Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » The Graduate, 6.11.15


The Graduate, 6.11.15

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

The Graduate, 6/11/15[NIC]gossipboy[/NIC]
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
http://se.uploads.ru/s61Mh.gif
http://sd.uploads.ru/t/bLcY9.gif http://s5.uploads.ru/t/cA7U6.gif

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

You're trying to seduce me. Aren't you?..
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Ernest Doyle & Danae Farout; бар "Воронье гнездо", вечер[STA]xoxo[/STA][SGN]goodluck, ernesto[/SGN]

+3

2

«Мама, я прошу тебя! У Ориона в конец съехала крыша! То чудовище, которое вчера ворвалось в наш дом, - не мой брат! … и не ваш с папой сын. Тут что-то не так. Заберите внуков и уезжайте во Флориду к тете Летиции,» - Даная уже час сидела в Вороньем гнезде. Смысла по кругу прогонять недавний разговор с матерью не было никакого, но отдельные фразы продолжали упорно звучать в голове, будто пластинку заело. – «Пожалуйста, детей нужно защитить, раз даже Шейла уже не в состоянии о них позаботиться… К черту школу! Не время думать об образовании, когда вопрос стоит о жизни и смерти,» - возможно Фару преувеличивала масштаб трагедии, но это не помогало: родители отказались уехать из города с внуками. Они не в состоянии признать, что их сын стал бешеным зверем и может причинить вред близким.
Фару шумно втянула воздух в легкие, прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну. К глазам подступала жгучая влага – слезы обиды и безысходности.
Девушка приехала в бар Анабель Кроу, надеясь получить совет, а, может быть, даже поддержку в каком-то более материальном проявлении – все-таки хозяйка Гнезда пользовалась авторитетом в городе после всего того, что ей довелось пережить. Однако мисс Кроу не оказалось на месте, и Даная осталась лишь потому, что деваться было некуда. Домой не хотелось, а на Алехандро она чертовски злилась в последние дни, так что звонить не станет ни за что. Святой отец... "Лицемер..." - да, с ревностью не так просто справиться, даже если мужчина тебе совсем не нужен... И Франческа трубку не берет… Может, пора начинать беспокоиться и о ней тоже?
Даная почувствовала, что эмоциональная волна немного откатила назад, и снова обратила взор потемневших в последние дни глаз к тарелке, на которой разметался разобранный девушкой на составные части бургер. В принципе он должен был остаться вполне съедобным.
Фару сделала глоток чешского сидра из бокала и продолжила трепать салат и котлету вилкой. По-прежнему ни один кусочек пищи не попадал в рот. Ей вообще было не до еды… Она до сих пор не решила, что делать дальше.
Вчера Орион явился домой к родителям, устроил скандал, требовал сказать ему, где дети. Он так кричал… громил мебель… Почти как Итан тогда.
Даная прикрыла глаза. Посуда снова сыпалась на пол, но никто из окружающих девушку людей не мог слышать какофонию звона и грохота. Удар откуда-то справа под ребра – ей не устоять на ногах. А когда Фару начинает оседать, Итан, придерживая шумящую голову, бьет жену коленом в лицо. Темнота и кровь на губах. Болит все внутри, болит каждая мышца, ресницы склеиваются от слез… А потом раздавшаяся за несколько лет фигура бывшего танцора вырастает в черную скалоподобную громаду – Орион Фару, любимый брат, защитник, самый верный друг… Идеальный сын трясет за плечи родного отца, рискнувшего попросить его уйти и не возвращаться, пока «не протрезвеет».
«Пап, ты правда думаешь, что он был пьян?! Дело не в этом, а в том, что Ориона не было почти месяц! Где, черт возьми, он был?! Кто вернулся?!» - снова игла соскочила с дорожки и опустилась на другом треке. – «Не защищай его…»
- Мисс Фару, Вы в порядке? – тихий, обеспокоенный голос ворвался в забитое пылью кошмарных мыслей, воспоминаний, образов сознание посетительницы так неожиданно, что Даная невольно вскрикнула, распахивая глаза.
- Простите, - краска хлынула к лицу. – Я… за…ду..малась, - на нее оборачивались люди. Девушка старалась не обращать внимание на любопытные взгляды и тем более не встречаться с ними. Ей хватало поводов для смущения. – все в норме… Спасибо.
- Ваш бургер, - официант попробовал улыбнуться, но получилась только гримаса.
Брюнетка посмотрела на тарелку. Блюдо действительно выглядело неважно. "Как распотрошенный каким-то маньяком-извращенцем труп."
- Мммм… мне он вполне нравится и таким, - соврала Фару и улыбнулась сотруднику Гнезда.
- Ок… Приятного аппетита…
- Спасибо, - Даная очаровательно улыбнулась. Когда парень двинулся к бару по своим делам, оставив в покое Фару, маска начала сползать с лица. Девушка как раз отодвигала тарелку в сторону, когда в поле ее зрения оказался совсем молодой человек, внимательно наблюдавший за ее лицом и действиями.
«Город катится ко всем чертям, а он пялится на женщин незнакомых…» - Даная сейчас с трудом могла назвать хоть один предмет, который бы не вызывал у нее раздражения, но незнакомец тут точно не причем. И девушка отвела взгляд в сторону.

