In This Moment — Blood
Добро пожаловать в славный городок Брайтонс Милл, путник. Город, который поразит тебя своей красотой и гостеприимством. Городок, который впустив тебя за свои границы этой осенью, уже не позволит тебе его покинуть. Возможно, ты успеешь его полюбить, и желания драть отсюда когти у тебя и не появится, ну а коли иначе - не страшно, ведь выбора у тебя все равно уже нет...
Eleutheria Fleming Joss Colter River Wright
Объявление #6: расскажет вам о новой части сюжета и напомнит о важных правилах. А также поможет избежать удаления.

Граница времени: 21 ноября 2015

ADS. Brighton's Mill

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » Night Surrealism, 09/15


Night Surrealism, 09/15

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Night Surrealism, 09/15
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
http://s9.uploads.ru/MzxoZ.png
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
вой ночной приезд, мое бе ме и чудовищные носки" или как окружная полиция нагрянула в дом к Мужику и Чудовищу, в смысле, к шерифу и девчонке, которая грызла третью пачку чипсов. На часах было 1:17, естественно, ночи.
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
Cheryl Hastings, Bonnie Cox, Henry Sherman;  1:17, дом Шермана и Чудовища

+3

2

Нелегко быть служителем закона - сегодня ты берешь отгул по семейным обстоятельства, летишь через всю страну, а на следующий день получаешь чудное сообщение от начальство. И в нем говорится, что тебе вот прямо сейчас, срочно, а лучше еще позавчера, нужно прибыть в небольшой городок под названием Брайтонс Милл. Там люди пропадают, а мы вот соизволили шевелиться только сейчас.
И приходится Шерил бросать все, благо родственники нормальные и все понимают, да лететь обратно, потеряв кучу нервов в битве за место в самолете ровно на тот рейс, которым просто необходимо улететь. И вот она, вся такая красивая - взъерошенная, с бешеным взглядом, подхватив свой чемодан несется на стоянку забрать машину и снова двинуть в путь. Ну, разве что успевает урвать по дороге стаканчик дрянного кофе, который, несмотря на свой вкус, отлично бодрит.
Где-то там, среди озер, рек и лесов притаился конечный пункт назначения, где детектива, по заверениям начальства, обязательно встретят. А там уже сослуживцы да местный шериф введут в курс дела, устроят на ночлег и вообще всячески пойдут на контакт. Вот только в условленном месте никого не наблюдается. То ли некогда любимым коллегам, то ли другие не менее обожаемые сослуживцы просто забыли сообщить о грядущем приезде Гастингс.
Отлично покаталась.
И пришлось очень злой и уставшей Шерил, чертыхаясь себе под нос, под Джонни Кэша, поющего про боль, отлавливать в ночи хоть кого-то, кто сможет подсказать, а где же искать шерифа. И, как ни странно, такой находится рядом с местным баром, ну или чем-то на него похожим. Незнакомец вполне доходчиво объясняет дорогу и на заплетающихся ногах растворяется в темноте.
Как бы предвзято ни относилась Черри к ребятам, падким на алкоголь, их встроенному автопилоту она могла только позавидовать.
Ладно, делать нечего, воспользовавшись пьянчугой-навигатором Гастингс все же находит нужное место, которое оказывается вовсе не зданием, где сидит шериф и вся честная компания следователей, а домом, в окнах которого приветливо горит свет.
Детектив, поставленная перед выбором - ломиться ли ночью в дом к незнакомым людям и тыкать им в нос удостоверением, чтобы не палили сразу из ружья, и перспективой сна в машине выбирает первое.
Наглость, как говорится, второе счастье.
Заглушив мотор, Шерил кидает ключи к удостоверению, лежащему в кармане куртки, запирает двери автомобиля и стучится в дверь в надежде, что ей все же откроют.
Сквозь щель в приоткрывшейся двери, Гастингс видит молоденькую светловолосую девушку. Видимо, в этом доме привыкли к внезапным визитерам.
- Доброй ночи, мисс, простите за столь поздний визит. Меня зовут Шерил Гастингс, я детектив полиции вашего округа, - Черри показывает свои документы и дает возможность хорошенько их рассмотреть, - и я должна поговорить с местным шерифом. По крайней мере, мне сказали, что его можно найти именно здесь. Если моя информация не верна, приношу свои извинения.
А теперь представьте себе удивление детектива, когда ее без особых разговоров пускают в дом, кивая в сторону дальней комнаты. Именно там и обнаруживается мужчина средних лет в состоянии нестояния.
Нос не подводит Шерил - в комнате ощутимо пахнет алкоголем.
- Шериф?

+4

3

Мы сидели и болтали, он о любви, а я ногой (с)

