In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #6: расскажет вам о новой части сюжета и напомнит о важных правилах. А также поможет избежать удаления.

Граница времени: 21 ноября 2015

ADS. Brighton's Mill

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » And we drive into the night, 14.11.15


And we drive into the night, 14.11.15

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

And we drive into the night, 14/11/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

https://66.media.tumblr.com/e7924ad5d75b4e9414b3fb73d7a63f64/tumblr_n048znsZ5y1sd3xkpo1_500.gif
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

В суматохе страшных событий шериф Шерман понимает, что потерял свою падчерицу. Он заезжает за оружием и детективом Гастингс? и они мчат на поиски Бонни.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Henry Sherman, Cheryl Hastings;  14 ноября,поздний вечер, улицы Брайтонса

Отредактировано Henry Sherman (2017-02-10 13:10:10)

+1

2

- ШЕЕЕЕРИИИЛ!
Полицейский пикап резко затормозил на лужайке перед домом, вырывая землю из под итак редкого газона.
- ШЕРИЛ!, - из машины выскочил шериф. Зайдя за дом, он открыл низкую дверцу в фундаменте. Достав  продолговатый сверток  и тяжелый ящик, шериф положил это в багажник машины.
- ШЕРИИИЛ!, - закричал он в третий раз, однако увидев ее на веранде успокоился. Если так можно сказать про человека, который выглядел так...

Шериф Шерман не помнил, чтобы ему приходилось полноценно спать в течение этой недели. Сутки отсчитывались скорее походами в душ полицейского участка, поэтому в каких-то сутках было 18 часов, в каких то 37...Полноценные приемы пище тоже были где-то позади - в той жизни до этого ужасного октября.

В той жизни были совсем другие приоритеты.  Вот именно “жизни”, потому что теперь, с точки этого ужаса, он понимал, что тогда по настоящему ожил. Помимо текущих задач, поиска ответов, пивных вечеров в баре, спора и трепотни с Чудовищем, появилось что-то свое - чувство, которого Шерман не ждал, не мог принять, не понимал, что с ним делать. И все же то, что заставляло заново почувствовать каждую клеточку его тела, сказав себе “Это мое. Это я. Привет”.
Новым ощущением Шерман ни с кем не делился, но знал - противное хитрое Чудовище все сразу поняло. Слишком уж оно хорошо его знает, и не заметить такие качественные изменения в нем не могло. Оттого подшучиловало, давало советы, и тормошило бедное нелепое сердце полицейского, как тряпичную куклу вуду. Может быть, потому Шермана бросало то в жар, то в дрожь и вел он себя, как 12-летний мальчишка. И что самое стыдное - предательски краснел щеками, стоило детективу Гастингс просто войти в комнату. Не в силах совладать с ситуацией, Шерман вел себя как идиот: прятался под столом, ретировался на четвереньках, дебильно хихикал, говорил, когда нужно было помалкивать, молчал, когда нужно было говорить и всячески держал дистанцию.
И все-таки, некоторыми вечерами, когда после трудного дня (а у них всех последние дни были очень непростыми), когда они втроем собирались в гостинной после сделанного наспех ужина, бурно что-то обсуждали, смеялись, иногда смотрели фильмы, иногда засыпали под них, Генри начинал обманывать себя, упиваться мыслью, что у него вдруг появилась полноценная, пусть и такая странная семья. И ему тем более есть, что защищать от этих “других”.
Таким слабым, размякшим от чувств он встретил 7 ноября, когда президент сделал это страшное, не помещающееся в голове объявление. И с этих пор, все пошло к черту.

- Ее нигде нет, - сказал Генри Шерил, которая спустилась с веранды. Он выглядел откровенно плохо - глазам будто было очень много места в темных глазницах, на лбу и скуле кровоточили ссадины, рукав полицейской куртки еле держался. По рации, прикрепленной к плечу каждую секунду передавали о новых происшествиях вызванных паникой, - Ты нужна мне.

Машина завелась и двинулась по улицам Брайтонса. Обычно в начале ноября особо нетерпеливые уже начинали украшать дома к рождеству. Но сейчас огней не было. Были разбитые стекла окон, открытые гаражи словно сиротливо демонстрировали отсутствие машин своих хозяев. Но самое страшное - периодически встречались пятна крови, следы нападения других на мирных жителей.
Редкие фонари освещали Генри и Шерил, сидящих в машине. Шерман был в отчаянии.
Более всего ему было стыдно за то, что он не сразу заметил, что Бонни пропала. Он фактически жил у дамбы, то пытаясь разобраться в приказах вышестоящих, то останавливая мирных жителей, то, что самое страшное отстреливая других, в которых в последние минуты узнавали знакомые лица. Первые пару суток, он даже не звонил ей. И только, когда его силой отвезли в участок, и в голове перестало гудеть от помех и сообщений из рации, он включил телефон и увидел 7 пропущенных звонков от нее.
Позвонив, он услышал от равнодушной женщины о том, что абонент выключен. Шерман заехал домой, но там Бонни не было, а дальше его снова захватили заботы капитана, тонущего корабля.
- Мой самолет разбился, - сказал он, когда они проехали несколько кварталов, - Я все время думал, что это ужасно несправедливо. Мое отцовство, - если прислушаться можно было почувствовать легкую дрожь в голосе шерифа, и все-таки он все еще старался держаться, - Даже если человек хочет научиться чему-то очень сложному... Даже, например, управлять самолетом... Его сначала заставят выучить теорию, полетать на симуляторах,  да, черт, даже когда он всему научился, начинают работать лишь вторым пилотом. А меня посадили за штурвал и сказали - теперь ты чертов отец, Шерман!, - внезапно в машине громко запели мексиканские трели застрявшей кассеты. Шериф выругался и принялся дубасить по панели, пока стекло радиоприемника не вдавилось внутрь. Если самолет еще не разбился, то точно падал.

+3

3

"Вишенка, - говорил сестре Виктор, - всегда будь готова ко всему. Так нас учили в армии, а я учу тебя".
Именно после его возвращения в доме Гастингсов появился экстренный рюкзак, содержавший в себе все самое необходимое - от сухпайков с бутылками воды и важнейших лекарств, до непромокаемых спичек и теплого пледа. Брат точно знал, что случись в городе какая-то неприятность, его семья будет готова ко всему. Наводнение, ураган, землетрясение, да даже война - Гастингсы точно будут иметь большие шансы на выживание, чем неподготовленные люди.
Пожалуй, эти слова настолько сильно отпечатались в мозгу Черри, что уже имея свое собственное жилье, она завела свой личный тревожный набор, который стоял в чулане, неподалеку от выхода из дома.
Завела такой полезный вещмешок, даже два, Гастингс и тут, в доме шерифа - Бубу помогала детективу собирать его. Девушка была явно смышленее, чем казалось большинству окружающих, и понимала, - все странности, происходящие в городе, могут привести к чему-то серьезному. Вместе, пока сам Шерман был занят другими делами, они подготовили все, что может пригодиться трем людям, собирающимся выживать неделю в лесах. Конечно, были попытки положить внутрь что-то несущественное, например, любимую кружку, но Шерил, несмотря ни на что, позволила оставить из всего этого лишь семейное фото, тщательно оберегаемое Бонни. Потому что лишние вещи имели свой вес, а лишняя нагрузка стоила и сил, и времени. Все это было поставлено в кладовую на кухне, куда шериф вряд ли когда-либо ползал.
Ах, как бы Шери хотела, чтобы ее предусмотрительность никогда не пригодилась!

В течение всего срока, что Гастингс помогала работать над таинственным делом Брайтонс Милл, следователи разрабатывали и проверяли уйму различных версий. От логичных, до самых безумных, о которых и вслух-то было несерьезно говорить. И, естественно, времени ни на что другое особо не оставалось.
Однако и среди этой суматохи нашлось место для чего-то хорошего. Черри с теплотой вспоминала язвительные беседы Шерманов друг с другом, - что поделать, по фамилиям она их не распределяла, считая единой семьей, - совместные поздние ужины, которые они готовили вместе с Бубу по рецептам бабушки Гастингс, заснувшего за просмотром очередного фильма Генри, заботливо укрытого Бонни стареньким пледом.
За всем этими событиями не упустила из вида Гастингс и странное поведение шерифа, которое первоначально списывала на особенности характера и личности. И лишь потом женщина подметила, что все странности происходят в ее присутствии. Еще позже стала намеренно и очень неожиданно появляться в поле зрения Шермана - проверяла версию, как и положено детективу.
А проверив и подтвердив, испугалась.
И вовсе не потому, что Генри был каким-то монстром, а потому что после гибели Джона ей никак не удавалось завести хоть какие-то отношения, которые продержатся больше месяца. Можно сказать, что Черри считала себя проклятой. Поэтому к происходящему относилась с большой осторожностью и трепетом - не хотелось терять то, что уже имелось.
И только лишь события, связанные с выходом на всеобщее обозрение других, да ужасающее объявление о вероятной скорой гибели города, а вместе с ним и всех, кто там находился, заставило задуматься о многом.

Услышав звук подъезжающего автомобиля, Гастингс подошла к  двери - единственному свободному входу, который не был, на всякий случай, забаррикадирован, встала сбоку от двери, так, чтобы при открывании оказаться за ней, и сняла пистолет с предохранителя. В этом новом мире невозможно было быть слишком осторожной.
- Здесь! - с облегчением выкрикнула в ответ детектив, вновь переведя оружие в небоевой режим, после чего вышла из дома. - Что случилось? - дальнейшие слова застряли в горле, стоило увидеть внешний вид шерифа. Хотелось узнать, когда он в последний раз спал и ел, да отправить хоть ненадолго отдохнуть.
Впрочем, что все это подождет, детектив поняла, стоило Генри заговорить. Она действительно давненько не видела Бу, но думала, что та находится вместе с отчимом. Это было бы логично. Однако, выходит, Гастингс сильно ошиблась на этот счет.
- Все поняла, едем, - понадобилась лишь пара минут, чтобы загрузить в автомобиль оба тревожных мешка и сесть на переднее сидение. Как уже говорилось, в их ситуации невозможно было перебдеть. - Может быть она поехала на дамбу? Все же знают, сколько времени ты там проводил в последнюю неделю. Мы ее найдем, не сомневайся.
Ей не хотелось заставлять Генри нервничать еще больше, вслух высказывая мысль о том, что Бу могла отправиться к своим друзьям, некоторые из которых были другими. Да и сама детектив в последнюю очередь хотела верить в правдивость этого предположения.

Машина ехала по затихшим улицам города, встречающих очень смелых или очень глупых, а может и все сразу, путешественников черными глазницам окон. Люди старались не выдавать себя, чтобы к ним не пришли другие.
Слишком многое произошло с Брайтонс Милл в последнее время, горожане адаптировались к ситуации и научились таиться и защищаться, подобно диким зверям. Здесь почти не осталось места для закона, все выживали так, как умели. И Шерил, в какой-то степени могла это понять.
Гастингс смотрела в зеркало заднего вида, временами перемещая взгляд на боковые - ей не хотелось, чтобы враги подкрались неожиданно, ведь сейчас они были довольно явной мишенью - единственным автомобилем на дороге.
Сейчас бы заговорить, вот только женщина не знала, что сказать. Все будет в порядке? Черта с два, здесь уже давно все не в норме. Мы прорвемся? Тоже нет - они заперты в городе, приговоренном к едва ли минуемой гибели. Генри, поцелуй меня? Вот тогда они точно во что-нибудь врежутся.
Тяжелое молчание было прервано самим Шерманом, наконец решившим заговорить. Шерил внимательно слушала маленькую исповедь шерифа, слова, которые он вряд ли когда-то произносил вслух перед кем-то. Слова хорошего человека и явно отличного отца, пусть он сам этого и не понимал. Вряд ли бы кто-то в его ситуации мог бы сделать для Бонни больше, чем сделал он.
- А у первых в своем деле не было ничего, даже инструкций, но они все равно брали и делали, без них не было бы ничего. Ты не первый, Генри, кто оказался в такой ситуации, и ты замечательно справился. Поверь, Бонни это прекрасно знает и ценит. А теперь, папаша, подумай, куда она могла пойти. Ты знаешь ее лучше всех, даже если тебе так не кажется.

+2

4

Судя по тому, что про покойников говорят либо хорошо, либо ничего, а Вишня говорила про шермановское отцовство хорошо - она эту черту в нем похоронила. Так во всяком случае решил Шерман, когда Вишня попробовала его утешать. Как говорят в фильмах "ты сделал все, что мог" , когда персонаж уже изрядно накосячил.
- И почему она пришла ко мне?! - пробурчал Шерман, - ясно одно - у этой девочки с инстинктом самосохранения очень плохо, - а потом его вроде как осенил, - а ведь и правда. Я все искал в более менее безопасных местах, решив, что она захочет спрятаться. Но это Бонни! Она сейчас, должно быть, возомнила себя вандервуман и лезет на рожон, как советует ей этот пафосный внутренний голос из-за которого она порой смотрит в одну точку с глупым лицом,[/b] - Шерман очень похоже изобразил Бонни, отвлекшись на секунду от дороги, из-за чего пришлось резко объехать лежавшую на дороге перевернутую урну.
Шерил вообще очень часто говорила какие-то разумные вещи. Но Шериф и Чудовище ее привыкли к простым истинам. Им, чтобы прийти к верному решению, сначала нужно было сделать какую-нибудь глупость. Т.е они так не думали, пока Вишня не поселилась у них дома и начала сама собой, как лакмусовая бумажка, показывать, что можно жить как-то по другому. И тут с жителями дома шерифа начали происходить чудеса. Чудовище даже начало походить на взрослую девушку, что-то на вроде "личности". Шерман то понимал, что это показуха перед Шерил, но и сам даже пару раз НЕ треснул падчерицу чайной ложкой, НЕ спихнул ее с дивана, НЕ тарабанил в ванную, а однажды даже предложил больше карманных денег на одежду, не дожидаясь пока она стырит их сама, хоть и аргументировал это тем, что "поскольку грядет апокалипсис, ей наверное хорошо бы гульнуть напоследок, да и в магазинах, наверное, финальные скидки".  В общем, с Шерил они становились лучше. Поэтому Генри послушался совета Вишни,  на секунду закрыл глаза и представил себя Чудовищем.
- Итак. Я тощая несносная девица...Ооо! Ну я точно хочу есть, - саркастично сказал Генри, но вдруг почувствовал, что он и правда, очень хочет есть. Когда он вообще это делал последний раз? Хотя бы сегодня?
- С другой стороны, если я Бонни, я уже решила эту проблему, потому что она для меня первостепенна, - Шерман грустно похлопал себя по животу. В защиту Чудовище можно было сказать, что она следила за заполнением не только своего желудка, но и Шермана. Есть у нее беспристрастное сочувствие к голодному человеку.
- Итак, я несносная девица без инстинкта самосохранения и уже утолившая свой голод. Наверное, я кого-то спасаю…, - снова начал представлять Шерман, но вдруг резко нажал на тормоза. Машина засвистела, заскрипела, проделала тормозной путь и все-таки остановилась прямо перед тремя людьми, стоявшими на дороге. Вид у них был потрепанный и грозный, шериф сразу узнал в них других. Оружия при них, на первый взгляд, не было, но один держал что-то вроде лома. Шерман рефлекторно опустил руку на кобуру и открыл застежку, другой достал удостоверение и показал в открытое окно машины.
- Шериф Генри Шерман. Сойдите с дороги, - осторожно сказал он. Он все-таки обязан был предупреждать. Тем более, что сейчас местные жители, да и сам он, выглядели не лучше, чем обернувшиеся.

Отредактировано Henry Sherman (2017-02-10 13:15:47)

+2

5

- Ты был единственным человеком, к которому она действительно могла прийти. Может быть это звучит и не настолько красиво, как пишут в книгах, но так и есть. Она помнила, каким ты был, когда вы жили вместе, так сказать, она уже успела протестировать тебя в деле, - успокаивала женщина шерифа, волнение которого уже явно переходило все известные ему границы. - В общем, она знала, что на тебя можно положиться, и не прогадала. Ты хороший человек, Генри, поэтому Бонни и пришла к тебе.
Конечно, за время, проведенное вместе с Шерманами, пусть Бонни официально и не носила эту фамилию, Шерил привыкла к ним обоим. Она умела наблюдать, и подмечала их привычки, запоминала правила, заведенные в их доме и довольно быстро адаптировалась под них. В общем, нежданно-негаданно став в их доме почти своей. И это было чертовски приятное чувство, которое она раньше ощущала лишь тогда, когда возвращалась к брату и бабушке. Наверное, так и должно быть в настоящей семье.
Именно поэтому за блондинистую непоседу, пропавшую невесть куда, Гастингс волновалась так же сильно, как если бы она была ее младшей сестрой. Вредной, язвительной и упертой, однако своей. Впрочем, Черри не могла отрицать, что именно эти ее качества могли позволить Бонни выжить в нынешних условиях, царивших в Брайтонс Милл. Женщина уже давно заметила - если девушке действительно чего-то хотелось, она могла достигнуть своей цели почти любыми способами. Поэтому детектив не удивилась бы, увидь она Бубу в виде предводителя небольшой группы нормальных людей. Возможно, у них было бы даже организовано неплохое укрытие в котором, конечно же, был бы запас еды. Потому что голодной эту девушку представить просто невозможно.
Конечно, со стороны может показаться, что Черри занималась самовнушением и, в какой-то степени, это было правдой, но если не верить в хорошее, что же останется людям? Надежда - очень сильное чувство, не позволяющее тебе унывать даже в самой плохой, безнадежной ситуации. Оно толкает вперед, не дает сложить руки и отдаться на волю судьбы. Иногда именно надежда, вера в то, что у тебя все получится, если пробовать, позволяет выпутаться из передряги.
Шерил очень внимательно слушала Генри, рассуждавшего о намерениях Бубу - в его словах было много разумных вещей.
- Знаешь, я бы предложила начать поиски с места, хорошо знакомого Бонни, в которое она может привести нормальных людей. Есть на примете что-то похожее? Может быть вы куда-то вместе ходили? Скажем, на рыбалку, в домик недалеко от города, в который другие сунуться не сразу? Думай, Генри, только не торопись, поспешность нам не поможет.
И в этот самый момент машина затормозила, освещая своими фарами грязных, на удивление спокойных людей. Интуиция говорила, что ничего хорошего от них ждать не стоит. Нормальные жители Брайтонс Милл не стали бы так просто стоять, увидь они шерифа.
- Только не выходи из машины, - Шерил схватила Генри за рукав куртки, не давая предпринять ему внезапных действий, - прошу тебя. С ними явно что-то не так.
И как в подтверждение ее слов откуда-то сбоку появилось еще несколько людей - подонки устроили засаду на дороге. Видимо, Генри и Шерил были далеко не первыми, кто попался на их удочку. Один из людей попытался открыть заднюю дверь машины, которая, к счастью, оказалась закрыта, а вот другой уже дергал ручку со стороны Гастингс. Как в замедленной съемке женщина видела медленно раскрывающуюся створку, а потом руки, тянущиеся к ней. Впрочем, оцепенение прошло очень быстро и детектив, насколько позволял ремень безопасности, развернулась на месте, и с силой врезала ногой по человеку, заставив того отлететь на грязную землю, после чего захлопнула свою дверь и закрыла ее на замок
- Генри, ради всего святого, газуй! И закрой свое окно! - сердце бешено колотилось в груди, грозя выскочить наружу. Даже за все время этого локального апокалипсиса Шерил никогда так близко не сталкивалась с другими.
Пусть Шерман он едет куда хочет, лишь бы подальше отсюда.

0


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » And we drive into the night, 14.11.15