In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #6: расскажет вам о новой части сюжета и напомнит о важных правилах. А также поможет избежать удаления.

Граница времени: 21 ноября 2015

ADS. Brighton's Mill

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » blood is in the water, 06.11.15


blood is in the water, 06.11.15

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

blood is in the water, 06/11/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

У всех на уме только одно - бежать из города. Это самое простое, самое понятное и очевидное решение в условиях всего того, что творится вокруг. Одно маленькое "но". На момент, когда жителей Брайтонса, наконец, осенило, бежать уже слишком поздно. Теперь они в ловушке. Напряжение нарастает, нервы сдают. Но разве можно их винить? Кому верить? Каждый пятый может оказаться не тем, за кого себя выдает.
♫ What if no one finds a cure
Time is running out

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Ernest Doyle, Bianca Maiorescu, Suzanna Brown, Bonnie Cox; вторая половина дня, выезд из города.

+2

2

Вот же дался кому-то этот Брайтонс Милл. Что в нем такого особенного? –  этим вопросом Дойл задавался практически каждый день со времени своего приезда. Сам он не любил город никогда, а в последние пару недель и вовсе с переменным успехом давил в себе желание убраться отсюда. Мешало невыполненное дело – он же зачем-то сюда приехал, верно?
Дойл искренне не понимал, как можно настолько прикипеть к этой дыре, что бульдозером ни на миллиметр не сдвинешь из Брайтонс Милла. Казалось, что такой тип людей просто не в себе. Да что там другие люди – родители-то его туда же.
Дойл, конечно, та еще сволочь и души у него нет, хоть он и не рыжий, но мамой с папой дорожит. Старается, конечно, жить от них на максимальном расстоянии, чтобы необходимость непосредственного общения не мешала светлому и трогательному отношению к ним, но не в этот раз. Ради своих родителей Дойл готов был сорваться в проклятый Брайтонс Милл – якобы навестить, но в скором времени видимость обычного гостевого визита начала обретать очертания прессинга, мол, в городе опасно – как будто вы и без меня не знаете – поэтому предлагаю отсюда уезжать как можно скорее. На что неизменно получал ответ, что его-то никто здесь не держит, они вообще удивлены, что он здесь делает, кстати, Эрни, что ты здесь делаешь, разве тебя не ждет, ну скажем, учеба? О том, что в Нью-Йорке никакая учеба его не ждет, в Брайтонсе знала только Бонни Кокс, да и то – по досадной случайности. И хотя он осознавал, что ничего зазорного в этом нет, многим в его профессии и вовсе даром не сдалась эта LLM – предпочитал, чтобы в плане всеобщей осведомленности о его занятости все оставалось так, как есть.
Короче, повзродил Эрни со своими родичами. Ну и упрямые же они. Сразу видно, от кого это в нем.

Уверенность их пошатнулась вечером того же дня – да и, что уж там, не только их.
Дойлу до последнего удавалось со снисхождением относиться к склонности брайтонсцев с провинциальной наивностью причислять все необъяснимое к сверхъестественному, однако быстро разлетевшиеся слухи о произошедшем на лесопилке заставили пересмотреть даже его, казалось, непробиваемые атеистические взгляды. Легко было не верить во всю эту чехарду с «другими», будучи за тысячи километров от Брайтонса, и даже по приезду сюда, но без столкновений непосредственно с виновниками происходящего, однако все меняется. Дойл был напуган. Старшее поколение его семьи, на его везение, тоже. Ну а раз уж они наконец-то начали мыслить в одном направлении, то уговорить на дальнейший план действий было уже плевым делом.
Наконец, казалось, Дойла перестало в Брайтонс Милле что-либо держать, и бегство из города было назначено на следующий же день.
Но не с утра, конечно. С утра кишат людьми любые места спроса, ведь каждый стремится встать пораньше, чтобы пройти побыстрее, и неизбежно оказывается в очереди таких же умников. Например, эта ситуация типична на единственной дороге из Брайтонс Милла. Пусть городок и небольшой, но утренних пробок никто не отменял. Много кто спешит на работу в соседние крупные города. Ну, или просто спешит из города – Дойл прекрасно понимал, что светлая мысль исчезнуть отсюда пришла в голову далеко не ему одному. Даже Бонни оказалась с ним солидарна. Скажи ему кто пару недель назад, что его успокаивало бы единомыслие с Бубу – был бы нещадно затроллен во все дыры.
Ближе к обеду терпение Дойла было на исходе. Навигатор утверждал, что стопор на выезде и не думал рассасываться, но было уже все равно – лишь бы что-то делать. Поэтому Дойл, отписавшись предварительно Бубу о выезде, чтобы она тоже собирала свою честную компанию, отправился непосредственно к месту событий, а там уж будь что будет.

Хотелось верить, что у техники просто едет крыша, как и у всего города, однако пробка обнаружилась ровно там, где обозначалась на карте, и оказалась вполне материальной .
Стадный инстинкт – великая вещь. Вклинившись в ряд автомобилей, Эрнест точно так же, как и, по всей видимости, добрая половина города (надо же, а брайтонцы не так безнадежны, как казалось), стал ждать, когда движение по автостраде возобновится. Если возобновится, – едко добавлял внутренний голос, но кто бы его слушал.

Прошло десять минут. Затем еще десять. Стало быть, двадцать. Нервы, будучи и так ни к черту, уже побуждали желание то ли прикончить кого-нибудь, то ли самому удавиться.
Наконец, что-то впереди зашевелилось. Может быть, кто-то попросту психанул и развернулся обратно, кто его знает. Однако внутри зашевелилась помирающая надежда.
А вот машина впереди Дойла – нет.
Вот, кажется, и нашлась жертва ему на убиение.
– Да что у вас там… ты? Да ла-а-адно, – прервал он сам себя на половине тирады, стоило только заглянуть в окно заглохшей машины; вид ее водителя заставил Дойла малоприятно оскалиться. – Ну здравствуй, Баффи.
Мог бы и сам догадаться: развалина, на которой ездит Бьянка, уже была ему знакома. Но не догадался. Подумал, мало ли по Брайтонс Миллу ездит похожего ширпотреба.
– Судьба у меня, что ли, с тобой застревать посреди дороги?

Отредактировано Ernest Doyle (2016-12-10 21:04:19)

+3

3

Остается только удивляться тому, как человек с незаурядным умом, умудряется так безалаберно относиться к собственной жизни. Бьянка едва ли задумывалась о будущем, а больше, чем вопрос «где вы видите себя через 5 лет?» её пугал только вопрос «где вы видите себя через год?». Она всегда с искренним удивлением слушала знакомых, которые распланировали свою жизнь на несколько лет вперед. Наблюдала за тем, как мечты и мысли о колледжах становились все более конкретными, а глупые разговоры о том, сколько нужно заводить детей и какие им дать имена становились все более серьезными. При этом сама обладательница высокого IQ даже приблизительно не могла представить себе, чего хотела бы от будущего. Бьянка умела произвести хорошее первое впечатление; на учителей, на родителей сверстников, да на кого угодно… ей порой выпадали такие возможности, о которых другие могли только мечтать. Но к ним Майореску относилась наплевательски, безответственно. Если и бралась за какое-то дело, то бросала на полпути. Сколько работ в Брайтонсе она сменила, и сколько еще сменит, если, конечно, выживет.
Большую часть времени девушка искала, чем бы себя развлечь. В таком маленьком городке потребности социопата удовлетворить сложно. Возможно, именно поэтому Бьянка и придумала для себя влюбленность в лучшего друга и то, что непременно должна была избавиться от его девушки, чтобы чувства были взаимны. Что только девушка не перепробовала для воплощения этой мысли в реальность. Но, пожалуй, самым недальновидным поступком было приписать себя к числу «других». Сначала все складывалось как нельзя лучше. Соврав всем, что пропала, Бьянка обеспечила себе алиби. Ведь не могла же она покушаться на Далию, если её не было в Брайтонсе. После исчезновения попытки избавиться от девушки Майкла можно было запросто списывать на провалы в памяти и на то, что это все это дело рук неведомой сущности. Да и вообще, в отношении много можно было наконец-то закрывать глаза на общественные нормы и вести себя так, как хочется. А потом говорить «прости, не знаю, что на меня нашло». И ведь все понимали. Сочувственно качали головой и верили в то, что Бьянка была одной из них.
Поначалу все это даже казалось забавным, достаточно безобидным. Подумаешь, вспышки агрессии. Но кто же знал, что все пропавшие, в конце концов, превратятся в одержимых маньяков и начнут в открытую преследовать всех, кто пока был не на их стороне? Тогда та часть Майореску, которая всегда требовала анархии и радовалась наступившей с приходом «других» свободе, вдруг переосмыслила все происходящее. Включился инстинкт самосохранения. У Бьянки он включался достаточно редко, но тут дело было серьезное. Огромными красными буквами в сознании девушки он транслировал послание: «ты больше не можешь играть за две команды сразу. Ты либо станешь одной из них, либо тебя убьют свои же». И та и другая перспектива казалась весьма сомнительной. Бьянку вполне устраивало свое собственное, хоть и больное, сознание. Она то и мысли не допускала о том, что у неё проблемы с головой. И притворятся «другой», ей тоже больше не хотелось, это просто было небезопасно.
Последние пару дней люди сторонились Бьянку. Мать уже неделю как уехала в Портлэнд, чтобы развеяться и посетить ежегодные выступления Орегонского симфонического оркестра. Такие мероприятия она не пропускала никогда. Нужно было соглашаться, когда Нора предложила Бьянке поехать с ней. Те, кто об этом не знал, наверное, думали, что дочурка уже укокошила местную учительницу музыки.
Что ж, лучше поздно, чем никогда. Поддавшись стадному инстинкту, Бьянка собрала кое-какие вещи, с намерением уехать из города. С утра она позвонила маме и сообщила, что к вечеру будет в Портлэнде. Следующий звонок был адресован Майку, но тот не взял трубку. Неужели он тоже избегал её? Решив, что лучше не привлекать лишнее внимание, Бьянка накинула на голову капюшон толстовки и двинулась к выезду из города. В отличие от некоторых, навигатором она не пользовалась, поэтому затор на выезде стал неожиданностью. Выворачивать было уже слишком поздно, потому что по бокам и сзади скопились машины. «Форд» уже был слишком стар для подобных очередей. Даже не смотря на то, что на улице был далеко не август, он быстро нагревался и вообще атмосфера паники и недовольства вокруг его ужасно угнетала. В следующий раз, когда Бьянка нажала на педаль, он непослушно зарычал и заглох. На последующие повороты ключа в зажигании двигатель отвечал лишь расстроенным свистом, а потом расстроенно замолкал.
- Нет, только не сейчас! Давай же, заводись! – потребовала Бьянка, ударив ладонью по приборной панели. Она огляделась по сторонам. Неплохо бы сейчас увидеть среди друзей по несчастью, оказавшихся в пробке, Пэймера. Он-то знает, что делать с машинами. Но вместо Энтони перед Бьянкой неожиданно возник Эрнест. И он явно не был рад видеть бывшую одноклассницу. Хотя, это уже начинало становиться традицией. Девушка выбралась из машины, не снимая с головы капюшон, -ничего не говори, Дойл,  в этот раз я точно ни в чем не виновата, это все она, - она осуждающе пнула «Форд» в колесо, - может, взглянешь, что с ней? - Бьянка кивнула на капот, пожала плечами и спрятала руки в карманы. Затем привстала на носочки, оглядывая скопившийся впереди и сзади поток машин. «Форд» действительно блокировал проезд автомобилю Дойла, но... - в любом случае, вряд ли ты далеко уедешь, но я не откажусь составить тебе компанию. Можем даже всю дорогу петь песни Тимберлейка, - тонко намекнула девушка. Выбираться из города все равно как-то нужно, а сделать это без колес весьма проблематично.

Отредактировано Bianca Maiorescu (2016-12-18 21:10:45)

+2

4

У нее и раньше случались черные полосы. Например, когда она поругалась с родителями и ушла из дома, а потом несколько месяцев носила старые вещи подруг и питалась остатками ужинов посетителей той забегаловки, в которой работала. Или когда у нее была ломка, а тот псих закрыл ее в подвале, а потом с ней случилась самая затяжная депрессия. Чёрных полос было предостаточно, и Сюзи думала, что Вселенная уже ничем не сможет её удивить. Увы, она ошибалась.
Может, мир вокруг и рушился уже давно, но Сюзанну это никак не затрагивало. Мужчины по-прежнему вваливались в «Георгин», она по-прежнему танцевала и получала свои деньги, и, конечно же, по-прежнему просаживала их на алкоголь… и не только на него.
Она не вслушивалась во встревоженное перешептывание вокруг, она не всматривалась в окружающих её людей. Одержимые? Демоны? Плевать. Лишь бы только Толстый Джо не переставал снабжать её наркотиками, да лишь бы клуб не закрылся, а не то она лишится работы. Этот ублюдок и так сильно завысил цены. Конечно, теперь, когда он стал самым крупным поставщиком – Тайлера-то больше нет – он может себе это позволить. Выучил умное слово «инфляция», и теперь вставляет его при каждом удобном случае.