Жар в кухне остывал. Духовка больше не калила, электрические конфорки уже не светились красным, пригоревший лук тихонько дымился на гладкой поверхности. Дверца посудомоечной машины была открыта, и если заглянуть внутрь, то можно сразу понять, что машина забита была до отказа пластиковыми и керамическими емкостями всякого сорта. Помимо специального решетчатого бокса, куда можно было воткнуть, и куда было воткнуто максимально допустимое количество столовых приборов, четырех и трехзубчатые вилки топорщились из груды посуды, точно из задницы раздраженного дикобраза. Толстая ручка сковороды выпирала из посудомойки так, что сразу становилось понятно: закрыть весь этот посудный цирк было невозможно, потому и не стали пытаться. На барной стойке дымился в тарелке приготовленный по рецепту Гордона Рамзи стейк рибай в отставке. В отставке потому, что сгорел. То есть, вышел чуть тверже подошвы, и мраморная говядина сдалась. Рядом с ним покоился шоколадный пирог, с жидким центром. То есть, вообще в рецепте Гордона Рамзи жидкого центра не было. Он был в рецепте Бубу.
В раковине валялись кружки. По кольцам засохшего кофе на некоторых внутренних стенках можно было определять, до какой степени хотелось взбодриться.
Пол в кухне был выложен небольшой старенькой плиткой цветом под песчаник. На ней возле стратегически важных точек - плита, стойка, раковина, столешница с разделочной доской - валялись крошки, рассыпанная паприка и корица, пустой стручок ванили, маленький кусочек фольги от плитки шоколада. На барном высоком стуле валялась девчачья толстовка с капюшоном и ушками, а поверх нее резинка для волос, такая, будто бы скрученный спиральный провод старого телефона. Черная. А дверь в кухню была открыта, так что если встать у стойки, то в пятне кухонного света можно было заметить и гостиную.
Все действо именно там и происходило. Свет в комнате не горел, и только синие блики от телевизора падали на два лица, присутствовавших в комнате. Под музыку Энио Морриконе хрустели чипсы из пачки, а Беатрикс Кидо, она же Невеста, она же Черная Мамба, только что разобралась с отрядом О-рен Ишии и направлялась в небезызвестный японский садик, чтобы учинить расправу над свирепой японкой. Бубу бросила заинтересованно небрежный взгляд на экран, замечая идущую к О-рен Кидо: вот бамбуковый желобок фонтачика ударил по камню, склоняясь под тяжестью воды. Нога Бубу, свисавшая с подлокотника дивана, напряженно закачалась. В колено другой ноги упирался ее планшет, на экране которого тускло (под стать!) светились строки эпистолярно-эротического бестселлера под названием "50 оттенков серого". Сверкнуло лезвие меча, и Бубу закусила нижнюю губу. Она уже раз двадцать смотрела этот фильм и знала, чем все закончится, но все равно привычно и уютно переживала. Свободной рукой потянулась к чипсам, забросила горсть в рот и захрустела. Хорошо, что хрустела она сама, а не кто-нибудь другой: Бубу не переносила, когда кто-то другой хрустел. Начался бой, за развитием которого наблюдал еще один человек.
Немаловажно будет сказать, что в комнате пахло химическим чипсобеконом и  выпечкой, а еще табаком тянуло от скрюченных окурков в пепельнице. На журнальном столике кроме пустых тарелок с редкими крошками и следами шоколада покоилась еще мужская нога в полосатом темном носке. Обладатель ноги тоже залипал в телевизор, как и Бубу, но глаза у него блестели просто космическим пьяным азартом, а зрачки то и тело стремились один к другому. Причиной такой косой любви была почти пустая бутылка виски, которая стояла у кресла. Бутылку стерегла ослабевшая мужская рука, но Бубу точно знала, что рука это только внешне кажется расслабленной. Вообще-то она бдела. Сто процентов.
Виски был хорош, и запах его незримо витал в гостиной, как бы еще раз говоря о том, что в доме живут два заскорузлых холостяка, и им хорошо и непросто друг с другом, попеременно.. Но вот, наконец, кусок головы Орэн Иши упал на белый снег, Бубу замерла, а потом успокоенно выдохнула. Взбудораженный взгляд метнулся к строчкам книги и тут же померк.
- Ты только послушай, Мужик! - привлекла внимание Бубу, говорила сонно и сыто. Зачитала отрывок загробным тоном в духе «в черном-черном лесу…»:
- «Ну, все, теперь ты не убежишь, — шепчет Кристиан, и его глаза обжигают. — Дыши, Анастейша, дыши. — Он ласково касается моей щеки, проводит длинным пальцем по подбородку и приподнимает его вверх. А потом, чуть наклонившись, запечатлевает у меня на губах краткий, целомудренный поцелуй, от которого у меня сводит все внутренности. — Мне нравятся ремни»
Выражение лица Генри было красноречивей слов, которые он мог бы сказать, но не успел. Бубу сама прекратила его страдания риторическим вопросом:
- Это что ж за поцелуй такой, от которого внутренности сводит? - легкомысленно бросила она, вроде как и не слушая укор от Генри. – Я понимаю, если бы она слопала мой неудачный стейк, и ей стало бы плохо. А вот это что? «Мне нравятся ремни». Чувак! Какие еще ремни? Утягивать трусы чтобы? – Бубу закатила глаза, приложилась скептичным взглядом к книге еще разок и прокрутила несколько страниц. – «Держи. — Он протягивает мне бокал с вином. Даже хрустальные бокалы говорят о богатстве — тяжелые, современного дизайна», - тут уж Бубу не смогла сдержать саркастичный смешок. – Гляди-ка, Мужик! Мы, выходит, с тобой богато живем! Гос-споди… Я думала, почитаю и как-то… проникнусь что ли! Хотя в контексте этой книги слово «проникнусь» ну никак не звучит хорошо.
Раздосадованно она отложила планшет в сторону, скрестила руки на груди и уставилась сначала на часы – 1:15 – потом в телевизор. Играла грустная японская песня, фильм заканчивался. Бубу о чем-то крепко задумалась, на молодом ее лбу появились нечеткие пока еще морщинки, а между бровей залегла несерьезная складочка. Совсем скоро она поделилась умозаключением с Генри – единственным человеком, который не видел ни одного здравого зерна в ее умозаключениях:
- Знаешь что, Мужик? Тебе нужна хорошая баба, - веско звучали ее слова. Потом Бубу сподобилась добавить: - Я только надеюсь, ты ей про ремни затирать не будешь…
Внезапно раздался стук в дверь. Бубу вскочила первой – куда уж там Мужику было до вскакиваний! Надо думать, он пытался не запутаться в ногах, пока Бубу сайгачила к двери и открыла ее так радушно, как человек, который будто бы и не жил с шерифом. И опасностей за дверью быть не могло никаких. Ну правильно, попробуй-ка запугай Чудовище! Оно само запугает кого хочешь.
- Доброй ночи, мисс, простите за столь поздний визит, - сказала какая-то незнакомая женщина, и бубу немедленно взглянула на часы. 1:17. Роковое время! Все как в страшных историях! И она чуть было не захлопнула дверь перед носом у нахальной гостьи, но нечаянно прислушалась к ее словам. «Чего?» - говорило ее скривившееся в недоверии лицо, - «Какой еще детектив? Какого округа?!». Однако документы оказались у нее в руках, и Бубу сделала вид, что очень внимательно из осматривает. А пьяный Мужик и подавно ничего в них не поймет, это уж наверняка. Однако…
- Ты вообрази! Я же была права! – воскликнула она, чуть прикрывая дверь и отклоняясь назад, чтобы Генри услышал. – Она и пришла! Только не вздумай затирать про ремни! – шикнула Бубу, следя глазами за идущим к ним мужчиной. Потом не без нахальства уставилась на женщину.
- Да-да, это шериф. Мы не думали, что окружные детективы шастают по ночам. Знали бы – прибралась. Я. Входите! – торжественно приказала Бубу, бесцеремонно схватила женщину за запястье и завела в дом. Оглянулась, чтобы на улице никто не увидал, и дверь за ней захлопнулась.

Отредактировано Bonnie Cox (2016-08-01 20:15:45)

+8

4

День был отвратительным. Шерман с нетерпением ждал полицию округа, надеясь, что они поскорее разберутся с исчезновениями.  Приветственные шары в участке не развесил, но дорогущий кофе в кофемашину засыпать велел и куллер починить тоже. В общем, встречал, как подобает хорошему шерифу и даже по началу обрадовался, что те решили сразу приступить к делу. Однако потом дело приняло иной оборот. Детективы (и каждый, между прочим, по отдельности) разговаривали с Шерманом так, будто допрашивали. В какой-то момент, Генри засомневался, что у него самого есть алиби, и что он на самом деле не спрятал всех этих людей или хотя бы не получил процент за каждого. Ну это было еще терпимо, Шерман был тоже не лыком шит и ввернул им пару острых словечек, так что те вроде утихомирились.
Хуже было, когда он, читая отчеты и попивая тот самый дорогой кофе, который никто не оценил, увидел, что пропал Дэнни.
С Дэнни они учились с младшей школы. Теперь тот работал пожарным, и пусть их пути немного разошлись, они оставались хорошими приятелями и порой опрокидывали по пару стаканчиков в местном баре. И вот последний раз, после второго как раз стакана, Дэнни говорит Шерману, что боится всех этих мистических перемен и собирается уехать с Клэр (жена его то бишь) из города, ну и просит денег в долг, типа подъемных. Генри тогда рассердился - сезон лесных пожаров еще не закончился, пожарных в городе раз два и обчелся и половина в запое. Прямо говоря, Шерман уж очень ревностной относился к Брайтонсу и такое заявление считал предательством. Ну поругались, в общем. А потом Дэнни пропал.
Совесть мучила Шермана до самого дома, пока он попал под проверку. Проверки устраивало Чудовище: если Генри приходил домой сам не свой, как долбанет чем-нибудь по голове неожиданно и смотрит, как корчится и матерится, и, если как обычно - значит все в порядке. Шерман объяснял что, чтобы заразиться, нужно сначала пропасть, но Чудовищу, кажется, просто нравилось лупасить его почем зря.
Потирая ссадину на лбу  в виде сетки от проверки теннисной ракеткой (и где взяла только?), Шерман, отматирившись, зашел в очередной раз спаленную кухню, достал из холодильника виски и, наконец, расслабился.
Креслице мое мягенькое. Как на облачке сижу. Потертости прямо под локти, и такая приятная шершавость, а попе мягко-мягко. Вот так вот еще пару глотков и понесусь в небушко прямо к Дэнни, и скажу ему, прости, братан, я если б знал, дом заложил, лишь бы ты уехал. А сам бы в кресле жил. Такое оно у меня чудесное.
Кресло было старым, обивка прохудилась и в сидушке неприятно чувствовались пружины, но бутылка виски была уже почти допита Шерманом. В кухне вкусно, хоть и сильно, пахло едой, и хоть Чудовище было чудовищем, но умело создавать вокруг себя какой-то хаотичный уют. Как в драконьем гнезде - вроде и человеческие кости всюду валяются, а все равно как-то безветренно и хорошо. Шерман обмяк в кресле и уже бы заснул, но Чудовище периодически тюкала его своей длиннющей ногой и читала отрывки из книги.
Книга была про фашиста и еврейку. Так во всяком случае считало пьяное сознание Шермана. Фашист всячески пытал еврейку, но та переносила все стойко, да так, что Генри даже перестал ныть про свою ссадину на лбу. Книжка была плохенькая, с дурным переводом, да и пытки были жуткие. Но Генри не могу не поощрять чудовищен интерес к истории, так что внимательно слушал, все, что она читала и важно хмурился - мол, да, было такое в мировой истории, надо помнить и не совершать тех же ошибок.
- Это что ж за поцелуй такой, от которого внутренности сводит?, - спросило Чудовище, очередной раз тюкнув Шермана.
- В книге все правильно написано! - ответил Генри, удивившись непонятно откуда появившейся любовной линии в сюжете, - Он ее поцеловал, и от него к ней перелез бычий цепень и жрет теперь ее кишки. Вот живот и болит. Ты будешь с парням целоваться - еще не известно, что подцепишь, - Шерман еще не определился с методом воспитания. Объяснять, шантажировать или пугать? Решал по обстоятельствам, - Дружба - вот чувство свободное от аскарид и прочих паразитов, - тут он еще раз вспомнил Дэнни и сделал еще один глоток горького пойла.
- Эх, Денни, Денни, скорей бы к тебе на небушко, - тут Генри задремал и никаких тычков в бок не получал. Проснулся от звука захлопнувшейся двери и щебета Чудовища. Шерман медленно  встал (хотя думал, что резко вскочил). Стоя было жить тяжелее. Но он все же сделал пару шагов, как вдруг увидел ангела. Видать кресло и правда к Денни подбросило.
- Все таки я был прав, Чудовище. Я был хорошим парнем, - промямлил Шерман, но вдруг увидел, что ангел начинает хмуриться.
- Ой нет, нет, Чудовище - это за тобой! Тащи ракетку, сейчас мы этого ангела зла отправим восвояси! - Шерман решительно шагнул и упал.
Лежа жить было легче. Даже если к твоей щеке прилипла паприка.Но похоже, пока Генри летел, чуть-чуть протрезвел, потому что вдруг понял смыл последних, сказанных ангелом зла, слов. Шерман попытался незаметно стряхнуть с себя паприку и вскочил (теперь действительно).
- Информация верна: я - шафран. Но я уже все рассказал. Мне больше нечего добавит. Шериф. То есть. Я. Не шафран. Шафран - это...Честно говоря, я не знаю, что такое Шафран. Наверное, индийский певец.

