In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #6: расскажет вам о новой части сюжета и напомнит о важных правилах. А также поможет избежать удаления.

Граница времени: 21 ноября 2015

ADS. Brighton's Mill

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » Gnilb EnilTOH, 3.7.2015


Gnilb EnilTOH, 3.7.2015

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Gnilb EnilTOH, 15/7/3
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
https://67.media.tumblr.com/ba7c7cb7b6bc78a3720a64c4fc1f061f/tumblr_oeosciEBE61v9orwro1_500.gif
https://67.media.tumblr.com/7da2dc3811b0e3cdcea49b642ca1dc48/tumblr_oeosciEBE61v9orwro2_250.gif  https://66.media.tumblr.com/dd61d7eaa094b2df68773721626431a2/tumblr_oeosciEBE61v9orwro3_250.gif
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Йомод араб зи угород теавыбаз ердап йынтсем отч, ынневтсварнзеб окьлотсан илетиж едг, икирема еревес ан кодорог йынмиирпетсог – ллим снотйарб.
Икнятирамас еырбод етевс мотэ ан еще ьсилевереп ен окандо.
Х Я И Р Е С   Х Ы Л Ш О Р П   В

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Alejandro Ferrer & Danae Farout; утро в доме Фару.

Отредактировано Alejandro Ferrer (2016-12-10 20:54:09)

+2

2

С каждой минутой Феррер все мрачнел, и чем больше шайб влетало в сетку ворот, тем чаще опрокидывался стаканчик, стоящей подле него. Белый воротник давно исчез где-то под столом, три верхние пуговицы были дразняще расстегнуты, а четвертая, еле держащаяся в петельке, грозила вот-вот продемонстрировать душу священника.

- Эй, падре, а я думал, что белым удалось сохранить в тайне от вас хоккей, - Микки Роджерс по очереди с приятелями кидал реплики в сторону Феррера, когда тот раз в десять минут оживал и что-то ворчал в свои толстые черные усы. «Вас» - он имел в виду мексиканцев; Роджерс относился к той части горожан, которым связь святого отца с племенем казалась неочевидной.

- Это мои дети, Микки, - падре был безутешен, - я их выносил и родил…
Девяносто седьмого грубо прижали к стеклянному щиту, что возмутило Алехандро до глубины души, но развязки он не увидел – чья-то задница загородила экран.

- Эй, loco, ну ты ж не стеклянный? – Феррер развел руками, и как-то случайно жест вышел стереотипно латиноамериканским, будто он пародировал мыльную оперу. Алехандро вытолкнул ногой табурет, достаточно ловко для пьяницы. - Сядь и не мельтеши, ради бога.
Будь он повеселее, отвесил бы пару комплиментов пятой точке блондинчика, но двадцать третий отправился на скамейку штрафников.

- Что ж, лучше на твою задницу смотреть, чем на это, - падре решил отвлечься на сигареты и серые глазки Локвуда; о да, о них уже успели нашептать на исповедях – «святой отец, я согрешил и вот мои грехи - я представлял мистера Локвуда в различных щекотливых ситуациях», - que onda, güero?..

Крошечная черная точка метнулась в правый верхний угол ворот, и в следующую секунду локоть Феррера сбил пепельницу со стола, разметав содержимое по полу. «Господи, Анабель, простите» - извинялся священник и обещал убрать безобразие. Это было последней каплей (после проигрыша сборной Северной Америки до двадцати трех лет) для того, чтобы он принял окончательное решение напиться до неприличия; усы святого отца грустно поникли.

- Кто-нибудь скажет ему, что на дворе июль, а это запись 99-го года? – Эванс, один из компании Роджерса, кивнул в сторону Феррера.
- Скажешь тоже, - рассмеялся Микки и поднял кружку, - эй, падре! За любовь!


