Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

Новости ADS: Вот и наступило долгожданное "скоро", и новый сезон ADS открыл свои двери! К Вашим услугам свежеиспеченный информационные темы с подробностями о новом сезоне, ссылки на которые можете найти в навигации ниже. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » The Ex-Files, 10.7.2015


The Ex-Files, 10.7.2015

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

The Ex-Files, 10/7/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •http://funkyimg.com/i/2iPXG.png
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Всем привет, с вами снова #gossipboy, единственный и неповторимый источник слухов в Брайтонс Милл!
Один из надежных источников сообщает – долгожданный тет-а-тет Примы и Железной Леди состоялся.
О чем говорили две почтенные дамы?
Мы все умираем от любопытства, но точно знаем, что одному местному падре очень повезло.
×
Кто я такой? Этот секрет я не раскрою никогда,
xoxo, gossip boy
[NIC]gossip boy[/NIC] [STA]сплетник[/STA]
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Oona Rose & Danae Farout; школа.

Отредактировано Alejandro Ferrer (2016-12-11 16:58:24)

+2

2

- Нет, ты не можешь приехать сегодня вечером, - говорила Роуз, прижимая мобильный к уху плечом. Она пыталась припарковаться так, чтобы было потом удобно выехать, и не пришлось объезжать по кругу. - Мне казалось, что мы уже все выяснили.
За последний месяц эти звонки повторялись с периодичностью раз в три дня. Как будто специально, чтобы достать окончательно и вывести из себя. Появление отца Майка в городе и без того выбило Уну из колеи, потом их встреча добавила стресса, а теперь он доставал ее звонками, чтобы она поговорила с Майком и попросила его дать отцу шанс, так как парень отказывался говорить с ним. - Лукас, я тебе уже сказала, что не буду принуждать его. И если ты будешь ошиваться возле школы учителя вызовут копов… Я не угрожаю тебе! Если бы я угрожала, то ты бы уже сидел, поверь мне. Все, мне пора.
Уна нажала на сброс и поставила телефон в беззвучный режим, чтобы он не отвлекал ее от дел. Кому надо она потом сама перезвонит, а Феррер все равно звонить не будет. Он предпочитает смс сообщения, как и сама Роуз. Но по долгу службы ей приходится совершать сотни звонков, поэтому ее неприязнь к телефонным разговорам уже давно превратилась в безразличие.
Сегодняшний ее визит в школу был не из-за сына, хотя из-за него он приезжала лишь однажды, когда он подрался с футболистами, которые задирали новичков хоккейной команды. Слишком много общего, слишком много от Алехандро было в ее сыне, хотя казалось бы откуда. Роуз каждый день поражалась этому сходству, как и все вокруг, и только она, ее семья и семья Лукаса знали, что все это сходство чистая случайность и жестокая шутка природы.