+6

5

Местный шериф вызвал у детектива двоякое чувство - с одной стороны да, многие мужчины, особенно задействованные в тяжелых, требующих наличия железных нервов, профессиях позволяют себе выпить после тяжелого рабочего дня. И это Черри могла понять, хоть и не до конца. А с другой стороны были люди, которые, как ее отец, вместо попыток взять себя в руки и начать бороться с проблемами, предпочитали сложить ласты, покорившись судьбе, перевернуться кверху пузиком и строить из себя доморощенного тюленя-алкоголика. Вот такие индивиды находились вне зоны понимания Шерил, и она надеялась, что шериф принадлежит не к последнему виду. Потому что ей с этим, ну то есть с мужчиной, носяшим кодовое имя "Шериф", еще работать.
И не успела женщина толком сформировать свое мнение, исходя из увиденного в доме, как мужчина, успев продемонстрировать чудеса пьяной хореографии, которые Шерил оценила на твердую восьмерочку, растянулся на полу.
Не часто мужчины падали Гастингс к ногам, особенно в буквальном смысле этого слова. Скорее, обычно она обходила их стороной, чтобы избежать какой-нибудь новой трагедии в своей жизни - и не важно, будет ли это измена с ближайшей подружкой или разочарование в способности правильно подбирать носки под цвет галстука, а не сочетать их с оттенком красных от недосыпа глаз.
Шерил, с выражением лица "как же я задолбалась сегодня и почем самая жопа достается всегда мне" посмотрела на шерифа, загонявшего что-то про приправы, потом девушку, проявляющую очень странную гиперактивность в подобное время суток, сопоставила полученные данные и решила для себя, что эти-то двое определенно являются родственниками. И если не по крови, то по духу уж точно.
Взаимовыгодно дополняют друг друга, так сказать.
- Специя. Шафран это специя. А на нее вы не очень-то похожи.
"Хотя, видала я людей, которые считали себя трамваем и собакой".
- Детектив Шерил Гастингс, - женщина протянула было руку для приветствия, но затем, кажется успевшая остаться незаметной, опустила ее обратно, увидев какой-то соус на чужой ладони. Кому-то явно не мешало бы прибраться в доме и зашить дырку на полосатом носке. Нет, она конечно знала, что в небольших городка люди более простые и непривередливые, но чтобы настолько. - Прибыла из управления окружной полиции для помощи в расследовании загадочного исчезновения людей. И поскольку мои сослуживцы, похоже, страдают серьезными провалами в памяти и забыли меня встретить, направилась к вам. Хотя, если честно, я думала, что местные посылают меня в офис шерифа, где вовсю работают оперативная группа. Но, видимо, у вас тут свой, строго соблюдаемый график.
Гастингс задумчиво посмотрела на мужчину, который стоял напротив и внимательно ее слушал. Она готова была поклясться, что видела в его глазах полосу загрузки, которая предвещала окончание обработки полученной информации. И двигалась она не очень-то и быстро. Стало понятно - либо она вот прямо сейчас разворачивается и уходит искать гостиницу, а уже утром находит в офисе шерифа с жесточайшим похмельем и едва соображающей головой, либо сейчас проводит ему допрос с пристрастием, выбив всю известную информацию, и уже утром начинает опрашивать местных. Чем быстрее Шерил приступит, тем больше вероятность найти пропавших или хотя бы прекратить исчезновения.
Время в их работе стоит дороже золота и даже дороже калифорния, потому что каждая секунда может стоить десятка человеческих жизней.
- Мисс, - обратилась Черри к блондинке, устроившейся на диване и, кажется, наблюдавшей за происходящим как за хорошим кино, - у вас найдется кофе? Мне жизненно необходимо привести в чувство вашего, - тут Шерил действительно задумалась. Кого? Мужа? Отца? Брата? Дядю? - В общем, вот его.