Феррер проснулся от грохота. Когда-то забавная привычка падать во сне с узких кроватей заставила его спать на полу; сейчас он с удивленным спокойствием рассматривал окружающий его интерьер – все еще лежа внизу. Подниматься Алехандро не торопился – ворс смягчил падение, поэтому он не голосил, что умирает от страшных жестоких ран. Поначалу, в первые секунды, в его голову закралось подозрение, что он все еще спит, а комната вокруг ему пригрезилась; согласно логике, если в тридцать два ты просыпаешься в доме, который последний раз видел в восемнадцать лет*, то это очередной сон… или что-то пошло не так.

Алехандро припоминал, что вечером звонил Уне. «Милая, Микки настаивает, чтобы ты забрала меня отсюда, но ты ведь в курсе, что Микки нихрена не понимает в этой жизни… Эй, тише там, я тут с любовью всей жизни разговариваю!!» - разговор звучал примерно так, пьяная компашка Роджерса могла это подтвердить (но у них никто не спрашивал). А затем… он проснулся в доме родителей Фару. Даже диван вспомнил – тот самый, на котором…

Над ухом звякнуло оповещение. Повернув голову, Феррер обнаружил свой телефон. Амелия отправила фотографию Мэри: их ребеночек где-то раздобыл черную рубашку и усы и сейчас красовался в них. «Like father like daughter» - подписала она это произведение искусства. Лицо Алехандро едва не треснуло от умиленной улыбки; thats ma girl – ответил он и открыл список контактов. Последний вызов – номер Фару. «Что за…» - подумать он не успел – услышал шаги, и спустя пару мгновений появилась сама Даная.

- Приветики, - сказал Алехандро, и, едва он это произнес, по комнате поплыла вкрадчивая и сентиментальная баллада; «the first time ever i saw your face» - запела Роберта Флэк, и большой кот спрыгнул со стереосистемы под ноги хозяйке.
- Я вчера сам раздевался?

уроки стиля от падре

светло-розовые брифы с рисунком hello kitty, какие-то носки

*это не я забыл, это падре забыл

+3

3

Вообще-то Локки приехал забрать машину миссис Кроу-Найт, которая отказалась сотрудничать с любезной хозяйкой Вороньего гнезда крайне невовремя и неожиданно. Впрочем, бывает ли, чтобы тачка сломалась вовремя? Ожидаемо – да, а вот вовремя… У Джея была богатая фантазия, он, пожалуй, мог бы себе представить подобные обстоятельства, но все же идея казалась ему абсурдной и далекой от жизни.
Итак, приехал механик забрать автомобиль, погрузил на эвакуатор, зашел в бар, чтобы проинформировать об этом хозяйку (хотя предпочитал бывать в барах по прямому их назначению…) и пригласить на огонек мастерской Биди завтра в середине дня, как за стойкой с грохотом срывается со стены полка. Сначала один край. Он уперся в длинную рабочую поверхность у стены. Именно на этой полке стоял хороший алкоголь: не самый дорогой, но и не откровенная дрянь – все самые популярные напитки в таких заведениях – прямо на уровне глаз простых посетителей, которые не просиживают штаны на высоких стульях каждый вечер (завсегдатаям плевать, как оформлен бар, они знают, что именно пришли пить). Эти бутылки медленно начинают сползать по наклонной, олицетворяя сразу всю суть жизненного пути, по которому шли многие свидетели гипнотизирующего происшествия; они давили друг на друга, раздвигались, смещались к краю. Не прошло и трех секунд, как они по одной начали падать на пол, разбиваясь вдребезги, заливая тесноватое пространство за стойкой ароматными или вонючими лужами. Затем сорвались крепления полки с другой стороны. Официантка Найда, помогавшая Анабель, вскрикнула, хозяйка растерянно смотрела на свершившуюся катастрофу, думая о том, что сегодняшний день, определенно, не ее… А Локвуд для подавляющего большинства брайтонцов (той части, что не несла угрозу его тайне и не путалась под ногами, как гребанный Кларенс Биди) был милым и отзывчивым типом. Наверное, поэтому они с Майком и Руфусом почти час пытались придумать, как водворить полку на место, а потом претворяли свой план, доказывавший на практике, что «голь на выдумку хитра», в жизнь.
Поначалу их деятельность привлекала много внимания, но вскоре завсегдатаям и тем, кто заглянул в уютное гнездо ради ужина, наскучило затянувшееся шоу. Кто-то включил запись какого-то древнего хоккейного матча, и сам Джей порой косился на большой экран, когда единственная имеющаяся в наличии отвертка нужного размера переходила к одному из его напарников. Райан был к хоккею равнодушен, просто ближе к концу ремонтных работ мужчина начал ощущать усталость, скопившуюся за этот бесконечный день.

Джейсон как раз любезно соглашался перекусить каким-нибудь фирменным бургером и не сразу понял, что некто за его спиной поминает всуе именно его собственную задницу.
Кэмерон вращался в весьма специфических кругах, близких к искусству, где широта взглядов на ориентацию была не просто признаком хорошего тона и толерантности – скорее обязательным качеством, признаком профпригодности. И Райана не тяготило это. Ему было все равно, кто греет холодными ночами его партнеров, клиентов, поставщиков, коллег и друзей. А вот Локвуду… Как вообще должен Джей Локки реагировать на подобные фразочки в свой адрес. Кэмерон упорно блокирует любые ответные реакции, хотя его здесь быть не должно. И мужчина «поправляет» шкуру, как съехавший из-за активных движений дешевый пиджак, оборачивается, чтобы на ходу решить, стоит ли цапаться с незнакомцем… «И все-таки нет,» - они не были знакомы, но Джейсон был наслышан о падре Але.
- Не будь вы святым отцом, падре, - Локки понадобилась всего секунда, чтобы вспомнить, что Джейсон бывал в Мексике, но не в Испании, и говорить на правильном классическом испанском он не должен, а потому Райан постарался подражать акценту, свойственному выходцам северной части страны, - мой день мог закончиться дракой в самом хорошем смысле этого слова. Но все равно вполне сносно…
Не успел мужчина сказать что-либо еще, как внимание Феррера на мгновение вернулось к экрану, а затем к ногам Локки полетела пепельница. В следующее мгновение Джей успел перехватить тарелку с бургером из рук Анабель, к которой с извинениями за порчу имущества и неподобающее поведение уже кинулся падре.
Кажется, сознание Локвуда не готово было давать какие-либо оценки происходящему. Он опустился на стул и принялся методично поглощать свой ужин, пока Вселенная не заметила, что в его жизни появилась минутка относительного покоя…
...Черт, заметила…

Девушка в трубке, которую осторожно, чтобы не расстраивать местную знаменитость, отобрали у Алехандро, назвала адрес, по которому и привез своего неспокойного пассажира Локвуд.
У самых дверей падре попытался не то чтобы совсем уж рухнуть из объятий механика на крыльцо, скорее он надеялся сменить его мозолистые руки на нежные ладони той, что открыла двери.
- Для вас посылка, мисс, из Вороньего гнезда, - Джейсон скептически покосился на свою ношу. Он чувствовал себя каким-то рекламным агентом, который ходит по домам, пытаясь втюхать впечатлительным и уступчивым любую ненужную хрень.
Темнокожая незнакомка улыбнулась немного виновато.
- Спасибо, что подвезли моего… друга.
Знала ли эта девушка, что падре назвал ее при свидетелях любовью всей своей жизни? Почему-то Локки подумалось, что знала, но лезть в чужую душу, не желая пускать никого в свою, мужчина даже не пытался. К тому же, если совсем честно, ему были безразличны взаимоотношения этих двоих.
- Куда его? - как о мешке с овощами, честное слово...
Незнакомка мотнула головой и протянула руки, в которые, как ребенок, охотно перетек отключающийся временами падре.
- Я справлюсь, - пообещала, продолжая улыбаться, девушка.
Локки не возражал. Он пожелал обоим спокойно ночи, ловко увернулся от попытки Алехандро благодарно снова его обнять и вернулся к эвакуатору.
Еще минут пять Джейсон наблюдал за тем, как Феррер не слишком успешно вписывается в дверной проем. Механика коробило то, что он видел, но единственное ощущение, которое мужчина смог идентифицировать на трезвую голову, было щемящее чувство пустоты и одиночества. Впрочем, пил Локки не по этой причине…

+1

4

Даная поплотнее запахнула уютный халат, накинутый на простые хлопчатобумажные, отделанные трогательным, но ненавязчивым кружевом майку и шорты, в которых девушка спала, и опустилась коленями на ковер, на самом краю которого Алехандро вкладывал в свою позу всю ту непринужденность, что обнаружилась в дальних уголках его необъятной личности. Брюнетка подтянула одну ногу под себя, а колено второй – к самой груди и облокотилась на него локтем, подперев ладонью голову. Она скользила взглядом по почти голому мужчине, даже не пытаясь как-то скрывать это. Данае нравились новые линии его тела, нравилась татуировка на груди, нравились руки. Перед мысленным взором то и дело мелькала парочка тощих и долговязых подростков, которыми они были в девяностых. С тех пор изменилось все…
Наконец, темные как ночное озеро глаза остановились на лице падре, уже привычно отметив неуместные на нем усы. И Фару сочувственно улыбнулась своему гостю. Ее мягкие, чуть суховатые с утра губы шевельнулись в беззвучном «нет».
Даная так же тихо засмеялась и спрятала лицо в ладони. «Видел бы ты себя вчера, Але…»

Еще вчера:
- О Боже, - и это не звучало ни как междометие, ни как реальное обращение к его или чьему бы то ни было господу, - Але, я не понимаю ровным счетом ничего… Ты пьян? – И какой Микки? Затем в трубке послышался странный шум, но Даная успела расслышать что-то про «любовь всей жизни» до того, как заговорила женщина, представившаяся Анабель Кроу. Конечно, Фару отлично знала хозяйку Вороньего гнезда, но не сразу решилась сообщить ей, кому звонит в таком состоянии священник, а потом подумала, что ничего зазорного в дружбе после стольких лет нет и быть не может, так что…
- ...Анабель, я уверена, что Алехандро случайно набрал мой номер, - несколько растеряно сделала заявление Даная для какого-то внутреннего протокола, который должен был сохраниться в памяти Кроу.
- Куда его деть, Дэн? – женщина улыбалась в трубку, Фару слышала эту всепонимающую улыбку в каждом слове. К лицу прилила кровь: она сообразила, как совсем недавно Феррер забирал ее с крыльца все того же бара. «Так глупо,» - Даная потерла переносицу, затем надавила на висок пальцем:
- Я приеду за ним через полчаса… - где-то рядом с Кроу заговорил мужчина, который полчаса спустя будет стоять на ее крыльце: «Я отвезу, назовите адрес». Фару не знала, где живет Але, а потому назвала свой.

Курьером оказался высокий блондин на эвакуаторе. Пожалуй, девушка удивилась бы куда меньше, если бы священника привезли в карете.
Данае казалось, что мужчина успел пожалеть о том, что добровольно согласился доставить к ней Феррера.
Фару обняла Алехандро, едва стоявшего на ногах, и попрощалась с любезным незнакомцем, позволив ему уехать, так и не задав вопросы, которые читались в светлых глазах.
- Ну вот, Але, теперь мы поменялись местами, - Даная увернулась от движения, которое могло бы стать поцелуем, если бы падре была в состоянии «прицелиться».
До дивана Алехандро дошел не совсем самостоятельно, но зато на собственных ногах. Фару оставила его всего на две минуты, а когда пришла, Феррер уже спал. Но это было только началом.

Уже сегодня:

- Мне пришлось тебя раздеть, - все-таки призналась Даная, пожав плечами. – Это было непросто. Кажется, с тех пор, как я делала это в последний раз, ты успел набрать вес, - Фару говорила легко и с таким невозмутимым лицом, будто в этой фразе не существовало никаких намеков на их бурное совместное прошлое, отдельные элементы которого были неразрывно связаны вот с этим самым диваном, под которым лежал сейчас священник. – А еще ты начал сопротивляться, - вот это уже звучало как обвинение.
Вчера ночью девушка не смогла довести или дотащить Феррера хоть до какой-нибудь кровати, расположенной на втором этаже. О проводах в гостевой домик, где обитала Даная в последние дни, речи тоже не шло. К счастью, родители еще не вернулись в Брайтонс, и Але можно было оставить спать прямо в гостиной. А еще он говорил что-то о любви, об их прошлом, о маячке на ее ноге, о том, что некоторые мужья заслуживают смерти, а Фару, жалея о недавней откровенности, надеялась, что священник ничего не разболтал другим посетителям бара.
Даная провела ладонью по волосам, опустила колено на пол, устраиваясь поудобнее в позе лотоса, снова поправила халат, вдруг открывший длинные ноги – не потому что испытывала какое-то смущение, а потому что было немного зябко с утра. Фару плохо спала этой ночью, не выспалась, и любой сквозняк доставлял ей сейчас дискомфорт.
- Скажи мне, кто твой стилист? Белье роскошное, но усы мне покоя не дают… - впрочем, углубляться в эту тему Даная не стала. – Алехандро! – она только что заметила, что кот методично выцарапывает шнурок из обуви ее гостя. – Убери лапы немедленно!... Прости. Завтракать будешь? – пушистые ресницы невинно вспорхнули над глазами. – Или обойдешься чашкой кофе?

+1

5

Долгий изучающий взгляд Данаи не укрылся от Алехандро (да и прятать она его не пыталась), впрочем, он не засмущался, а иначе, зачем было укладываться в столь театральную позу…

- Ты отлично постаралась, - ответил Феррер, непринужденно оттягивая и отпуская резинку своего занятного белья. Он улыбнулся, помня ее любовь к мимолетным намекам – эту манеру Алехандро находил очаровательной. Впрочем, неочаровательных у нее не было – в этом падре мог поклясться на своей новенькой, так и не открытой библии.

Затем Феррер ответил ей тем же взглядом, словно это была какая-то забавная дуэль; сейчас уже можно было думать о том, насколько она… («горяча, невероятна, офигительна, божественна» - раскричался бы он полтора десятилетия назад, выучив всевозможные синонимы к ее имени, способные передать все оттенки обожания богатством английского языка) м-м-м… недурна в этих легких кружевах.

Накануне он со всей тактичностью своей пасторской души решил, что Данае необходимо пространство и ненавязчивая дружба (к последней он не привык), а уже спустя пару часов красовался на ее диване, едва прикрытый мордашкой японской кошечки – стоит заметить, выполнение обещаний давалось Ферреру с трудом.

Данаев котик, отвлекшись от хулиганства со шнурками, забрался на подлокотник дивана – Алехандро заметил, что задницу тот гостеприимно расположил на чем-то вроде его брюк.

- …помнишь, ты нашла у меня в кровати журналы, а я сказал, что это моей сестры… Я виню во всем их, - разоткровенничался падре, стягивая из-под носа у кота черную рубашку. Впрочем, это оказалась вовсе не она, и священник продолжил рассказ о старых деньках, когда Даная еще знакомилась со специфическими вкусами бойфренда. – Я навсегда запомнил мистера Апрель за девяносто девятый год… А теперь представь, что вместо усатого мистера Апрель там был бы Брюс Уиллис, и обрети смирение в своей душе, дочь моя… это какой-то твой халат, Фару?

Феррер поднялся и развернулся, демонстрируя Данае обнаруженный предмет явно не своего гардероба – рабочая форма пастора не предполагала ничего блестящего, кроме его персоны, а на этот наряд вполне могли польститься сороки.

- Что ж, не самая худшая вещь, в которую ты могла меня одеть, - Алехандро бодро похлопал Данаю по плечу, выполняя дружеский тактильный минимум, и без подсказки направился в сторону ванной, по пути выразив свои пожелания по поводу чая.

Вернувшись, он уселся за стол, воодушевленно созерцая гостеприимную хозяйку дома и заводя разговор:
- Ну, Фару, расскажешь, как я докатился до жизни такой?

+1


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » Gnilb EnilTOH, 3.7.2015