Настоящая чёрная полоса Сюзанны началась с Тайсона. Однажды ночью он улизнул. Сюзи, только что вернувшаяся с работы, тряслась мелкой дрожью от необходимости вмазаться. Голова страшно болела, её словно сжимал железный обруч. Она врезалась плечом в косяк, пока добиралась до заветного кухонного шкафчика, но даже не почувствовала боли от удара.
А затем был кайф. И небытие.
Она очнулась в кресле перед телевизором. Мистер Арнольд мирно лежал у неё на коленях, а вот Тайсона нигде не было. Входная дверь была приоткрыта – то ли сама Сюзанна неплотно её закрыла, то ли к ней кто-то заглядывал, пока она была в отключке. Факт остаётся фактом – кот убежал. Девушка до полудня металась по району, разыскивая его. Бесполезно – Тайсон как в воду канул.
Исчезновение Тайсона причинило ей боль, гораздо большую, чем она сама могла бы ожидать. Всего лишь кот, но она проревела несколько часов подряд. Ей пришлось принять чуть больше, чем обычно, чтобы успокоиться. Она развесила объявления о пропаже кота по всему району, но никто не отзывался. Людям явно не было дела до пропавших котов, пусть даже это и был самый замечательный кот в мире.
Расклеивая объявления, она заходила всё дальше. Ноги словно сами несли её куда-то. Каким образом она очутилась перед родительским домом – загадка.
Дом выглядел таким же чистым и ухоженным, что и всегда… но что-то в нём неуловимо изменилось. Сюзанна подошла ближе, пытаясь постичь суть этих перемен.  Окна выглядят пыльными… и забор вокруг сада забрызган грязью. Это странно – за всю свою жизнь Сюзанна не могла припомнить, чтобы мать допускала подобное безобразие.
Всё объяснилось спустя несколько минут, когда Сюзи заметила соседка, миссис Пибоди. Она шарахнулась от девушки и попыталась уйти в дом, но потом всё-таки соизволила процедить сквозь зубы, что Брауны уехали из города несколько недель назад.
Для Сюзанны это стало ударом. Столько времени она уверяла себя, что ей наплевать на родителей, что она больше от них не зависит – но вопреки логике и здравому смыслу она чувствовала себя брошенной и одинокой.
Боль была слишком сильной, она давила, заполняла всё внутри без остатка, заливая каждый кусочек души раскалённой лавой. Она словно задыхалась; похожие ощущения были, когда она умирала от ломки в том тесном вонючем подвале. И, конечно, она попыталась избавиться от этой боли единственным известным ей способом.

Несколько дней она безвылазно сидела дома в обнимку с Мистером Арнольдом. Крэк почти закончился; пиво закончилось уже давно. Она вставала с кресла только затем, чтобы насыпать Мистеру Арнольду корм – или за очередной дозой. И это помогало – боли больше не было. Был кот, была музыка. Старый покоцанный проигрыватель не выключался ни на минуту. Она заслушала этот диск чуть ли не до дыр, но снова и снова ставила его, каждый раз обнаруживая в музыке незнакомый смысл.
Всё испортила Бонни. Влетела в квартиру лёгким вихрем, выключила музыку, отправила Сюзи в душ. Сюзанна особенно не сопротивлялась – она находилась в чудесном состоянии овоща.
Бонни что-то щебетала про какую-то поездку куда-то. Сюзанна её почти не слышала. Ей было наплевать. Бонни собирала какие-то вещи, Сюзи сидела, привалившись спиной к креслу, крепко сжимая Мистера Арнольда в объятиях.
Кажется, прошло всего несколько минут – и вот Сюзанна уже сидит на переднем сиденье старенького автомобиля и безразлично смотрит в окно. Бонни за рулём, Бонни что-то говорит, не замолкает, кажется, ни на секунду, но Сюзи её не слушает. У неё в руках – клетка с котом, а в кармане куртки – пакетик с травой и крэк в коробочке из-под «Тик-Так», и это всё, что волнует её сейчас. Она не задала ни единого вопроса, просто поддакивает подруге. Но общение с Бонни всегда было хорошо именно тем, что Бонни не требовались ответы.
Но кого же сама Бонни так высматривает? Что, очередного поклонника?
Только поклонников тут и не хватало.
- С нами поедет ещё кто-то? - это был первый вопрос за весь сегодняшний день. И, пожалуй, самая длинная фраза на последнюю неделю. Голос звучит чуть хрипло, и Сюзанна прокашлялась.

Отредактировано Suzanna Brown (2016-12-29 22:18:54)

+2


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » blood is in the water, 06.11.15