+5

6

Не у каждого Чудовища хватит храбрости показать своего Мужика обществу. Но раз уж общество пришло само…
В общем-то, Бубу было за него стыдно. В лучших отеческих чувствах проявлялся этот стыд, по-свойски, по-родному. То есть, когда он шлепнулся на пол, будто неваляшка, Бубу закатила глаза и инстинктивно шагнула в сторону, всем своим видом показывая, что она и ОН – вот это вот безобразие человеческого обличья – люди друг другу незнакомые. Можно сказать, у них два автономных мира под одной крышей. Но стыдно было и было еще интересно: лицо в старых декорациях объявилось новое, женское, с раскосыми глазами и при формах, о которых Бубу можно было мечтать, но она упрямо не мечтала, довольствовалась тем, что наросло на неказистый скелет. Ну а как только между двумя всадниками правопорядка возник какой-никакой диалог, Бубу и вовсе отошла в сторону, села на диван и водрузила ноги на кресло, с которого Мужик недавно упал. Стала наблюдать.
Шафран пялился на женщину – Бубу уже успела забыть ее имя, и как только поняла это, вспомнила, что решила стать детективом. Тогда в голове ее зажглись одновременно две лампочки. Первая говорила о том, что у детектива, между прочим, должна быть хорошая память, особенно на таких вот дам с раскосыми глазами; вторая таила в себе жилку корыстную, отмечала, что раз детектив сам пришел к ним в дом, то не мешало бы сдружиться с ней и взять столько полезной информации, сколько в принципе можно взять от такой бессовестно красивой женщины, на которую пялится пьяный Мужик. «Однако», - продолжалось рассуждение, - «пока еще не известно, что это за темненькая коровка (Бубу на всякий случай использовала любимое обзывательство: вдруг эта детективная женщина окажется какой-нибудь шарлатанкой, а она так и думала об этом с самого начала?), и, может, толку от нее будет мало, а может, она, как и многие другие, надумает одурачить Мужика. Сделать это на раз-два, и надо нести особо бдительную вахту, чтобы не допустить такого. Господи, хоть бы только он не пустил слюну». На этом рассуждение оборвалось, и Бубу торопливо перевела взгляд с Мужика на женщину, имя которой так и не вспомнила. Гостья обращалась именно к ней. Бубу подняла подбородок и подалась вперед, выражая свое внимание, а потом довольно закивала, подскочила с кресла.
- Кофе есть! – сообщила она, метнувшись в кухню.
Захлопали дверцы, Бубу откопала остатки молотого кофе в банке из-под печенья, засыпала страшное количество в турку, которую поставила на плиту. Наполнила емкость водой из чайника и вернулась в холл не без тревоги: мало ли, оставлять Мужика наедине с незнакомым женским объектом было опасно.
- Так, что у нас тут? – потому осведомилась она немного воинственно.
«Тут» ничего особенного не происходило. Мужик и правда напоминал шафран, паприку, кафель – что угодно, только не шерифа. Это минус. Подумалось, что окружная полиция может подумать, что город потому и тлеет в беззаконии, что такой жалкий шериф. Но зато вон она его, как осинку раскачивающегося даже поддержать пытается, а значит, не без заботливости. Это плюс. Бубу задумчиво почесала бровь.
- Ну, это шериф. Просто закончился рабочий день, я подарила ему бутылку виски, - попыталась пояснить Бубу, после чего ловко подлетела к Генри и закинула его тяжеленную руку себе на плечо, возвращая Мужика в кресло. Сама же успела пробурчать ему на ухо: - Будь осторожен, Шафран, я чую неладное. Не светись раньше времени. Надо ее допросить.
Это не Бубу говорила. Сыщик в ней тревожился в этих словах. Никому нельзя было доверять.

- И документы ее проверь еще раз, я ничего в них не понимаю, - добавила она чуть позже.
«Ты же меня не доучил!», - хотелось договорить, но тут Бубу споткнулась о ножку журнального столика, и мир на нем пошатнулся. Ложка со звяканьем упала с пустой тарелки.
- У нас там пирог есть. Будете? Вы же с дороги, устали, проголодались, - Бубу обернулась.
Женщина выглядела поразительно адекватной для этого дома. Опять сделалось как-то совестно что ли. В общем, неприятно. Потому Бубу бросила Мужика как попало и сиганула в кухню проверять кофе.
- Я вам отрежу пирог! – сообщила она, потом покосилась на закаменевший черный стейк и подумала про себя: «а будете вести себя как-нибудь хреново, угощу железобетоном по рецепту этого чертового Рамзи».
И вот уже жидкий центр пирога медленно и густо растекался по тарелки, забрался под ложку. Бубу протянула тарелку гостье, а потом, еще раз наведавшись в кухню, принесла глиняный жбан для Мужика, в котором плескалась космическая энергия и трезвость, и чашку чая. Сама она незаметно убрала ногой пачку от чипсов за диван и переплела пальцы, умостив их на коленях.
- Итак, вы детектив. Опытный? Какой у вас стаж? Мне важно знать все!

+4

7

Слушая мадаму с вишневым именем (его он плохо разобрал, так что про себя назвал на созвучии), Шерман пытался изобразить самое серьезное и деловое лицо на которое способен. Он даже скрестил руки на груди, а потом и вовсе уперся одной из них в  подбородок. И только неконтролируемые покачивания (так он думал) могли выдать, что он сейчас ничего не понимает.

Вот как все выглядело в голове Генри Шермана:
- Что ж, детектив Шерил Гастингс, вижу, вы не любите терять время зря. Но час столь поздний, а я немного устал после сегодняшней дачи показаний вашим коллегам. И да, вы в Брайтонсе всего несколько часов, а я здесь живу и варюсь в этих исчезновениях каждый день, поэтому у нас, у полицейских, действительно, строгий график, и после непростого рабочего дня мы имеем право немного расслабиться. Кстати, я не представился - Генри Шерман. Впрочем, думаю, вы это уже знаете.
В этот момент заботливая падчерица подхватила Генри и усадила в его любимое кресло, заговорщицки прошептав, что гостью стоит остерегаться. Генри слегка кивнул, элегантно сел на кресло и стал наблюдать за Вишневой.
Через какое-то время Бонни принесла крепкий кофе, который, надо сказать, был очень уместен. Однако, Генри все равно чувствовал, что слишком устал для серьезных разговоров.
- Знаете, Шерил, сейчас все-таки слишком поздно. Завтра рабочий день и мне нужно поспать хотя бы пару часов. Однако мы можем поговорить ранним утром. У меня отличная идея - почему бы вам не остаться у нас? В гостевой комнате.
Генри заметил, что брови Бонни поползли вверх. Да, она не знала о гостевой комнате - Генри задвинул дверь шифоньером сразу после ухода его жены. Меньше комнат - меньше уборки. Когда в доме появилась Бонни, он в этом еще больше убедился. Тем более наверху итак было две спальни.
Генри  встал, подошел к шифоньеру и, потирая руки, сдвинул его. На месте него оказалась белая дверь. Генри открыл ее и пригласительным жестом позвал Шерил.
Несмотря на небольшой слой пыли, в комнате было чище, чем во всем доме. Чувствовалась хозяйская рука бывшей жены.
- Бонни, прошу тебя принеси постельное белье, - сказал Генри, открывая окно, чтобы слегка проветрить запертую доселе комнату.

Как все было на самом деле:
-Подарила виски...Отличный подарок на мои  же деньги. И я его выпил, потому что у меня закончился рабочий день...Граааффффик, - скуксился Шерман и показал гостье язык, но слава Богу именно в этот момент Чудовище подхватила его и повела к креслу, однако в самом конце на что-то отвлеклась, так что Шерман упал в него, больно стукнувшись ягодицами об подлокотник, о чем  шериф поспешил заявить кряхтеньем и оханьем.
Будь осторожен, Шафран, я чую неладное. Не светись раньше времени. Надо ее допросить.
Генри внимательно слушал, потом сделал заговорщицкое лицо, да такой эмоциональной наполненности, будто был актером  немой комедии про шпионов, - Агааа, даааа…,- протянул он, чтобы Чудовище уж точно поняла, что он в деле.
Потом Генри уснул и проснулся, когда Чудовище вложила ему в руки стакан горячего мазута. Во всяком случае рукам стало больно (собственно поэтому и проснулся) и на вкус это пойло было похоже на мазут. Но Генри пил его. Видимо это был какой-то план Чудовища, который он прослушал. Когда мазут пить мочи больше не было, Генри вскочил.
- Хочу спать, - констатировал он и важно поднял палец вверх. Потом поковылял к шифоньеру и навалился на него. Он толкал и пихал шифоньер, пока тот позвякивал содержимым. Наконец, мебель перестала сопротивляться и скрипя, что есть мочи, передвинулась на метр, сбрасывая с себя лишнее и открывая дверцы. На белой двери красовалась прочерченная шифоньером полоса сопротивления. Генри открыл дверь и радостно захлопал  в ладоши.
- Кроватка,- воскликнул он, сделал два больших шага и распластался на кровати. Снова быстро заснул и ему приснился странный сон про то, что он открывает окно.

Отредактировано Henry Sherman (2016-08-09 12:18:46)

+4

8

О том что она попала в какой-то весьма своеобразный ситком, Шерил начала смутно догадываться еще только стоя на пороге шерифского дома. По идее, уже тогда, когда блондиночка рассматривала ее документы с предельно сосредоточенным лицом, должен был зазвучать закадровый смех. Ну, вы знаете, "хахаха" с тихими похрюкиваниями и все такое.
Интересно, если бы это был действительно кинематограф, попала бы она в "Я люблю Люси" или же во что-то вроде "В Филадельфии всегда солнечно"? Пожалуй, с ее везением было бы последнее.
Но, к сожалению, не звучали здесь слова "Свет. Камера. Мотор!", не суетилась на съемочной площадке люди, занятые раскидыванием носков по всему дому, - да-да, несколько их Гастингс успела приметить, например, под креслом, - не лежали на столе закуски для актеров.
Детектив встретила самая обычная картина из жизни самых обычных американских граждан  образца маленького, тихого городка. Тут люди жили согласно своим правилам, знали друг друга целыми поколениями и исправно посещали церковь по выходным. Здесь каждый знал, у кого и с кем была интрижка, кто в воскресенье напился до бессознательного состояния, а также кто и кому задолжал деньжат. В общем, была своеобразная очаровательность у городов вроде Брайтонс Милл, и сама Гастинг находила ее в какой-то мере привлекательной.
Судя по всему, шериф, вместе с девушкой, которую по принадлежности к членам семьи Черри так пока и не идентифицировала, был под стать населенному пункту, вверенному в его руки.
Пока этот слаженный дуэт разбирался с определением положения мужчины в пространстве, детектив подмечала небольшие детали, которые могли бы ей что-то сказать о людях, проживающих в доме. Грязь на полу, например, вовсе не говорила о неряшливости хозяев, но заявляла о непритязательности - мол, валяется и валяется, шут бы с ней, после подберем. Легкий запах горелого, доносившийся вероятнее всего с кухни, смешанный с довольно приятным запахом, говорил о стремлении сделать хоть что-то, пусть это что-то не очень и получается. В общем, Подметив некоторые моменты и наблюдая за действиями парочки нашла их забавными.
- Кофе ему, и покрепче! - успела крикнуть вдогонку ну очень активной девушке Шерил. Авось поможет и шериф разговорится.
И пока блондиночка занималась приготовлениями, Гастингс честно пыталась разобрать слова мужчины, принявшего почти жидкое состояние в своем кресле. Большая часть была непонятна, еще часть смутно угадывалась по набору букв, зато имя свое шериф произнес очень четко, особенно детективу понравились протяжные, рычащие буквы р - старался видать.
Ровно в это самое время вновь прибежала девушка с пирогом и протянула кусок Шерил. Вот так она и стояла посреди комнаты - недоуменная, уставшая, зато с тарелкой.
Впрочем, раз никто сесть ее не пригласил, Гастингс сделала это сама, примостившись на краешке дивана.
- Опытный или нет - это у нас начальство решает, не я, - женщина прожевала кусок пирога, найдя кулинарные начинания девушки не самыми плохими, - служу уже, дайте-ка подумать, мисс. Хм, лет 6 уже - по правде сказать, я сбилась со счета.
На протяжении всей беседы Шерил наблюдала за очень странными действиями Шермана, пытавшегося сказать что-то ну очень важное, судя по его сосредоточенному лицу. Гастингс надеялась, что после кофе ему станет легче.
Но у шерифа, как оказалось, в запасе была еще парочка сюрпризов, чтобы удивить незваную гостью.
Вот он, колеблясь как осинка на ветру, идет к шкафу, пыхтит как ежик, но все же отодвигает его. Затем демонстрирует секретную комнату, после чего просто отрубается на кровати. Черри с трудом удалось сохранить невозмутимый вид.
Это она хорошо зашла, определенно.
- Мисс, простите, вы так и не назвали мне свое имя. Так вот - я правильно понимаю, что сегодня от него чего-то ждать бесполезно? Если да, то в таком случае, не подскажете мне, где найти гостиницу или мотель?

Отредактировано Cheryl Hastings (2016-08-11 23:07:54)

+3

9

Что же, если она, все-таки, не корова, то могла бы составить неплохую партию Мужику...
Вот что проносилось в голове Бубу, пока Шерил говорила о работе. Чудовище смотрело на эту странную женщину с глубокой, почти даже взрослой задумчивостью и размышляло.
Все же, каждому нужна совершенно определенная забота. Даже Мужику она нужна. Чтобы не какая-нибудь левая Бубу ему готовила завтраки и приносила капкейки от Вив, а та самая, которая обнимала бы его с любовью гораздо большей, и чтобы ему было, зачем возвращаться домой и строить из себя нормального мужика, подающего большие надежды. Иными словами, мужа или как там это называется... В принципе, эта кандидатка может запросто подойти. Если, конечно, не окажется какой-нибудь... ну да, коровой.
Мысли эти мимолетно проносились в голове Бубу, точно кто-то перематывал старую пленку, да еще и не одну. Примерно в ту же минуту на нее вдруг нахлынула странная, прежде неведомая тоска по людям. Ей вдруг вспомнилось, что уже почти год она варилась в бульоне жизни совсем одна. Мужику, конечно, отлично удавалось перекрывать нехватку внимания и заботы, то есть, иногда он спрашивал, как у нее дела или даже брал с собой на работу, если удавалось уломать этого упрямого мула. Но, все-таки, в человеческой природе была та порой неистовая жажда по какому-нибудь дуралею противоположного пола. Такая сильная, что можно было ему даже простить зубчик чеснока, съеденный за обедом. Чтобы найденный его носок под кроватью выглядел сокровищем, давным-давно утерянным, а не гимном безалаберности. Тяжкий вздох вырвался из молодой груди.
Вспомнилось еще, как ма, когда была жива, рассказывала ей про старичков. То была пара, прожившая друг с другом всю жизнь. Ма говорила, что они занимались пасекой, и раньше пасека была очень большой. Потом, когда годы брали свое, старики сокращали пчел и сокращали, пока не осталась всего парочка ульев. Ма навещала этих стариков, они ее угощали вкуснейшим медом, и та каждый раз после поездки к ним впадала в глубокую задумчивость. Бубу спрашивала, почему так. Ма говорила: представляешь, они вместе всю жизнь. Детей нет, только племянник, который совсем не навещает их. Бубу злилась на племянника, потом, когда чуть подросла, ругалась на него еще пуще, за то, что хотел урвать у старичков дом с пасекой, а они, глупенькие, не понимают. Но ма улыбалась грустно и говорила странное: что им это не так уж важно, и все мы в этом мире гости, и главное, что они друг друга нашли. Для возмущенной Бубу это было слишком сложно. Она ругалась все равно. А как-то раз ма сказала, что старушка померла. Все задавалась вопросом: как же дед теперь один... ведь за столько лет он так привык, что старушка всегда рядом с ним, и как теперь вдруг ее не будет? И плакала. Тогда Бубу не понимала, почему ма пускала слезу. А тут вдруг до нее дошло. Тоже захотелось плакать. Правда, все больше от того, как Мужик пытался изобразить связную речь, да и плакать от смеха, но все же.
Тут же, почти параллельно, плыли перед глазами целые абзацы, которыми Бубу одно время в избытке зачитывалась. О большой и невероятной любви, которая обязательно была удачной, с какой стороны ни глянь. Там, в тех абзацах, многие вещи, которые автором будто бы выдавались за недостатки, все равно были вопиющими достоинствами. Те рыцари, которых так живо воображала некогда Бубу, мелькали перед ее глазами, живые и вполне себе качественные. И она всякий раз думала, что да, вот такой герой ей бы вполне подошел. В мечтах у них все отлично клеилось, и были там рубашки по утрам, подгоревшие блины, ну и всякое, что тешило в мечтах молодую девушку. Вот только не думалось Бубу о том, что книги, как и фильмы, страшно далеки от реальности. Что жизнь куда как скучнее, и в ней рыцарей нередко приходится выбирать не только из соображений большой любви, но и из соображений практичности что ли. Вроде как слияние двух компаний. А большая любовь, бывает, сворачивается, как белок в крови при 42 по Цельсию. Сворачивается потому, что достало, блин, что она не гладит вообще, а он все больше говорит о том, что найдет отличную работу, чем в самом деле ее ищет. Что таких пасечников - одна пара на сонм нетерпеливых... К этому всему надо было еще только подойти, и Бубу не спешила к таким открытиям, пожалуй, инстинктивно. Чуяла, что ждет ее большое разочарование. Тут еще в памяти всплыло, как она прикатила в Огайо с пустым рюкзаком и с парой баксов в кармане, в ночь притащилась к единственной нормальной вывеске в маленьком городке. Села у входа и расплакалась. Услышала потом, как у кого-то заскрипели кожаные, мать их, штаны. Рядом сел незнакомый парень, с бородой и шлемом. Посмотрел на нее пьяно, приобнял и сказал самое заветное, что Бубу доводилось слышать за всю жизнь: "Вот же доходяга!".
Словом, она и пыталась осознать причину звериной тоски, от которой аж в носу пощипывать стало. Потом сморгнула и перевела взгляд сначала на изумленную Шерил, а затем на Генри, толкающего шкаф. Все сказочные картины светлого будущего для этого короля рассыпанных специй слились под звуки печального тромбона. Бубу скривила свою юную физиономию, точно лимон нечаянно зажевала, и подумалось: "Да ладно, кого я обманываю? Мужика уже ничто не спасет".
Казалось бы, за такое поведение Мужика Бубу должно было стать стыдно. Ага. Вот и стало. Она то и дело переводила взгляд с детектива на Мужика, который отворил дверь туда, нога человеческая не совалась несколько лет. Воздух там был застоявшийся и дурно пахнущий. Как ни странно, бардака не было: туда не добралась цепкая лапа сурового быта Шерманов-Коксов. Тут вдруг Генри воскликнул "Кроватка!", и Бубу вытаращила глаза. Мужик падал с драматичностью тонущего "Титаника" и грацией мешка картошки. Жалкое зрелище - такое с ним частенько бывало.
Ну все, сейчас она свалит, пожалуется на него, бедолагу, его уволят, он сопьется. Какая незавидная и убогая судьба!..
Морщинки залегли между бровей Бубу, сделалось вдруг обидно. Она еще раз присмотрелась к детективу: невозмутимость. Держится как бог.
- Так эээ, - в голове складывались два и два. Бубу пощелкала пальцами, вдруг четко понимая, что она будет делать дальше.
По пыльному паркету застучали ботинки.
- Несчастье мое! - страдальчески, но заботливо выдохнула Бубу, укрывая Генри покрывалом. Если точнее - упаковывавя его в покрывало, как мумию. Она еще по-хозяйски так взъерошила ему черные жесткие волосы и с душой сообщила детективу:
- Ну ладно, он такой не всегда. На самом деле даже редко. Вы просто не видели, - этого дурака, - его в работе. Сегодня он немножко расслабился. Вы же понимаете, график, все такое, - помахала Бубу неопределенно руками. - А меня, кстати, Бонни зовут. Можно просто Бубу. И вам нельзя в гостиницу: мне теперь будет стыдно, если вы так уйдете, - давила она на жалость и делала очень грустное лицо. Потом указала на спящего сладко Генри. - И ему тоже. - надеюсь. - Я постелю вам у себя. Переночую в гостинной. Видите, как все хорошо решилось? Пойдемте наверх. Дам полотенце! Давненько к нам не захаживали гости, мы уж разучились принимать...
Выбора у Шерил, конечно, не было. Бубу вцепилась в ее запястье и потянула за собой в комнату. По дороге говорила:
- А вам нравится работать детективом? Вообще-то, э... Шериф не верит, что у меня получится. А я знаю, от призвания не убежишь. Вот, к примеру, я заметила, что вам очень не понравилось увиденное, но вы держали лицо. А? - похвасталось попутно наблюдательностью Чудовище, толкнуло белую дверь. - Вот комната. Погодите-ка...
Как ни странно, но и у Бубу в комнате царил относительный порядок, так что детектива туда привести было вовсе и не стыдно. Она быстро перестелила кровать. Розовые слоны теперь ждали детектива в свои сонные обьятия. Бубу протянула женщине полотенце.
- Вы устали с дороги, хотите в душ, да? Ванная вон там! - тут она едва не затолкала в ванную комнату гостью, а сама метнулась стрелой к Генри.
Мужик спал в том же положении, в котором его пеленали. Сопел как беспечный коала! Бубу торопливо перевернула обмякшее шерифье тело, вцепилась худыми пальцами ему в плечи и попыталась растолкать.
- Вставай, Мужик! Надо срочно что-то делать. Она в ванной. Я не отпустила ее в гостиницу. Ты понимаешь? Она теперь будет тут всю ночь и до утра. Что мы будем делать?! - страшно шептало Чудовище.
Потом Бубу в панике обернулась, точно ожидала увидеть в дверях детектива.
- Она слишком нормальная, она тебя не убила сразу. Это странно. Да раскрой ты уже глаза! - пришлось даже ущипнуть его за нос. - За тебя же беспокоюсь. Вдруг она скажет, что ты пьянчуга, и тебя выкинут? Соберись, Мужик, ну пожалуйста. Давай сейчас с ней поговорим? Надеюсь, она тут сейчас нас не застанет... Ты видал, какая она красивая?

Отредактировано Bonnie Cox (2016-08-13 21:03:21)

+3

10

Я гусеничка. Я лежу в теплом коконе. Мне хорошо и безопасно, - завернутый в покрывало, как младенец, Шерман лежал с блаженной улыбкой. Все казалось таким ватно-мягким, и он, то и дело, будто проваливался сквозь поверхность кровати. Несколько минут спокойствия казались целой вечностью, но он знал - он еще не готов к превращению. Кокон хранит его и питает, прячет его мягкое тело от воздействия внешних факторов.
Что-то больно впилось в плечи. Нос защипало. Внешние факторы! Они нашли бедную гусеничку.
- Вставай, жужи! - услышал он повелительный голос, может быть, его гусеничного нутра. Дальше нутро говорило неразборчиво. Но Шерман был не готов. Превращение еще не свершилось - он  отворачивал голову и куксился. Уходи, дурацкое нутро! Шерман начал вертеться во все стороны, пытаясь сбросить нутро, отчего из-за заткнутых одеялом рук и ног еще больше походил на гусеницу. Но вдруг услышал отрезвляющее:
- Ты видал, какая она красивая?
Он широко открыл глаза, резко вытащил обе руки из одеяла, распахнув их на манер крыльев, приподнялся и зажужал. Пока он жужал в голове происходил непростой мыслительный процесс: Шерман никогда не слышал, чтобы Чудовище называла женщин как либо иначе, чем поголовьем домашнего скота. Такой шок заменил гусеницу с нутром и вернул в комнату Шермана самого и Чудовище. Он посмотрел по сторонам и с удивлением обнаружил себя в закрытой комнате.
- Почему ты сразу не назвала код “красивая женщина в доме”?, - перестав жужать, зашипел он на Бонни, сразу вскочил и выбежал из комнаты. Затем снова показался в проеме двери и дал указание :
- Приготовь эту комнату для гостьи! И тащи мне сухие вещи - нужно освежиться.  Сейчас что-нибудь придумаем.
С радостью Генри обнаружил, что гостьи на первом этаже нет. Идти на второй было рискованно. Поэтому он подбежал к раковине в кухне, открыл кран и просунул под него свою голову. Ледяная вода полилась сильным напором заливая уши. Шерман терпеливо стоял, все сильнее сжимая рукой край столешницы, пока его мозг замерзал. Выждав около двух минут, он закрыл кран. Ворчливое Чудовище уже успело принести вещи и полотенце. Одной рукой вытирал голову, второй потянулся к емкости с чем-то напоминающем кофе. Правда, отпив чуть чуть выплюнул обратно.
- Что это такое? Жженная пластмасса? Завязывай ты с этими книгами про фашистов и их пытки, - скуксившись сказал Шерман. Однако пойло резко и бодряще ударило в голову.
Генри  переоделся, и помятым теперь выглядело только его лицо. Однако, хоть и мешки под глазами выдавали недавнее опьянение, взгляд был более менее четким. Он тихо, стараясь не скрипеть поднялся по лестнице и прошмыгнул в свою спальню, взял какую-то бумажку из кармана висящей на вешалке формы и папку из тумбочки. Удивительно, но и спальня Генри была не так уж забардачена. Скорее наоборот - секрет его опрятности, состоял в аскетичности - заправленная кровать, тумбочка, шкаф, прикроватный коврик - это все, что было в комнате. Было очевидно: Генри в спальне бывает только по прямому назначению - сон.
Оказавшись на кухне, он  развернул бумажку. Это был список детективов, прибывших в Брайтонс. Большой информации о них не было, но список имен, возраст и кое-какие регалии полицейскому участку все же предоставили. Рядом с напечатанными именами красовались карандашные каракули типа “большие усы”, “противный голос”, “напыщенный болван” и прочее. Лишь поля возле одного имени были не заполнены - Шерил Гастингс.
Генри  услышал, как вверху зажурчала вода. Итак, если взять за основу водные процедуры Чудовища, у него есть не меньше полутора часов. Но Чудовище - это патология. Она там снимает кожу милой девочки и чистить свою чешую и рога. Плюс Шерил детектив, а значит не тратит время на ритуальные танцы у зеркала, как его падчерица. Плюс она в гостях. Значит времени в обрез.  Генри побежал в кладовку, достал оттуда швабру, тряпки и разные очищающие жидкости. Через 9 минут 23 секунды кухня блестела. Ну т.е если не менять угол зрения  высоты среднего женского роста. Еще через какое-то время Шерман сидел с кружкой кофе перед разложенными на столе бумагами. Слышно было, что вверху открылась дверь ванной.
- Не будем терять время, детектив Гастингс. У нас его не так много, не правда ли? Жду не дождусь ваших вопросов, - строго выкрикнул, помешивая сахар в кружке, образец трудолюбия и дисциплины - шериф Брайтонс Милла.

+3

11

Наблюдая за трогательной заботой девушки за отбывшим в Царство Морфея шерифом, который успел распространить по всей комнате непередаваемый аромат алкоголя, смешанный с каким-то химозным запашком, столь характерным для современных снэков, Шерил отмела несколько своих предположений о взаимосвязи этих двоих. На любовников они были не похожи, да и горожане вряд ли бы приняли подобный союз, уж явно чувствовалась разница в возрасте. Братом с сестрой Гастингс эту парочку тоже не назвала бы, оставались только отношения разряда дядя-племянница и отец-дочь, но последнее тоже несколько не дотягивало до правды, если прикинуть примерный возраст.
Впрочем, чего только в этой жизни не случается.
- Можете не оправдываться, мисс Бонни, кто и как проводит свое свободное время, меня не касается. Если только этот досуг не противоречит нашим законам.
А вот то ли предложение, то ли приказ остаться на ночь в гостях у совершенно незнакомых людей  поставил Гастингс в тупик. В ее краях гостей обычно встречали радушно, южное гостеприимство в лучшем смысле этого выражения, но и там далеко не каждый смог бы предложить ночлег мимо проходившему путешественнику. В последнее время люди вообще стали очень осторожны, и, нужно сказать, небезосновательно.
Впрочем, очень говорливая Бубу уже тянула детектива за собой, не оставляя ей иного выбора, кроме как идти следом.
Задним-то умом Гастингс понимала, что девушка, вероятнее всего, пытается произвести на нее хорошее впечатление после всего, что женщина успела тут увидеть, нежданно вторгнувшись в пределы чужого дома и жизни. Но вот сама Черри и правда считала, что этим двоим не за что перед ней оправдываться - служба в полиции и схожих организациях всегда была нервной и напряженной, после нее всем требовался отдых, а жизнь молодой девушки и вовсе ее не касалась.
- Нравится ли? Конечно. Очень трудно что-то делать, если тебе не по душе твоя работа. Тем более, на такой должности я могу помогать людям, - детектив шла следом за Бубу, беззастенчива разглядывая все, что встретится на пути - как и любой женщине, ей было свойственна некоторая толика любопытства. - А вы, мисс Бонни, если действительно чего-то хотите, не слушайте глупостей. Если сердце лежит к какому-то делу, значит оно действительно ваше. К тому же, вы еще очень молоды, если не получится, всегда можно попробовать что-то еще.
За таким разговором они дошли до комнаты девушки, в которой Гастингс обнаружила целую кучу разных фото, в том числе и явно семейных, на которых присутствовала какая-то женщина. Снимки дорогих сердцу людей  в любой семье, даже самой неблагополучной, обычно вывешивались на виду и украшались рамочками, словно передавая особую любовь к тем, кого запечатлели на пленке.
Бубу была чем-то похожа на улыбающуюся с фото женщину, поэтому родство между ними было бесспорным, а другие снимки подтвердили взаимоотношения женщины и шерифа. Одной загадкой стало меньше.
- Спасибо за гостеприимство, я быстро, - детектив решила, что не стоит обижать людей, которые пригласили ее к себе, но и злоупотреблять чужой добротой тоже не хотела. Поэтому она взяла полотенце из рук девушки и ушла в ванную комнату.
Прохладный душ стал благодатью для уставшего тела - капли скользили по телу, смывая дорожную грязь и бодря разум. Излишнее раздражение, вызванное срочной командировкой в этот городок, потихоньку утихло.
Через 15 минут Шерил была готова к новым свершениям - натянув свою обычную одежду, детектив повесила полотенце сушиться и вышла из ванной, пытаясь отыскать следы хоть кого-то из хозяев дома. Таковых она нашла на кухне, куда ее призвал шерифский голос. Не ожидая особого приглашения, поскольку в этом доме, судя по всему, все было достаточно просто, Черри села напротив Шермана, помятое выражения лица которого напоминало о его веселом вечере.
- О, я смотрю, вы пришли в себя, шериф, я рада. Извините за столь внезапное вторжение - я не привыкла медлить, если дело касается пропавших людей. Меня интересует, кто исчез первым, были ли еще случаи? Где происходили исчезновения, кто последним видел пропавших и где? Были ли у них в прошлом какие-то нежелательные знакомства и проблемы с законом? К сожалению, та срочность, с которой меня вытянули сюда, не дала мне возможности заранее познакомиться с делом. Мисс Бонни, - обратилась к девушке Шерил, - если вы знаете пропавших, мне будет интересно услышать и от вас мнение о них. Если конечно шериф не возражает.

+2

12

Старая в альбоме есть фотография.
Мы на ней словно мафия
Или просто семья (с)

Ну, у них по-всякому бывало. Бывало уютно, как каких-нибудь полчаса назад, когда Мужик беспечно отдыхал в кресле, чего-нибудь себе бурчал под нос, а Бубу в его компании залипала в телевизор, где разворачивалась какая-нибудь непростая история – гораздо сложнее, чем была у них в жизни. Бывало, что Бубу становилось тошно от своего отчима, и не в шутку тошно, а очень даже по-взрослому, всерьез. Она не желала его ни видеть, ни слышать, называла все происходящее большой ошибкой в своей жизни. Она даже, бывало, грозила Генри уйти навсегда, уйти к кому-нибудь, кто будет к ней относиться хоть чуточку добрее и теплее, чем этот бесчувственный чурбан. Потом драматичность эта куда-то девалась, забывалась, но вот теплоты Шерману в самом деле не хватало. Может, потому, что он просто не знал, как правильно выглядит эта теплота, как правильно подается, а может, выражал ее иначе. Как – Бубу не могла понять. Вот и теперь он заворчал вдруг, засуетился, а Бубу сделалось досадно: ну хоть бы согласился и сказал, что глаз у нее  - что надо. Потому она поджала губы, а после прыснула.
- Приготовь! Тащи! – передразнила она и отвернулась. – Я тебе не горничная. Со своей коровой будешь так разговаривать. А я еще жду от тебя вежливости. Между прочим, - Бубу щелкнула пальцами с тем видом, с каким обычно полнотелые негритянки отстаивали свои права, - я могла бы ей сказать, - указательный палец взметнулся к потолку, туда, где на втором этаже значилась ванная комната, - что ты - горький пьяница, и даже не слукавила бы, болван. Сказала бы, что ты меня тут отчитываешь почем зря, и что тюрьма плачет по тебе, а ты еще по каким-то непонятным там причиндалам… причинам…шериф этого дурацкого города, который я терпеть не могу!
С этим Бубу оставила Мужика одного, бегом поднялась в гардеробную, неудобно расположенную на втором этаже, и с полки не сразу, но стянула выглаженную чистую одежду шерифа («Черную ему рубашку или белую, этому наглому… бессовестному… Футболка сойдет!»), а перед тем, как снова спуститься на первый этаж, на несколько секунд замерла у лестницы и прислушалась. Вода в душе шумела. Бубу удовлетворенно кивнула, и прыжками спустилась с лестницы на кухню, откуда доносился грохот. Одежда легла на стул, а Бубу снова нахмурилась.
- Между прочим, она мне сказала, чтобы я тебя не слушала, Мужик. Прикинь? Вроде хрен ее пойми, корова или нет, но она говорит правильные вещи, - очень важно было сообщить об этом Генри, игнорируя его попытки прибраться в кухне. – Говорит, что если я хочу быть сыщиком, то я и стану. Может, я возьму и научусь у нее, и тебя еще переплюну, надутый индюк.
Помогать Мужику Бубу и не думала. В своих глазах она и без того потрудилась на славу сегодня. Обеспечила гостье спальное место, удержала ее для Генри, и самого Генри вроде как накормила и вообще.
- Ага, я все поняла. Буду ее звать почаще, - Бубу следила взглядом за мечущимся шерифом и изумлялась прыти, которая все еще хранилась в этом ленивом казалось бы человеке. – У нас еще на втором этаже куча хлама. А еще бы ее завести в твой кабинет, в котором до стола проста так без каски и брони не доберешься, - мстительно пробормотала Бубу себе под нос.
Перепалку эту продолжить не удалось, потому как оба услышали звук приближающихся шагов и обернулись на дверь. В кухню вошла Шерил. В этот момент сразу случилось несколько вещей. Мужик притворился трезвым, Бубу – благовоспитанной. Ложка царапнула чашку, в верхнем кухонном ящике обвалилась куча неправильно сложенных тарелок. Все трое сделали вид, что все идет так, как и должно быть. Дальнейшее происходящее Бубу решила созерцать исключительно в качестве зрителя, но едва ли это удалось бы настолько активному и деятельному человеку, каким она уродилась. Потому лишь вначале Бубу изумилась тому, как детектив Шерил (фамилию она опять забыла) выложила Мужику пачку вопросов, и какое выражение лица было в этот момент у него самого. «Не ожидал, да?» - мстительно подумала Бубу, усмехнувшись и на секунду скашивая взгляд на отчима. Однако особенно приятно ей было, что немыслимым образом вопросы затронули и ее тоже. Бубу распрямила плечи.
- Разумеется, я знаю о пропавших, - прежде самого Генри влезла в разговор. – На самом деле, их не так уж мало, как может показаться. И все как один не помнят, что с ними такое случилось. Моя подружка – ей пятнадцать лет всего – пропала вот так. Ее папа работает в местной гостинице. Он очень горевал. А потом она просто появилась, и… - Бубу поймала строгий взгляд шерифа и закатила глаза. – В общем, я потом расскажу. Сделаю вам кофе, раз уж никто пока не додумался этого сделать.
Совершенно точно Бубу сейчас не выступала на стороне шерифа, а возможно, что именно в эту самую минуту ему был нужен союзник как никогда. Она в самом деле занялась кофе, который вскоре неторопливо помешивала в турке, а иногда оборачивалась, чтобы посмотреть на мисс Гастингс – Бубу сразу внесла ее в категорию «мисс», преисполненная корыстных целей. Детектив была завораживающе красивой, вот уж точно. Бубу ей даже не завидовала, просто любовалась. Наверное, она была даже слишком красива для эгоистичного шерифа с глупой фамилией Шерман, но в целом, думалось, она смогла бы составить отличную пару холостяку. Все-таки, не все в нем было потеряно, и как бы ни ругала Бубу Генри, все равно любила его и не бросала, как мать не бросает своего блудного сына. Вот с таким примерно размахом.
Она все ждала момент, когда можно будет максимально безвредно вклиниться в деловой разговор, и когда почувствовала этот момент, робко поинтересовалась:
- Детектив, а сколько вам ложечек сахара в кофе. Одну или две?..

+2

13

Чуть ранее.
Пока Шерман принимал вытрезвительные меры, Чудовище опять на что-то обиделось. Ну этому он перестал удивляться: Чудовище - это мина замедленного действия, напичканная гормонами, которые давали о себе знать по одному Богу известной схеме. Одно радовало Шермана, и отличало Чудовище от остальных женщин (помимо хвоста, клыков и рогов) так это то, что она свои претензии не умела хранить в себе долго. Максимум хватало минут на 7, а в обычном случае - секунд 20. Так случилось и сейчас.
я могла бы ей сказать, что ты - горький пьяница, и бла бла бла…, - пыхтело Чудовище. И у Шермана, конечно, был свой ответ.
- Даааа?, - зашипел он, распихивая по шкафам лишние предметы, - а может быть, лучше мне рассказать ей, как ты полгода назад прилепила мне на лоб эту вашу липкую ленту для лишних волос, чтобы узнать, как быстро отрастают брови? 32 дня - вот результат твоего эксперимента! 32 дня, я ходил без брови! И да, 5 из них я провел в глубоком запое. И это были самые лучшие дни в этом месяце, потому что никто не относится серьезно к человеку без брови!Я расскажу ей это, и  тогда она точно убежит. Потому что вот тебе жизненный урок номер девять тысяч тридцать четыре - КРАСОТКИ НЕ ЛЮБЯТ БЫТЬ БЕЗБРОВЫМИ!
Жизненные уроки были основой воспитательной программы Генри Шермана. Но хоть и на момент повествования их накопилось девять тысяч, смысла в них было мало, потому что сформировывались они обычно постфактум.  Жизненный опыт номер триста семь “Не корми птиц с крыльца” например, возник тогда, когда Шерман заставил Чудовище отдирать крыльцо от помета, а номер тысяча сто десять “Не лезь в тостер ножом” - ну сами догадываетесь…
Слава Богу, птеродактиль-крехтун все-таки сгонял за одеждой, и Шерман принялся быстро переодеваться.
Между прочим, она мне сказала, чтобы я тебя не слушала.Бла бла бла. Говорит, что если я хочу быть сыщиком, то я и стану. Может, я возьму и научусь у нее, и тебя еще переплюну, надутый индюк.
- Неужели?, - продолжать шипеть Шерман, путаясь в отверстиях футболки, - