиться… К черту школу! Не время думать об образовании, когда вопрос стоит о жизни и смерти,» - возможно Фару преувеличивала масштаб трагедии, но это не помогало: родители отказались уехать из города с внуками. Они не в состоянии признать, что их сын стал бешеным зверем и может причинить вред близким.
Фару шумно втянула воздух в легкие, прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну. К глазам подступала жгучая влага – слезы обиды и безысходности.
Девушка приехала в бар Анабель Кроу, надеясь получить совет, а, может быть, даже поддержку в каком-то более материальном проявлении – все-таки хозяйка Гнезда пользовалась авторитетом в городе после всего того, что ей довелось пережить. Однако мисс Кроу не оказалось на месте, и Даная осталась лишь потому, что деваться было некуда. Домой не хотелось, а на Алехандро она чертовски злилась в последние дни, так что звонить не станет ни за что. Святой отец... "Лицемер..." - да, с ревностью не так просто справиться, даже если мужчина тебе совсем не нужен... И Франческа трубку не берет… Может, пора начинать беспокоиться и о ней тоже?
Даная почувствовала, что эмоциональная волна немного откатила назад, и снова обратила взор потемневших в последние дни глаз к тарелке, на которой разметался разобранный девушкой на составные части бургер. В принципе он должен был остаться вполне съедобным.
Фару сделала глоток чешского сидра из бокала и продолжила трепать салат и котлету вилкой. По-прежнему ни один кусочек пищи не попадал в рот. Ей вообще было не до еды… Она до сих пор не решила, что делать дальше.
Вчера Орион явился домой к родителям, устроил скандал, требовал сказать ему, где дети. Он так кричал… громил мебель… Почти как Итан тогда.
Даная прикрыла глаза. Посуда снова сыпалась на пол, но никто из окружающих девушку людей не мог слышать какофонию звона и грохота. Удар откуда-то справа под ребра – ей не устоять на ногах. А когда Фару начинает оседать, Итан, придерживая шумящую голову, бьет жену коленом в лицо. Темнота и кровь на губах. Болит все внутри, болит каждая мышца, ресницы склеиваются от слез… А потом раздавшаяся за несколько лет фигура бывшего танцора вырастает в черную скалоподобную громаду – Орион Фару, любимый брат, защитник, самый верный друг… Идеальный сын трясет за плечи родного отца, рискнувшего попросить его уйти и не возвращаться, пока «не протрезвеет».
«Пап, ты правда думаешь, что он был пьян?! Дело не в этом, а в том, что Ориона не было почти месяц! Где, черт возьми, он был?! Кто вернулся?!» - снова игла соскочила с дорожки и опустилась на другом треке. – «Не защищай его…»
- Мисс Фару, Вы в порядке? – тихий, обеспокоенный голос ворвался в забитое пылью кошмарных мыслей, воспоминаний, образов сознание посетительницы так неожиданно, что Даная невольно вскрикнула, распахивая глаза.
- Простите, - краска хлынула к лицу. – Я… за…ду..малась, - на нее оборачивались люди. Девушка старалась не обращать внимание на любопытные взгляды и тем более не встречаться с ними. Ей хватало поводов для смущения. – все в норме… Спасибо.
- Ваш бургер, - официант попробовал улыбнуться, но получилась только гримаса.
Брюнетка посмотрела на тарелку. Блюдо действительно выглядело неважно. "Как распотрошенный каким-то маньяком-извращенцем труп."
- Мммм… мне он вполне нравится и таким, - соврала Фару и улыбнулась сотруднику Гнезда.
- Ок… Приятного аппетита…
- Спасибо, - Даная очаровательно улыбнулась. Когда парень двинулся к бару по своим делам, оставив в покое Фару, маска начала сползать с лица. Девушка как раз отодвигала тарелку в сторону, когда в поле ее зрения оказался совсем молодой человек, внимательно наблюдавший за ее лицом и действиями.
«Город катится ко всем чертям, а он пялится на женщин незнакомых…» - Даная сейчас с трудом могла назвать хоть один предмет, который бы не вызывал у нее раздражения, но незнакомец тут точно не причем. И девушка отвела взгляд в сторону.