+2

3

[NIC]Ernest Doyle[/NIC][STA]domb fox[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2z6be.png[/AVA]Итак, побег из дыры под названием Брайтонс Милл фатально не задался.
Когда выяснилось, что никто в ближайшее время не выберется из города, да еще Бьянка своим идиотским решением закосить под «другую» подлила масла в огонь, Эрни задумывался, что может быть хуже сложившейся ситуации, хорошенько психанул, да и развернулся, чтобы ретироваться подальше от компании своих несостоявшихся попутчиков, на которых смотреть-то было тошно, не то что поддерживать с ними беседу на какую-либо тему. Тогда Эрни еще не знал, что выводы о том, насколько все может стать хуже, были несколько поспешными и правительство родной страны полно сюрпризов – этому было суждено открыться лишь на следующий день, но даже уже в тот вечер ему казалось, что он сыт Брайтонс Миллом по горло.
Но делать оставалось нечего, все равно пришлось искать здесь место, где собственное существование ощущалось бы чуть менее противным. Неплохой идеей казалось с горя напиться и забыть происходящее как страшный сон… ну, да, чтобы проснуться на следующий день и узнать, что кошмар реальной жизни не только никуда не делся, но и усугубился. Тем не менее, этой появившейся в его мозгу идее он и решил последовать, так что впоследствии петлял по городу в поисках наиболее подходящего места. Наиболее подходящим в результате было принято «Воронье гнездо» - казалось бы, последнее заведение, где Дойла ожидаешь встретить, учитывая личности его владельцев, но на тот вечер подкупавшее своей уединенностью и не особой популярностью, означавшей, что шанс встретить кого-то знакомого минимален, насколько это вообще возможно в Брайтонс Милле, если даже в Нью-Йорке как-то раз его угораздило напороться на бывшую подружку своей кузины. Да и потом, не то чтобы с семейкой Кроу у Дойла было все так плохо, чтобы путь в их владения был заказан.
Короче говоря, остаток вечера Эрнест провел в баре, пока еще даже в здравом уме молчаливо озирая посетителей – в здравом уме по той простой причине, что ни из еды, ни из напитков ничего в горло так и не лезло. А кто-то сидел себе, непринужденно общался. Как? Как им это удается? Не паниковать и не сходить с ума, вместо этого делать вид, будто ничего особенного в городе не происходит и они вовсе не заперты здесь, как в мышеловке? Конечно, может, до кого-то просто еще не дошли свежие новости, или же новообразование вокруг города ровным счетом ничего в их жизни не изменило: в Брайтонс Милле родились, в Брайтонс Милле и умрут – но Дойла их флегматизм выводил из себя… ну и, пожалуй, нет смысла отрицать – в некоторой мере просто пробирала зависть. Вот бы и самому так же думать: экая невидаль, какая-то стена, которая не дает возможности выбраться из города, кишащего ненормальными, которые не прочь тебя зарезать, где наша не пропадала. Впрочем, нет, все-таки пусть у него инстинкт самосохранения работает как надо.
Размеренный гул бара нарушил вскрик женщины, которая, впрочем, тут же попыталась заверить официанта, что все в порядке. Ее поведение сразу же приковало внимание Дойла, что впоследствии не осталось не замеченным ей самой – хотя этот факт его не сильно смутил и не заставил отвести взгляд или сделать выражение лица чуть более приветливым. Впрочем, продолжая разглядывать девушку, последнюю позицию Эрнест все же позже пересмотрел, рассудив, что лучше продолжить придерживаться своего правила по жизни «When I'm sad, I stop being sad and be awesome instead». Черт возьми, да и пусть город катится в тартарары, так уж необходимо по этой причине держаться особняком ото всех и киснуть в одиночестве? Или, может, именно поэтому и не стоит. Брать напоследок от жизни по максимуму и пытаться получать от этого удовольствие, huh?
– Кажется, ваш бургер переживает не лучшие времена, – произнес он, подсаживаясь к девушке. – Есть в нем некая аллегория на происходящее в городе, не так ли? – Дойл выдавил из себя ущербное подобие ухмылки. Черт! Стареешь, Эрни, стареешь.Без слез и не взглянешь. Скажите, как вам удается справляться с ним без выпивки? Не против, если я исправлю это положение? – предложил он, внимательно наблюдая за реакцией девушки: обидно было бы оказаться посланным в и без того безрадостные моменты своей жизни.