Еще в входа Уна отметила, что велосипеда Майка нет, значит он уже уехал. Наверное, это даже к лучшему. Кому в пятнадцать лет захочется видеть мать в школе, даже если она приехала не по вашу душу, а по делам. Кандидата в мэры и члена совета города привели в старшую школы Брайтонс Милла дела сугубо городские. Она хотела выяснить действительно ли их столовая нуждается в ремонте и новом кухонном оборудовании, но все это были лишь формальности, так как средства они уже собирались выделить, но приехать и показаться на месте все же стоило. Да и разговор с заместителем директора, так как самого в данный момент не было в школе, оказался быстрым и скорее просто приятельским, нежели деловым. Мисс Ланкастер была ровесницей Уны, они общались еще когда обе учились в школе, лучшими подружками не были, но и никогда не конфликтовали. Поэтому и сейчас у них были вполне теплые приятельские отношения. Она и поведала Роуз историю о том, как ее драгоценный сынок щедро поцарапал своим велосипедом машину, припаркованную через место с машиной ее матери и скрылся в неизвестном направлении до того, как Гвен успела выйти и задержать его, и дала контакты хозяйки машины, которая по счастью тоже была сейчас в этой школе. Уна в свою очередь пообещала разобраться со всем этим сама.
Роуз не знала, что у них преподают танцы. Она знала, что Амелия занимается со всеми желающими боевыми искусствами, преподает самооборону для женщин, Роуз даже сама взяла у нее несколько уроков. Впрочем, какая разница, преподают и хорошо.
Думая о чем-то своем Уна толкнула дверь в зал, и только после того, как встретилась глазами с Данаей поняла, что сюрпризы судьбы для нее еще не закончились. Она, конечно, предполагала, что эта встреча рано или поздно состоится, но предпочла бы, чтобы это случилось поздно, как можно позднее. Да, Уна знала про их приятельские милые беседы во время бала в прошлом месяце.
Майк хранил партизанское молчание, две недели вынашивая план мести женщине, которая сама того не желая обидела его мать. По крайней мере, ему так казалось, и он желал сделать ей какую-нибудь гадость, но ничего умнее кроме, как поцарапать машину он не придумал, поэтому остановился пока на этом.
Уна же узнала обо всем от соседок, которые любили докладывать ей о похождениях падре, проверяя ее реакцию. Роуз отвечала им холодным молчанием и совершенно непроницаемым лицом. Но сейчас ее маска дрогнула. Она готова была к столкновению с разъяренной хозяйкой машины, но не с Фару, поэтому и стояла в дверях тупо глядя перед собой и пытаясь сообразить, что же ей сказать. Хотя желание развернуться и уйти было сильнее, но Уна осталась, собралась с духом и, наконец, заговорила.
- Майк, - произнесла она, сразу обозначив тему беседы. - Он поцарапал твою машину. Я заплачу за ремонт. Пока что это все, что пришло ей в голову, хотя злые языки пророчили этим двум женщинам громкую ссору, возможно, переходящую в кровавую драку за сердце и тело падре Феррера. Будь они младше, сложись их жизни иначе, то и Уна, и Даная непременно устроили бы грандиозную войну, в которой победителем вышла бы только одна, а второй пришлось бы покинуть город. Сказать за Данаю Уна не могла, но у нее просто не было ни сил, ни желания устраивать глупые разборки, в конце концов, у Алехандро есть голова на плечах и он сам сделает свой выбор, а им останется его только принять. Пока что перевес был на стороне Роуз, но кто знает, как судьба еще решит ее порадовать, раз она уже приподнесла ей такой удар под дых в виде случайной и совершенно незапланированной встречи с женщиной, которую Уна хотела бы видеть меньше всего.

+2

3

Сегодняшняя дневная тренировка уже была закончена, Фару проводила девочек, похвалила каждую, торжественно возвращая довольное дитя гордым матери или отцу, всем пообещала еще более веселое и зажигательное занятие через три дня, ведь в планах сальса (!), и наконец, осталась в зале одна.
Даная отключила музыку, прислушиваясь к той, что звучала внутри нее. Наверное, нужно было танцевать, нужно было осторожно разрабатывать покалеченную Итаном ногу.
Ее ученицы и их родители и представить не могли, что происходит с телом их легкой и подвижной преподавательницы хореографии, с какой болью она живет… «Но это жизнь!» - ей не хватало сцены, не хватало собственного ощущения силы, не хватало волнения, которое всегда сопровождает тот миг, когда музыка проникает через кожу, попадает в вены, льется в сердце, чтобы со следующим его ударом разнестись по всему организму и заполнить собой каждую клеточку. Как объяснить тем, кто никогда не танцевал, что значит сливаться с ритмом, становиться им, каково это танцевать в паре, почему это лучше поцелуев и любви? Как объяснить то глубокое рваное чувство потери и одиночества, которое разъедает Данаю изнутри? И зачем? Кому это интересно, кроме Ориона и Але? Но даже те двое не смогут понять!
Фару закрыла лицо руками, подавляя безмолвный крик отчаяния. А затем резко успокоилась, как это случалось всегда на протяжении последнего года. Осознание безысходности и невозможности отмотать время назад, исправить ошибки неизменно превращалось в твердую почву под ногами женщины.
Даная ушла в раздевалку, приняла душ, умылась, немного подкрасила глаза, надела джинсы, свежую футболку и, собрав сумку, вернулась в зал за своим айподом.
Плеер лежал на полу, подключенный к колонкам. Фару выдернула провод, почти легко снова выпрямилась. Когда болело бедро, бывшая танцовщица чувствовала себя несчастной – гораздо более несчастной, нежели в тюрьме… Срок, на который Данаю осудили, подходил к концу, она получит свободу в ноябре, а вот вернется ли здоровье?
За два месяца в родном городе кое-что важное изменилось: Фару еще не смогла простить себе смерть Итана, но уже гораздо больше винила Крэйна в том, что ждало ее в будущем. Беспомощность доводила девушку до белого каления… и учила смирению. Изо дня в день Даная бежала по спирали, которая образовывалась сплетением одних и тех же приходящих друг другу на смену эмоций, мыслей и чувств. И прямо сейчас она находилась на первой стадии – злость и обида. Если бы перед ней появился кто-то иной, наверное, Фару могла бы вспылить, но лицо Уны Роуз подействовало как ведро ледяной воды. На смену пришла растерянность, будто кто-то толчком спихнул Фару со спирали.
Pause.
Даная смотрела на свою гостью, а в голове метался один-единственный вопрос: зачем ты пришла?
Неужели ей вдруг захотелось обсудить чьи бы то ни было отношения с Алехандро? Фару не сомневалась, что их общему знакомому хватит чувства юмора, чтобы рассказать своей любовнице, что он ужинал у бывшей в день ее рождения, затем забирал к себе пьяную, а через какое-то время сам проснулся после перепоя в ее гостиной. Да мало ли что еще успело произойти за два месяца после возвращения Данаи в Брайтонс… Но как подает это Феррер? И как на это смотрит Уна, которая вроде как официальная… и любовница. Просто любовница. Но в ее глазах Дэн видела то, чего не замечала у Але, нечто более глубокое, то, что вряд ли существовало во внутренней вселенной падре. И Фару было жаль стоящую перед ней женщину.
(Впрочем, Даная не отметала и того факта, что ее выводы основаны не только на том, что видят ее глаза, что способен проанализировать разум; она точно знала, что истинная картина искажена налетом ревности, как пейзаж за тонированным стеклом.)
Play.
- Привет…
Как к ней обращаться после стольких лет? Может, стоит как-то официально или… Нет! Это будет глупо, даже немного мерзко, потому что слишком церемонно, вызывающе. Они же знакомы со школы.
- Привет, Уна.
Но гостья не стала здороваться, что не слишком огорчило Фару. Она лишь сложила руки под грудью, переваривая полученную от Роуз информацию.
«Только этого мне не хватало…»
Надо бы сходить и посмотреть, серьезно ли пострадала машина, достаточно ли перекрасить один элемент или необходимо обновлять цвет всего кузова? А может, нужно что-то выравнивать, если Майк умудрился повредить металл достаточно глубоко.
- Ладно…
Фару иногда видела сына Роуз мельком, но лишь раз достаточно долго находилась рядом с ним: перед балом, когда Феррер заставил мальчишку отмывать то, что он написал на шкафчиках. Ох, не ее это дело лезть в личную жизнь священника и кандидата в мэры! Но тот взгляд, которым паренек одарил почти незнакомую ему женщину…
«Дэн, здесь даже молодое поколение хорошо знают, кто Ты, потому что все слышали байки о том, кто Он и кем был…»*
Тогда Даная подумала, что Майку стыдно за то, что кто-то видит его в таком унизительном положении, но разве это повод уродовать автомобиль?
- Я пришлю тебе счет, когда мне его выставят, - Фару помолчала. – Зачем он это сделал? Кажется, ему я ничем не мешала…

* (с) Орион, цитата впервые упоминается тут

+2

4

Знать все о личной жизни Феррера Уна никогда не хотела, довольствуясь лишь тем, что он сам ей рассказывает, но не могла избежать слухов и сплетен. Особенно после того, как в городе появилась Даная. Это стало просто невыносимо, и Роуз злилась на всех, кто пытался хоть как-то что-то ей донести. Она сама никогда не лезла к падре в душу, и не требовала докладывать ей о всех его действиях. Поэтому она не знала, что он ночевал у Фару, и не знала, что она ночевала у него, хотя такие слухи и ходили по городу, но Роуз решила, что это просто домыслы зевак, которым заняться больше нечем. Единственное о чем она была в курсе это про школьный бал, но опять же ничего не сказала Ферреру, да и вообще никому. К чему разводить скандал на пустом месте? Это не в характере Уны. Даже спустя столько лет, некоторые ее принципы не изменились - Роуз не верила слухам и не устраивала драму там где ее нет. Хотя может быть и стоило бы, но в чем смысл? Они только снова поругаются. Не смотря ни на что, Уна верила ему. Возможно это было ее ошибкой, но так уж случилось, и нарушать этого она не собиралась, поддавшись глупым сплетням и подозрениям. Ее бесили те, кто пытался ее жалеть. Роуз не нуждалась в жалости. Она молодая привлекательная женщина, у нее прекрасный сын, у нее есть любимый человек. Да, у них сложные отношения, которые возможно вообще скоро разрушатся, но сейчас, в данный момент и в данную минуту он ее.
Она забыла поздороваться, даже не подумала об этом. Но как им обращаться к друг другу? “Привет, бывшая любовь всей жизни падре.” - “Привет, всего лишь любовница падре.” Это глупо. В школьные годы они едва ли знали друг друга в лицо, потому что обе были увлечены своими отношениями, амбициями и не особенно пересекались в жизни. Зато сейчас, когда обеим за тридцать и у обеих за плечами своя нелегкая история, судьба решила свести их. Для чего? Вот это им и предстоит выяснить, но нутром Роуз чувствовала, что ничем хорошим это не кончится. Либо все останется не досказано и она просто сейчас уйдет, либо они таки разругаются пух и прах на радость зевакам, следящим за отношениями этого внезапно образовавшегося треугольника.
- Я не знаю, но хорошо, что он не сжег церковь, - Уна частично соврала, и частично намекнула на правильный ответ. Она догадывалась почему Майк так поступил, но не очень хотела это обсуждать. У них уже была такая ситуация, когда они с Феррером расстались. Тогда ей стоило огромного труда убедить восьмилетнего сына, что никто в этом не виноват, и что так бывает. Он не понимал почему все вдруг изменилось и злился. Мекья тогда сломал гитару падре, которую тот забыл у них в квартире в Портленде. А потом ей стоило большого труда убедить Майка снова принять падре, перестать на него злиться, и ей это почти удалось.
Кажется, ему я ничем не мешала… - произнесла Даная, а в глазах Уны застыл немой вопрос. Она хотела спросить “Чем же ты мешаешь мне?”, но уже знала на него ответ, поэтому промолчала. Это не Даная, а Уна мешала. Она пыталась привязать к себе падре, и это было куда большей помехой, чем испорченная озлобленным подростком машина.
- Моя визитка, - вместо этого произнесла Роуз, протянув Данае карточку со своими контактами. - Позвони, когда выставят счет. Или перешли на адрес городского совета, они передадут моей помощнице.
Хотелось сказать что-то еще, что-то такое, что сразу бы разъяснило всю ту сложную ситуацию, образовавшуюся вокруг них, потому что разобраться в этом могут только ни сами, а посторонняя помощь все только усугубит, даже если эта помощь будет от Алехандро, который уж точно им помогать не стремился, только усложняя дело. Когда-то эти истории будут рассказывать своим внуками жители Брайтонс Милла в будущем, про необычного падре и его женщин, и они точно будут знать финал. Кто-то его приукрасит, кто-то, наоборот, омрачит, а кто-то таки расскажет правду, но сейчас им предстояло этот финал сотворить, и ни Уна, ни Даная не могли решиться на это.
Махнув рукой в знак прощания, Роуз повернулась чтобы уйти, но сделав два шага прокляла себя за это. С каких пор она стала такой неуверенной в себе? С каких пор она боится препятствий? С каких это пор ее стало волновать что подумают другие? Глубоко вдохнув, так, что закружилась голова, Уна снова повернулась к Фару.
- Поговорим? - произнесла она, в тайне надеясь, что Даная откажется. В конце концов, о чем им говорить? Но поговорить им стоило, иначе все это будет копиться, а потом случится извержение вулкана похуже чем в Исландии, ибо падре не выбирает себе спокойных женщин.

+2

5

«Я не знаю, но хорошо, что он не сжег церковь,» - эта фраза сказала Данае гораздо больше, чем, возможно, хотела бы Роуз. С другой стороны, Фару не думала, что Уна считает свою собеседницу идиоткой, которая не в состоянии самостоятельно сложить два плюс два и получить что-то в духе: мальчик переживает за мать, видит, что творит Алехандро, и мстит той, которую считает виновницей потенциальных бед главной женщины в его собственной жизни. Какие уж тут могут быть претензии к Майку? Однако на мгновение Даная ощутила болезненный укол злости в адрес Уны: она не должна была втягивать сына в свои отношения с Феррером, парнишка не заслужил. Кто-то скажет, что мать просто ему доверяет, но в этот нестабильный с точки зрения развития личности подростка период, Роуз стоило бы больше подумать о том, как минимизировать влияние ее личной жизни на будущее мальчика, он ведь не слепой, он видит и чувствует. «А потом будет считать это нормой…»
«Не мое дело,» - одернула себя Даная. Она работала с детьми и раньше, часто видела, как меняются ее ученики, когда в жизни их родителей происходит что-то выходящее из рамок общепринятой нормальности. Любой вариант развития событий имеет право на существование, если он не несет угрозы будущему члену общества. Фару всегда была на стороне детей… Потому что сама никогда не знала, как непросто в действительности родителям давался образ безупречной семьи. Их проблемы не повлияли на нее саму и ее брата. И девушка была благодарна матери и отцу за это. Какие бы грабли она ни встречала на своем пути, все они были ее собственными, винить родителей было не за что. И все-таки: «Это не мое дело.»
Фару приняла визитку и кивнула.
Она не станет звонить. Им с Уной не о чем разговаривать, да и вряд ли Роуз захочется лишний раз слышать голос бывшей Феррера. Данаю это ничуть не задевало. Даже казалось правильным и нормальным. Ну почему двух женщин одного мужчины (бывшую и нынешнюю) должно что-то связывать? Они же встречались с совершенно разными людьми: Даная со сложным подростком, а Уна выбрала не менее сложного святого отца, - ничего общего.
Только на мгновение всплыл в памяти его голос, оглушивший ее в том же зале несколько месяцев назад: «Приветики. Скучала?» Даная скучала, просто не всегда вспоминала об этом в бурном потоке своей новой жизни со всеми ее фееричными взлетами и сокрушительными падениями с высоты вниз.
Фару уже побывала в пропасти, сейчас почти выбралась из нее на ровную землю, осторожно выбирала новый путь. Вряд ли на этом уровне ее ждал новый виток отношений с Алехандро, а значит, Уне не о чем беспокоиться. И Майку тоже.
Даная все еще смотрела на визитку, хоть и не видела ее, когда Роуз почти собралась уходить. Девушка и не надеялась, что испытает такое облегчение, но Уна передумала.
- Поговорим?
Как выстрел. Фару вздрогнула. Стоило бы проявить чуть меньше эмоций, наверное, но Даная почему-то не думала, что гостья захочет задержаться в ее обществе.
- О чем? – она не будет делать вид, что не понимает. Просто им не о чем разговаривать в действительности. – Об Алехандро? – стоило бы назвать его просто Феррером, как бы отстраняясь от прошлой близости. Так было бы правильнее.
Надо отказываться, но тогда вопрос снова будет витать в воздухе между ними, как взвесь, вызывающая аллергию.
«Зачем?!»
Даная вздохнула и отступила в сторону, делая приглашающий жест рукой. Она хотела закрыть дверь. Кто-то возможно и видел, как член городского совета шла к залу, и запертая дверь точно вызовет больше пересудов, но лучше пусть в них будут домыслы, чем то, что эти женщины в действительности решат сказать друг другу.
- Проходи. Располагайся.
Щелкнул замок. Фару еще секунду постояла у выхода, осознавая, что у нее нет поводов отпираться, оправдываться и тем более позорно бежать.
- Послушай, мы с Але – старые друзья, не более того. Нас многое связывало целых шестнадцать лет назад. Это было так давно.
Даная пожала плечами и прислонилась бедром к балетному станку.
Она могла бы сразу сказать, что не претендует на его сердце и время, но почему-то замолкла, ожидая того, что решит ей поведать Роуз.

+1

6

Действительно, о чем им разговаривать? Уна сама не знала зачем затеяла все это, но ее не покидало чувство, что так нужно. Да, Роуз привыкла руководствоваться в первую очередь разумом, а потом уже слушать чувства и подключать эмоции. Впрочем, разум ей говорил тоже самое. Это был первый и, кажется, единственный случай, когда все ее существо было заодно и не разрывалось от противоречий.
Им было не о чем разговаривать еще тогда, в школе, хотя две девочки быстро могли бы найти общий язык, обсуждая своих несносных парней, или наряды, или красивых актеров. Да мало ли у шестнадцатилетних девчонок может быть общих интересов. Сейчас общим у них было только одно, и это одно никак не желало прояснить ситуацию самостоятельно, переложив все на хрупкие женские плечи. Хотя плечи Роуз сложно было назвать хрупкими, она выдерживала всю тяжесть политических дебатов, а уж с таким плевым делом справится должна в два счета.
- И о нем тоже, - неопределенно ответила женщина, проходя в зал. Она никогда не была здесь, все чаще обходясь кабинетом директора или учительской, где общалась непосредственно с преподавателями.
- Tire del calcetín! Espalda recta!* - проведя рукой по станку, произнесла Роуз. Ее испанский был неплох, хотя и говорила Уна с явным акцентом. - Так говорила наша учительница танцев в университете. А потом переходила на английский и орала на нас, как портовый боцман на матросов. А потом открытый перелом и четыре месяца в гипсе.
Уна никогда профессионально не хотела заниматься танцами, но ходила на эти занятия, потому что хотела держать себя в форме. Спорт как таковой ее не привлекал, да и тренировки все проходили в неудобное время, а танцы можно было согласовать с расписанием детского сада и выходными дяди и тети, когда было с кем оставить маленького сына. А потом она сломала ногу. Неудачная поддержка, падение и о танцах пришлось забыть, но Уна не сильно расстроилась. Единственное, что тогда ее беспокоило это пропуск занятий, но уже через две недели она появилась в университете в гипсе и с костылем в руке. Ее напористости завидовали, а преподаватели ставили в пример. Это был спокойный первый курс, когда в ее жизнь еще не ворвался ураган А. Феррер, который она бы оценила на самый высший балл по части разрушений. С тех пор Роуз слегка прихрамывает на левую ногу, так как кость срослась неправильно, но это почти не заметно и бросается в глаза только если она одевает слишком высокие каблуки, что бывает крайне редко.
- Я знаю, - Уна посмотрела в зеркало на свое отражение, а потом перевела взгляд на Данаю. Ей хотелось сказать очень многое, но Роуз просто не умела быть истеричной и ревнивой бабой, каких любят показывать в кино. - Сцен и истерик не будет, не переживай. Хотя признаюсь, желание такое возникало. Роуз усмехнулась и повернулась к Фару лицом. Все-таки она сама затеяла этот разговор и не красиво с ее стороны смотреть на собеседницу через зеркало. - Возможно, этот разговор и ни к чему, и нам стоило бы просто разойтись по разным углам и продолжать дальше избегать друг друга. Уна не умела вести такие разговоры, она никогда не выясняла отношения с чьими-то бывшими женщинами, и вообще чувствовала себя ужасно неловко и совершенно не в своей тарелке. Она бы лучше схлестнулась в очередной словесной дуэли с нынешним мэром, чем вот это вот все.
- Он называл меня твоим именем, - после недолгого молчания произнесла Уна. - Когда мы только начали встречаться, еще до колоратки, черных одеяний и Оби Вана вместо Иисуса. Не уверена, что он вообще помнит об этом.
Роуз не собиралась говорить этого, но оно как-то вырвалось внезапно. Ей хотелось, чтобы Даная поняла каково сейчас Уне, даже если они действительно просто старые друзья, это не умаляло того факта, что их прошлое отражается на настоящем. Она не знала что пришлось пережить Данае, и что заставило ее вернуться домой, и не собиралась лезть к ней в душу, да и желания у нее такого не было.
- И Майк, он не со зла. Подростки все делят на черное и белое, не пытаясь разобраться, - поначалу Роуз пыталась оградить сына от всех своих увлечений, и в том числе от Феррера, но когда их отношения перевалили за пятилетний рубеж это стало просто невозможно, да и Мекья далеко не дурак и все видит и понимает.
- Мы вместе уже больше десяти лет, но, наверное, я никогда не была для него также важна, как ты. Кандидат в мэры была совершенно спокойна и даже казалась расслабленной, хотя напряжение, которое витало в зале огромным серым камнем падало на обеих женщин. От нее не ускользнуло то, что Даная умолчала о своих планах на Феррера. - В любом случае, выбор всегда за ним. Я всего лишь любовница. Роуз развела руки в стороны, пожав плечами. Ее вполне устраивало это ее положение, но она умолчала, что просто так она падре не отпустит, предполагая, что это и так понятно.

*Тянем носок! Держим спину!

+2

7

Надо отметить, что Даная почувствовала, как разливается внутри благодарность к Роуз за то, что она намерена воздержаться от сцен и истерик, несмотря на возникающее желание. Фару знала, что ее психика уже достаточно устойчива, но после всего, что с ней произошло в последние годы, девушка не могла гарантировать по-настоящему адекватную ответную реакцию на всплеск эмоций со стороны собеседницы. И особенно если речь зайдет об Алехандро, чьи появления на горизонте Данаи постоянно вызывали очень странное ощущение потери.
«Порой мы ошибаемся, принимая самое важное решение в своей жизни…» - нет, Фару не считала, что ошиблась, решив уехать из Брайтонс Милл в Бостон, чтобы танцевать и взойти однажды на большую сцену, ведь ее мечты сбылись. Дэн казалось, что это Феррер свернул на развилке не в ту сторону, отправившись учиться в Портленд. Она не знала, о чем мечтал старый приятель, но интуиция ей подсказывала, что колоратка, паства, внебрачная дочь и связь с местной железной леди не значились в списке дел Але на ближайшие двадцать лет.
Впрочем, если подумать, то на сегодняшний день Феррер выглядел гораздо счастливее, чем подруга его юности.
Возвращаясь в реальность из омута своих сомнений, Даная кивнула, соглашаясь с тем, что, возможно, им все еще не о чем разговаривать, и расковыривать нарывы и болячки – вообще, дурнейшая из привычек, но раз уж начали… Это дорога прямая, по краям только пропасть, в которой можно потерять покой, уверенность в себе и душу…
«Он называл меня твоим именем…»
Фару передернуло. Ей вдруг стало жаль Уну. Але был невыносим, воспитывать его было поздно, да и в школьные времена это было за гранью реального. Как эту умную и сильную женщину угораздило так влюбиться? С другой стороны, Майк тоже не плод непорочного зачатия. Вероятно, внутри этого тела ведется давняя война между кандидатом в мэры и обыкновенной женщиной. Победитель может быть только один.
«Он мог бы и меня назвать твоим именем. С Але такое случается. Но мы не виделись все это время…» - хотела заявить Даная, но удержалась. В этих словах было столько двусмысленности, которая звучала бы как вызов, который Фару не собиралась бросать любовнице Алехандро Феррера.
Она не искала ссоры, скандала, разборок. Сейчас Дэн казалась самой себе кем-то вроде психоаналитика, который должен помочь запутавшейся женщине разобраться в себе и своих отношениях. Однако Фару не свойственна была жертвенность с некоторых пор. Но агрессия вспыхнула лишь на миг, когда Уна упоминает сына. Даная быстро опускает глаза, чтобы огонь успел в них потухнуть до того, как Роуз заметит и истолкует его, возможно, неверно.
- Уна, - Дэн глубоко и шумно вдохнула, собирая мысли, расползающиеся по сознанию, как тараканы. – Я вернулась не для того, чтобы исправлять «ошибки прошлого» и возвращать «упущенную любовь». Важна ли я для Але? Вряд ли, - Фару сказала это легко, хотя знала, что лжет. – И тогда тоже не была. Просто первая любовь, гормоны… Была бы важна, он бы не позволил мне уехать, или уехал бы со мной, вместо того чтобы бросаться на поиски новых эротических приключений. Он сделал свой выбор тогда. Сейчас лично я себя не собираюсь ставить на весы и соревноваться с тобой за его внимание. Я не хочу оскорбить тебя, я не считаю унижающей любовь… просто не втягивай меня в свои отношения… как ты сделала с Майком. Твой сын не заслужил такого. Воевать за мужчину своей матери с его бывшей… - лицо Фару исказила гримаса, которую сложно было прочесть и интерпретировать. Это было обвинение. – Не ломай его. Он еще ребенок… И имеет право не знать о том, кого ты выбрала и как ты от этого страдаешь…
Даная замолчала.
- Это не мое дело, - она махнула рукой, отсекая лишние мысли. Майк же Уне не скажет «спасибо» за изломанное представление о том, какими должны быть нормальные отношения, а Фару тут не при делах, хотя именно ее машину парень решил изуродовать. Что-то было в этой всей ситуации кошмарное, нелепое. Надо было расставлять все точки над «i». Даная хотела оказаться вне этого бассейна, переполненного эмоциями, которые переварить была не в состоянии.
А потому решительно взялась за край своей майки и потянула ее вверх. Шрам на ребрах под самым краем бюстгальтера сиял на темной матовой коже белезной, как ткань, что только что его скрывала. Здесь живая плоть была разорвана, о чем говорил неровный шероховатый край и узелки, которые однажды Фару отшлифует в клинике пластической хирургии и закроет поверх татуировкой.
- Это и еще много чего сделал со мной бывший муж. Это было недавно, но продолжалось достаточно долго, чтобы сегодня меня не интересовали никакие отношения. Хватит с меня кошмаров во сне…
Фару боялась снова увидеть в чьих-то глазах тот же яростный огонь и желание причинять боль, желание уничтожить любимого человека. Даная знала, что страх заставит ее искать малейшие признаки и намеки. И находить их так, где ничего подобного и в помине нет.
- Так что Але твой со всеми своими татуировками, потрохами, прошлыми выкрутасами и верной паствой. Если однажды Феррер откажется от тебя, то это не будет значить, что он выбрал меня. Меня не будет в его «каталоге».
Даная не заметила, в какой момент начала злиться, она не понимала, что не так с ней или со всей Вселенной, почему она должна вслух признаваться в собственной эмоциональной женской несостоятельности, чтобы облегчить метания другой?
- Я правда надеюсь, что хотя бы твоя жизнь от этого станет немного легче, Уна. Отношения должны быть простыми, а в страдании нет смысла, если речь идет о любви и о будущем. Но каждый выбирает сам, - Фару пожала плечами, «освобождая трибуну или сцену».

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » Back to Brighton's Mill_ » The Ex-Files, 10.7.2015