+2

3

Итак, побег из дыры под названием Брайтонс Милл фатально не задался.
Когда выяснилось, что никто в ближайшее время не выберется из города, да еще Бьянка своим идиотским решением закосить под «другую» подлила масла в огонь, Эрни задумывался, что может быть хуже сложившейся ситуации, хорошенько психанул, да и развернулся, чтобы ретироваться подальше от компании своих несостоявшихся попутчиков, на которых смотреть-то было тошно, не то что поддерживать с ними беседу на какую-либо тему. Тогда Эрни еще не знал, что выводы о том, насколько все может стать хуже, были несколько поспешными и правительство родной страны полно сюрпризов – этому было суждено открыться лишь на следующий день, но даже уже в тот вечер ему казалось, что он сыт Брайтонс Миллом по горло.
Но делать оставалось нечего, все равно пришлось искать здесь место, где собственное существование ощущалось бы чуть менее противным. Неплохой идеей казалось с горя напиться и забыть происходящее как страшный сон… ну, да, чтобы проснуться на следующий день и узнать, что кошмар реальной жизни не только никуда не делся, но и усугубился. Тем не менее, этой появившейся в его мозгу идее он и решил последовать, так что впоследствии петлял по городу в поисках наиболее подходящего места. Наиболее подходящим в результате было принято «Воронье гнездо» - казалось бы, последнее заведение, где Дойла ожидаешь встретить, учитывая личности его владельцев, но на тот вечер подкупавшее своей уединенностью и не особой популярностью, означавшей, что шанс встретить кого-то знакомого минимален, насколько это вообще возможно в Брайтонс Милле, если даже в Нью-Йорке как-то раз его угораздило напороться на бывшую подружку своей кузины. Да и потом, не то чтобы с семейкой Кроу у Дойла было все так плохо, чтобы путь в их владения был заказан.
Короче говоря, остаток вечера Эрнест провел в баре, пока еще даже в здравом уме молчаливо озирая посетителей – в здравом уме по той простой причине, что ни из еды, ни из напитков ничего в горло так и не лезло. А кто-то сидел себе, непринужденно общался. Как? Как им это удается? Не паниковать и не сходить с ума, вместо этого делать вид, будто ничего особенного в городе не происходит и они вовсе не заперты здесь, как в мышеловке? Конечно, может, до кого-то просто еще не дошли свежие новости, или же новообразование вокруг города ровным счетом ничего в их жизни не изменило: в Брайтонс Милле родились, в Брайтонс Милле и умрут – но Дойла их флегматизм выводил из себя… ну и, пожалуй, нет смысла отрицать – в некоторой мере просто пробирала зависть. Вот бы и самому так же думать: экая невидаль, какая-то стена, которая не дает возможности выбраться из города, кишащего ненормальными, которые не прочь тебя зарезать, где наша не пропадала. Впрочем, нет, все-таки пусть у него инстинкт самосохранения работает как надо.
Размеренный гул бара нарушил вскрик женщины, которая, впрочем, тут же попыталась заверить официанта, что все в порядке. Ее поведение сразу же приковало внимание Дойла, что впоследствии не осталось не замеченным ей самой – хотя этот факт его не сильно смутил и не заставил отвести взгляд или сделать выражение лица чуть более приветливым. Впрочем, продолжая разглядывать девушку, последнюю позицию Эрнест все же позже пересмотрел, рассудив, что лучше продолжить придерживаться своего правила по жизни «When I'm sad, I stop being sad and be awesome instead». Черт возьми, да и пусть город катится в тартарары, так уж необходимо по этой причине держаться особняком ото всех и киснуть в одиночестве? Или, может, именно поэтому и не стоит. Брать напоследок от жизни по максимуму и пытаться получать от этого удовольствие, huh?
– Кажется, ваш бургер переживает не лучшие времена, – произнес он, подсаживаясь к девушке. – Есть в нем некая аллегория на происходящее в городе, не так ли? – Дойл выдавил из себя ущербное подобие ухмылки. Черт! Стареешь, Эрни, стареешь.Без слез и не взглянешь. Скажите, как вам удается справляться с ним без выпивки? Не против, если я исправлю это положение? – предложил он, внимательно наблюдая за реакцией девушки: обидно было бы оказаться посланным в и без того безрадостные моменты своей жизни.

+2

4

Данае с трудом удалось удержать нормальное выражение лица и не морщить в недоумении нос, когда мальчишка решил к ней подсесть. У нее было ощущение, что этот незнакомец решил ворваться в ее личное пространство, заполненное маленькой семейной трагедией, разогнать руками призраков, с которыми неплохо было бы оперативно разобраться, а не игнорировать. И Фару пыталась… Честно, пыталась, пока хватало моральных сил. И тут явился Он, поставив крест на всех ее размышлениях о собственной несчастности. Может, это к лучшему, но Дэн еще не в состоянии была оценить все плюсы и минусы складывающейся ситуации.
Да и призраки имеют свойство возвращаться обратно вполне самостоятельно...
Сначала она смотрела на парня, как на неведомого зверька, сбежавшего из дома какого-то богатенького, но бестолкового любителя экзотики. Затем оглянулась по сторонам, пытаясь решить, что делать дальше и где искать помощи… Какой помощи? В чем проблема? Фару не придумала, а потому снова обратила взор темных, почти черных глаз на нахального захватчика соседнего стула. Спасать ее никто не собирался, потому что опасности не было. А этот тип вел себя вполне достойно, хотя от одного его вида у девушки заныли все старые раны, намекая на разницу в возрасте.
«Надеюсь, что ты не намерен меня клеить, иначе…» - что случится в ином случае, Фару оставалось только догадываться.
Даная оставила вилку в тарелке, среди ошметков несчастного бургера (наверняка, чертовски вкусного, как и всегда в этом заведении) и сложила руки перед собой, инстинктивно ставя барьер между собой и незнакомцем. Впрочем, что-то в нем было очень знакомое, но Фару не могла это идентифицировать.
- Полагаю, что в прошлом он тоже был несколько разобранным, но вряд ли выглядел так плохо, как сейчас, - Даная не улыбнулась. Возможно, она даже могла показаться агрессивной, но учитывая происходящее, ей было плевать, что парнишка подумает. В конце концов, она ему в компанию не навязывалась. Если хочет, пусть терпит. – Но я не пыталась придать его состоянию какой-то философский смысл. Рада, что теперь его гибель не так бессмысленна, как могло показаться всего две минуты назад.
Даная помолчала.
Пожалуй, она была не совсем права. Да, у нее не было настроения с кем-то мило беседовать, тем более флиртовать. Сейчас девушка предпочла бы компанию боксерской груши и уединенное местечко, где можно было бы выплеснуть с криком до хрипоты все свои эмоции, сплетенные в тугой ком, который то и дело подкатывал к горлу. Но город, оглушенный и шокированный, был окружен водяной стеной, непреодолимой, пугающей. Отсюда и от себя самого сбежать было некуда, так стоило ли устраивать истерику и бросаться на парня.
Фару тяжело вздохнула.
- Обычно я пью ром с содовой… - обычно она не пьет. Или пьет вино, но сегодня был явно не томный вечер, который стоило бы скрасить бокальчиком. Может, и от содовой стоило отказаться и хлебать неразбавленный ром, чтобы он обжигал горло, возвращая к жизни.
Фару отодвинула тарелку на край стола. Потом она заверит официанта, что бургер, как всегда, на высоте, но, к сожалению, аппетит в последнее время подводит, в отличие от шеф-повара Гнезда, конечно.. Хотя будь он хоть чуточку помилосерднее, потравил бы всех давно, чтобы избавить от страданий.
Даная не знала, о чем поговорить со своим новым «другом».
Просто смотрела на него в упор и даже начала улыбаться. Был в этой улыбке какой-то вызов: ну давай, мальчик, что ты скажешь?
- Даная… меня зовут Даная. - как бы попытка помочь?
Вроде голос прозвучал нормально, но в нем все еще звучали напряженные нотки.

+1

5

Девушка держалась холодно, но Дойл был бы больше удивлен, окажись оно иначе. Приятно удивлен, потому что, пусть он и не боится сложностей, общаться с дружелюбно настроенным человеком куда проще и приятнее, но все же. В конце концов, Даная его тем и зацепила, что единственная из всех присутствующих казалась здравомыслящим человеком, прекрасно осознающим фатальность происходящего в городе. Стоило ли ожидать теплого приема в таком случае? Впрочем, отвечала она не коротко, а значит, если и хотела избавиться от нарушителя ее единения с собственными мыслями, то готова была с этим повременить и тем самым дать ему шанс.
Шанс на что? Во взгляде девушки ясно читалось снисхождение, что и не удивительно, ведь разница в возрасте была заметна невооруженным глазом. В отличие от нее, не то чтобы Эрни это смущало – как будто ему впервой было подкатывать к преподавательницам, и речь сейчас даже не о той, с которой ничего не светило ввиду родственных отношений – и все же он не был уверен в серьезности собственных намерений и больше склонялся к обычной беседе. Видимо, и правда стареет? Но так просто и непосредственно ей этого не объяснишь, поэтому он мог только представить, что бы, она думала, ему он нее нужно. Да и впрочем, кто знает, чем обернется то или иное знакомство, что бы ты ни предполагал в начале.
– Так вы не художница? Слава богу, – осклабился Дойл. – Ненавижу делать вид, что разбираюсь в современном искусстве, – композицию «Графские развалины» из бургера он и правда едва ли назвал бы «искусством», но современное общество настолько креативно, что прикладывает это слово ко всему, в чем можно найти хотя бы отдаленный смысл, а то и вовсе обходясь без этого. Впрочем, вряд ли он вообще тянул на знатока какого-либо из художественных направлений, но с большей охотой посещал бы The Cloisters[1], чем Sean Kelly Gallery[2]  – хотя Нью-Йорк, что уж там, идеально подходит для любителей как раз-таки модерна, а не классики.
Но Нью-Йорк остался настолько далеко от текущей действительности – как в буквальном, так и в фигуральном смысле – что едва ли стоит надеяться увидеть его снова. Все-таки уезжать оттуда было ошибкой. Хотел бы он иметь право сказать, что как чувствовал, но, по правде-то говоря, никогда и в мыслях не было, что какие-то высшие силы захотят его сгноить в дыре под названием Брайтонс Милл. А после увиденного сегодня уже не возникало никаких сомнений в сверхъестественной природе происходящего – даже для Дойла, который до последнего отказывался в это верить и искал во всем человеческий фактор.
– Поэтому не будем даже делать вид, что она не бессмысленна. Бессмысленной она перестанет быть, только если его съесть, – что Даная едва ли собирается сделать, и Дойл ее в этом прекрасно понимал: если выпить за компанию он еще соберется, то ни один кусок еды в горло так и не лез.
Хотя и обстановочка в городе от этого лучше не становится.
– Обычно я пью ром с содовой… – Дойл тихо хмыкнул, мол, недурной выбор для леди, но чего он еще ожидал: не то время, чтобы баловаться шампанским или бэйлисом. Кивнул официанту, аккурат проходившему мимо и все еще поглядывающему на Данаю не то с опаской, не то с участием: мол, ты слышал даму; себе же заказал виски неразбавленный.
– Эрнест, – представился он в ответ и, заметив, что его собеседница оттаивает, тоже улыбнулся: кривовато, зато вполне искренне. Сдается ему, что знавал он когда-то одну Данаю, правда, понаслышке и не был даже уверен, что это было в Брайтонсе, не говоря уже о том, чтобы это имело какое-то отношение к его компании на сегодняшний вечер: имя не так уж и часто встречающееся, но не настолько, чтобы быть исключительным.
– Так значит, раз уж вы не художница, то кто? – продолжил он развивать наметившуюся линию беседы. Не про бургер же продолжать говорить, честное слово; а ее недавний всплеск эмоций представлялся слишком уж личным, чтобы затрагивать эту тему.
Всему свое время. Возможно. Если оно вообще наступит.

[1] Филиал Метрополитен-музея, специализирующийся на западноевропейском искусстве и архитектуре эпохи Средневековья.
[2] Галерея современного искусства в Нью-Йорке, известная своими нестандартными и провокационными выставками.

Отредактировано Ernest Doyle (2017-07-04 20:05:41)

+1


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » The Graduate, 6.11.15