Отредактировано Ernest Doyle (2017-11-06 20:26:58)

+2

4

Данае с трудом удалось удержать нормальное выражение лица и не морщить в недоумении нос, когда мальчишка решил к ней подсесть. У нее было ощущение, что этот незнакомец решил ворваться в ее личное пространство, заполненное маленькой семейной трагедией, разогнать руками призраков, с которыми неплохо было бы оперативно разобраться, а не игнорировать. И Фару пыталась… Честно, пыталась, пока хватало моральных сил. И тут явился Он, поставив крест на всех ее размышлениях о собственной несчастности. Может, это к лучшему, но Дэн еще не в состоянии была оценить все плюсы и минусы складывающейся ситуации.
Да и призраки имеют свойство возвращаться обратно вполне самостоятельно...
Сначала она смотрела на парня, как на неведомого зверька, сбежавшего из дома какого-то богатенького, но бестолкового любителя экзотики. Затем оглянулась по сторонам, пытаясь решить, что делать дальше и где искать помощи… Какой помощи? В чем проблема? Фару не придумала, а потому снова обратила взор темных, почти черных глаз на нахального захватчика соседнего стула. Спасать ее никто не собирался, потому что опасности не было. А этот тип вел себя вполне достойно, хотя от одного его вида у девушки заныли все старые раны, намекая на разницу в возрасте.
«Надеюсь, что ты не намерен меня клеить, иначе…» - что случится в ином случае, Фару оставалось только догадываться.
Даная оставила вилку в тарелке, среди ошметков несчастного бургера (наверняка, чертовски вкусного, как и всегда в этом заведении) и сложила руки перед собой, инстинктивно ставя барьер между собой и незнакомцем. Впрочем, что-то в нем было очень знакомое, но Фару не могла это идентифицировать.
- Полагаю, что в прошлом он тоже был несколько разобранным, но вряд ли выглядел так плохо, как сейчас, - Даная не улыбнулась. Возможно, она даже могла показаться агрессивной, но учитывая происходящее, ей было плевать, что парнишка подумает. В конце концов, она ему в компанию не навязывалась. Если хочет, пусть терпит. – Но я не пыталась придать его состоянию какой-то философский смысл. Рада, что теперь его гибель не так бессмысленна, как могло показаться всего две минуты назад.
Даная помолчала.
Пожалуй, она была не совсем права. Да, у нее не было настроения с кем-то мило беседовать, тем более флиртовать. Сейчас девушка предпочла бы компанию боксерской груши и уединенное местечко, где можно было бы выплеснуть с криком до хрипоты все свои эмоции, сплетенные в тугой ком, который то и дело подкатывал к горлу. Но город, оглушенный и шокированный, был окружен водяной стеной, непреодолимой, пугающей. Отсюда и от себя самого сбежать было некуда, так стоило ли устраивать истерику и бросаться на парня.
Фару тяжело вздохнула.
- Обычно я пью ром с содовой… - обычно она не пьет. Или пьет вино, но сегодня был явно не томный вечер, который стоило бы скрасить бокальчиком. Может, и от содовой стоило отказаться и хлебать неразбавленный ром, чтобы он обжигал горло, возвращая к жизни.
Фару отодвинула тарелку на край стола. Потом она заверит официанта, что бургер, как всегда, на высоте, но, к сожалению, аппетит в последнее время подводит, в отличие от шеф-повара Гнезда, конечно.. Хотя будь он хоть чуточку помилосерднее, потравил бы всех давно, чтобы избавить от страданий.
Даная не знала, о чем поговорить со своим новым «другом».
Просто смотрела на него в упор и даже начала улыбаться. Был в этой улыбке какой-то вызов: ну давай, мальчик, что ты скажешь?
- Даная… меня зовут Даная. - как бы попытка помочь?
Вроде голос прозвучал нормально, но в нем все еще звучали напряженные нотки.

+1

5

[NIC]Ernest Doyle[/NIC][STA]domb fox[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2z6be.png[/AVA]Девушка держалась холодно, но Дойл был бы больше удивлен, окажись оно иначе. Приятно удивлен, потому что, пусть он и не боится сложностей, общаться с дружелюбно настроенным человеком куда проще и приятнее, но все же. В конце концов, Даная его тем и зацепила, что единственная из всех присутствующих казалась здравомыслящим человеком, прекрасно осознающим фатальность происходящего в городе. Стоило ли ожидать теплого приема в таком случае? Впрочем, отвечала она не коротко, а значит, если и хотела избавиться от нарушителя ее единения с собственными мыслями, то готова была с этим повременить и тем самым дать ему шанс.
Шанс на что? Во взгляде девушки ясно читалось снисхождение, что и не удивительно, ведь разница в возрасте была заметна невооруженным глазом. В отличие от нее, не то чтобы Эрни это смущало – как будто ему впервой было подкатывать к преподавательницам, и речь сейчас даже не о той, с которой ничего не светило ввиду родственных отношений – и все же он не был уверен в серьезности собственных намерений и больше склонялся к обычной беседе. Видимо, и правда стареет? Но так просто и непосредственно ей этого не объяснишь, поэтому он мог только представить, что бы, она думала, ему он нее нужно. Да и впрочем, кто знает, чем обернется то или иное знакомство, что бы ты ни предполагал в начале.
– Так вы не художница? Слава богу, – осклабился Дойл. – Ненавижу делать вид, что разбираюсь в современном искусстве, – композицию «Графские развалины» из бургера он и правда едва ли назвал бы «искусством», но современное общество настолько креативно, что прикладывает это слово ко всему, в чем можно найти хотя бы отдаленный смысл, а то и вовсе обходясь без этого. Впрочем, вряд ли он вообще тянул на знатока какого-либо из художественных направлений, но с большей охотой посещал бы The Cloisters[1], чем Sean Kelly Gallery[2]  – хотя Нью-Йорк, что уж там, идеально подходит для любителей как раз-таки модерна, а не классики.
Но Нью-Йорк остался настолько далеко от текущей действительности – как в буквальном, так и в фигуральном смысле – что едва ли стоит надеяться увидеть его снова. Все-таки уезжать оттуда было ошибкой. Хотел бы он иметь право сказать, что как чувствовал, но, по правде-то говоря, никогда и в мыслях не было, что какие-то высшие силы захотят его сгноить в дыре под названием Брайтонс Милл. А после увиденного сегодня уже не возникало никаких сомнений в сверхъестественной природе происходящего – даже для Дойла, который до последнего отказывался в это верить и искал во всем человеческий фактор.
– Поэтому не будем даже делать вид, что она не бессмысленна. Бессмысленной она перестанет быть, только если его съесть, – что Даная едва ли собирается сделать, и Дойл ее в этом прекрасно понимал: если выпить за компанию он еще соберется, то ни один кусок еды в горло так и не лез.
Хотя и обстановочка в городе от этого лучше не становится.
– Обычно я пью ром с содовой… – Дойл тихо хмыкнул, мол, недурной выбор для леди, но чего он еще ожидал: не то время, чтобы баловаться шампанским или бэйлисом. Кивнул официанту, аккурат проходившему мимо и все еще поглядывающему на Данаю не то с опаской, не то с участием: мол, ты слышал даму; себе же заказал виски неразбавленный.
– Эрнест, – представился он в ответ и, заметив, что его собеседница оттаивает, тоже улыбнулся: кривовато, зато вполне искренне. Сдается ему, что знавал он когда-то одну Данаю, правда, понаслышке и не был даже уверен, что это было в Брайтонсе, не говоря уже о том, чтобы это имело какое-то отношение к его компании на сегодняшний вечер: имя не так уж и часто встречающееся, но не настолько, чтобы быть исключительным.
– Так значит, раз уж вы не художница, то кто? – продолжил он развивать наметившуюся линию беседы. Не про бургер же продолжать говорить, честное слово; а ее недавний всплеск эмоций представлялся слишком уж личным, чтобы затрагивать эту тему.
Всему свое время. Возможно. Если оно вообще наступит.

[1] Филиал Метрополитен-музея, специализирующийся на западноевропейском искусстве и архитектуре эпохи Средневековья.
[2] Галерея современного искусства в Нью-Йорке, известная своими нестандартными и провокационными выставками.

Отредактировано Ernest Doyle (2017-11-06 20:27:10)

+1

6

Вместо классического «Приятно познакомиться», порой фальшивого, но ясно обозначавшего наличие минимальных представлений человека о правилах этикета, Даная просто кивнула, подчеркнув, что приняла к сведению, как зовут ее собеседника. Кстати, так звали родственничка Чески, кажется…
- Я, - нет, паузы не было, но в голове Фару в мгновение пронеслось несколько десятков мыслей и картинок, от которых мог бы зависеть ответ на невинный вопрос Эрнеста.
Она – танцовщица! Конечно, это ее призвание, выбранный ею путь, ее судьба, дорога, с которой пришлось повернуть слишком скоро и круто.
Она – почти инвалид, хотя врач и обещает, что после продолжительного лечения функции организма будут восстановлены полностью. А Дэн то верит, то не верит ему и себе самой…
Она – убийца с браслетом на ноге. Тут комментарии не нужны: может быть много смягчающих обстоятельств, оправдывающих произошедшее, но Итан Крейг мертв, прибит сковородой, которую держала в руке его жена.
Инвалид и убийца… Это и перечеркнуло ее жизнь и карьеру, отняло будущее мечты. Впрочем, нет. Трещина в мечте пошла еще в тот момент, когда ее муж попал в аварию. Тотальное разрушение было лишь вопросом времени, а время безжалостно и неумолимо^
хореограф, - кажется, в интонации послышался вопрос? – Работаю в младшей школе, преподаю основы хореографии и балета малышам, - Даная, наконец, улыбнулась, будто забыла, что творится вокруг. После всего с ней случившегося работа с детьми была и благословением, и проклятьем. Она любила этих крох, восхищалась их старательными попытками повторить то или иное па, малышки вдохновляли девушку… и служили постоянным напоминанием о том, что своих детей у Фару может уже никогда не быть. Однако об это сейчас девушка не думала совсем. -  Я приехала сюда ненадолго, к родителям, но вот уже почти полгода не могу решить, куда двигаться дальше. Так что нашла временную работу. Будет очень жаль их оставлять, когда уеду, - что-то очень быстро Даная разговорилась. Даже сама почти испугалась, но потом сообразила, что там, за стенами бара, жизнь куда страшнее. – Если, конечно, мы все сможем отсюда выбраться…
Женщина снова улыбнулась, теперь куда печальнее, и потерла ладонью лоб, заставляя себя расслабиться. Она посмотрела в сторону окна, затем на собеседника. Да, парень был слишком молод, но разве имеет значение, с кем убивать эти мучительные часы? На дурака и повесу Эрнест не был похож, хотя чрезмерная смазливость и вызывала какие-то смутные ассоциации, которые пока не поддавались внятному определению. Тем не менее, компания могла претендовать на статус как минимум «не худшей» в адской реальности Брайтонса, так что Фару начала смиряться и потихоньку убирать иголки.
- В общем, - продолжала девушка, - вполне близка к искусству… Что касается современного искусства, то тут вопрос относительный, как рассказывал мне однажды друг из Бостона. Если нагромождение стульев и мусора в углу было собрано кем-то осознанно, и если оно тебе нравится в тот момент, когда ты на него смотришь, то это и есть искусство. То есть… Даже не знаю, как это правильнее сказать, - Даная сморщила нос, раздражаясь немного от того, что не может вспомнить, как же так красиво и четко объясняли ей много лет назад этот феномен. – то есть искусство – это то, во что может вложить смысл зритель. При этом автор тоже может занимать место зрителя…
Фару закончила гораздо тише, чем начала, будто смутилась. Зря она вообще начала об этом говорить. С другой стороны, несколько минут Даная совсем не думала о "ситуации» и об Орионе.
Между тем, официант поставил на столик два стакана со светлым и темным содержимым.
Пальцы девушки как-то естественно легли на стеклянные стеночки, отчего Дэн едва заметно вздрогнула. Снова перед глазами вставали недавние события… Зря она пьет.
- За что выпьем? За знакомство будет слишком банально.

+1

7

[NIC]Ernest Doyle[/NIC][STA]domb fox[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2zKkJ.png[/AVA]Я приехала сюда ненадолго, к родителям, но вот уже почти полгода не могу решить, куда двигаться дальше. Эрнест задумчиво покивал, глядя куда-то перед собой. Даная же сейчас о себе говорила, так? Потому что очень было похоже на его собственную ситуацию. Возможно, Брайтонс Милл просто притягивает к себе людей в похожей судьбой, особенно если они здесь родились. Даная же родилась здесь? Или переехала с родителями позже? Или они перебрались уже без нее? Что вообще может притягивать людей сюда? Себя спроси. Только он-то едва ли не с самого дня приезда начал размышлять, чем он только думал, если не раньше. Если, конечно, мы все сможем отсюда выбраться. На взгляд Дойла это было, пожалуй, даже слишком смелым предположением.
– Что же, – хмыкнул Эрнест, – значит, определились. Только кого считать создателем этого шедевра, вас или повара? В любом случае, не думаю, что кто-то из вас вкладывал в это произведение, – хотя, пусть это вокруг и около встречалось в высокой кухне, едва ли у кого-то повернулся бы язык назвать «произведением» искусства бургер из забегаловки – если вы, конечно, не Эрни, да и он-то не это имел в виду, – какой-либо смысл. Значит, к искусству это не имеет никакого отношения.
Боже, ну и тему они нашли для разговора. Учитывая сложившиеся обстоятельства – дебильнее не бывает. Почему бы не обсудить современное искусство накануне конца света.
Впрочем, а какая тема сейчас была бы подходящей? О погоде? Об образовании детишек, которых учит Даная? Какая разница, каких они добиваются успехов и что за славные дети, если все равно будут уничтожены правительственными ракетами вместе со всем остальным городом, и это при условии, что «другие» не придумают что-то более изощренное.
Был ли Эрни паникером? Да, он был редкостным паникером и не мог придумать, при каких обстоятельствах их мог бы ждать иной конец. В Брайтонс Милле не было никаких выдающихся специалистов, которые могли бы в корне изменить ход ситуации. На первый взгляд. Могли бы Дойл или Даная привнести какой-то вклад? И да и нет, сложно сказать. Чем бы могли пригодиться адвокат и преподаватель детских танцев в борьбе с... чем? Вирусом, инопланетянами, злыми духами? Они ведь даже не знают, с чем борются. Единственное, что мог сказать Дойл наверняка – с чем-то, во что он никогда раньше не верил.
Поэтому он сидел в задрипанном баре на окраине города, говорил о современном искусстве и мило улыбался случайно встреченной девушке. Что еще он мог сделать?

Но вернемся к реальности. Так, значит, небанальный тост?
– За конец света и нереализованные возможности, – усмехнулся Эрни, подняв бокал.
Что у человека на уме, то и на языке.
– Знаете, наши истории поразительно похожи, – решил-таки поделиться Дойл.
Что он теряет? Все равно Бонни уже была в курсе – значит, не такая уж и тайна, да и, вне зависимости от его слов, всех их ждет один конец. Чем это может повредить ему еще хуже?
– Я ведь тоже приехал совсем недавно. Загнал себя в тупик и решил проветрить мозги, – Эрни безрадостно фыркнул, рассматривая дно стакана, который крутил в руках. – Никогда не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, – кажется, сейчас с Данаей он впервые уже за долгое время был добровольно честен в разговоре о своей жизни, а не то что его кто-то вынуждал говорить правду, и уж тем более не лгал и не увиливал от ответа.
Жалко, жалко, как же жалко он звучал, наверное. Решил излить душу случайной встречной, которой сам же навязал свою компанию. Случайной встречной незнакомке? Так уж ли они незнакомы? Этого Эрни не знал. Не мог помнить, потому что, может, иногда у него в памяти и всплывали какие-то воспоминания о школьных подругах Франчески, но стоит напомнить, что разница в возрасте между ним и сестрой составляла порядка одиннадцати лет. Об Алекс-то он не забыл только потому, что не забыла Франческа. Поэтому, когда Даная представилась, у него и мысли не возникло, что они могли быть ранее знакомы.
Лучше бы продолжил говорить об искусстве.
– Так значит, вы местная? – уточнил он, переведя взгляд на собеседницу.

Отредактировано Keith Whaler (2017-11-26 21:05:27)

+1

8

«Не думаю, что кто-то из вас вкладывал в это произведение какой-либо смысл.»
Даня улыбнулась немного грустно, чуть рассеянно. «Со стороны смысла было бы крайне мило и предусмотрительно вложиться в бургер самостоятельно,» - а заодно и в ее нынешнюю жизнь: срок Фару подошел к концу, вот-вот можно было бы снять браслет с ноги и уехать из Брайтонса еще на столько же много лет, подальше от всего, что ей дорого и что причиняет боль, напоминая о разбитой судьбе и об ошибках, которые невозможно теперь исправить; стать кем-то другим, раз не получилось вернуться к себе самой, сильной и уверенной, той, которой Дэн была так давно, что казалась сном; просто существовать где-то на планете, дышать, учиться танцевать снова; но на горизонте маячих конец света, вокруг города встала водная стена, а Орион едва не убил всех своих близких… В чем смысл? Где мораль истории? Какие выводы нужно сделать?
- За конец свет и нереализованные возможности, - эхом откликнулась девушка, стукнула ободком своего стакана о стенку того, что держал в руках Эрнест, и сделала несколько глотков, хотя хотелось опрокинуть напиток в горло залпом, чтобы протолкнуть ком, вставший поперек от мысли о том, что у этих возможностей уже вряд ли будет шанс реализоваться. Даная незаметно сделала глубокий вдох, на секунду прикрыла глаза, чтобы вернуть себе самообладание.
«Тупик? Ты тоже убил человека, мой юный друг?» - это едва не сорвалось с губ Фару, но брюнетка удержалась. Взлетят они все на воздух или нет – Даная не готова была снова рассказывать свою длинную историю, видеть сочувствие в чужих глазах, даже самое-самое искреннее… К тому же вокруг было слишком много людей, учитывая ситуацию в городе, а значит, синдром попутчика включать не стоило.
- А я хотела бы вернуться… лет через сорок, - мрачно откликнулась девушка, - в старости, чтобы провести пенсию, загорая на пирсе лодочной станции брата. Из меня бы получилась отличная веселая старушка, но вряд ли, - Дэн улыбнулась и пожала плечами, чтобы сгладить некоторый обоснованный пессимизм, поразивший мысли, как раковая опухоль. – Я тут родилась и выросла, однако сразу после школы уехала в Бостон за мечтой. И не торопилась обратно. Наверное, действительно нужно было оказаться в безвыходной ситуации, чтобы вернуться в ту точку, где произошла главная развилка на жизненном пути…
Фару помолчала, но рот снова раскрыть даже не успела: над их столиком захрипел высокий, худощавый официант Руфус. Он всегда был классным, улыбчивым юношей, любившим свою работу, бургеры, которые делают в «Гнезде», и поболтать с клиентами и случайными прохожими, особенно женского пола; Ру учился на юриста, но колледж бросил, однако продолжал придумывать мечты… Может, у него и не было четкой цели в жизни, но таким людям есть место в мире, потому что они умеют излучать свет. Но свет Руфуса быстро погас, на тонком скуластом лице появилась гримаса удивления и боли…а еще страха, затем осознания. На глазах навернулись слезы, но взгляд почти сразу стал стеклянным. Длинное тело рухнуло на стол Данаи и Эрнесто, словно в замедленной съемке: долгий-долгий наклон, затем удар, столешница, стремящаяся краем к полу, звон стаканов, запах алкоголя и крови.
Из спины Руфуса торчал нож.
Зал начал заполняться криками и тяжелым сопением того, кто только что зарезал официанта.
Даная только закрыла рот руками, так и не издав ни звука. Она эмоционально отключалась от ситуации, мысленно уносилась куда-то далеко-далеко, чтобы просто не оставаться тут, но сознание упорно не желало покидать девушку.
Наверное, так же падал Итан, когда она ударила его сковородой... Впрочем, нет. Дэн тогда лежала на полу, Крейн не мог падать так долго...
Фару перевела взгляд на убийцу, затем на Эрнесто. Этот кошмар происходит не с ней!

Отредактировано Danae Farout (2017-12-14 22:16:11)

+1

9

[NIC]Ernest Doyle[/NIC][STA]domb fox[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2zKkJ.png[/AVA]Эрни только тихонько фыркнул в стакан, когда она говорила.
Надо же, кто-то уже задумывается о старости. Дойлу было 22, и так далеко загадывать он уж точно не собирался. Старость казалась каким-то абстрактным понятием, касающимся кого угодно, но не его.
Старость являлась неким синонимом к беспомощности, но с этим чувством он всерьез столкнулся лишь недавно, а в контексте конца собственной жизни – так и вовсе лишь сегодня утром. До этого он был беспомощным, когда оказалось, что зря он наврал всем с три короба и изо всех сил старался делать вид, что все нормально, потому что Эрнест Дойл-младший ничем не хуже старшего и никогда не проигрывает – или, во всяком случае, никогда не признает своего поражения. Но и факт неудачи с юридической школой в alma mater не ставил крест не то что на его жизни, но даже и на карьере адвоката. Нужно было просто прийти в себя, как он выразился, «проветрить мозги», и решить, куда попробовать податься снова, если не в Нью-Йорк, и как бы органично наврать про свой «перевод» в другой, менее престижный университет, из города, о котором он каждой знакомой собаке все уши прожужжал на протяжении последних пяти лет. Задача не из легких и уж тем более не самая приятная, но не из тех, которые Дойл не смог бы потянуть.
В отличие от той ситуации, в которую он попал в родном городе. Теперь он мог корить себя за то, что знал же, что не стоило сюда возвращаться, но кто бы раньше ему сказал, насколько фатальной ошибкой это могло бы быть.
Да и чего он здесь хотел, в самом деле? Получить поддержку? Для этого уж точно не стоило делать вид, что у него все блестяще в этой жизни. А ностальгией по Брайтонс Миллу он никогда не страдал.
Впрочем, какая теперь уже разница.
Точно так же, как и какая разница, если бы он мог представить себя старым, хотя все его планы на жизнь не заходили дальше пика его блестящей карьеры юриста, способного позволить себе отдых на Сейшелах в любое время и не обремененного какими-либо семейными ценностями.
Что уж теперь об этом.
– Наверное, действительно нужно было оказаться в безвыходной ситуации, чтобы вернуться в ту точку, где произошла главная развилка на жизненном пути…
Да уж, действительно.
Эрни не успел этого сказать, потому что над их столом, всецело обращая на себя внимание их парочки, навис один из местных официантов, покачиваясь, будто ему нездоровилось.
Что же, ему действительно нездоровилось. Людям, у которых нож торчит из спины, вообще не свойственно находится в добром здравии.
Дойл машинально шарахнулся и подскочил из-за стола, когда на этот самый стол рухнуло тело мужчины; впрочем, впоследствии он навис над ним, загипнотизированный, раскрыв рот, как рыба без воды, и опираясь на столешницу.
М-да, этот день просто не мог стать еще лучше. Все в этом городе с ума посходили.
Надо же было тебе, парень, не просто в этом клоповнике испустить дух, но еще и сделать это прямо перед носом у Дойла. Ведь в этом заведении было столько еще мест, чтобы это сделать.
Ладно, хватит об этом, соберись.
Когда первый шок от произошедшего прошел, Дойл на автомате вытащил свой телефон, совершенно позабыв, что...
«No service».
Ну, конечно. Первая попытка связаться с полицией с треском провалилась, спасибо за это треклятой водяной стене. А ведь стена была всего-то ничего высотой, он же видел. Как им это удалось провернуть со связью? Ладно бы был хотя бы пресловутый кинговский купол.
Чертыхнувшись себе под нос, а то и высказавшись покрепче, Дойл потянул остопоревшую Данаю к выходу, стараясь не попасть в поток таких же стремящихся покинуть заведение, дабы не быть снесенным и затоптанным, но уж оставаться здесь он точно не собирался, особенно в компании какого-то психа, готового зарезать любого.
Вот и поговорили с Данаей.
– Давай, давай, осторожно, – приговаривал он, продвигаясь к выходу и нервно оглядываясь по сторонам. Только бы добраться до машины и убраться отсюда к черту.
Только куда?
Случись это в любое другое время, ответ был бы ясен – в полицию. Но есть ли сейчас полиции какое-то дело до убийства в баре, когда во всем городе есть проблемы посерьезнее, с которыми, если они не справятся, то можно будет считать, что официанту еще повезло?
Только бы добраться до машины и просто убраться отсюда, неважно куда.

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » The Graduate, 6.11.15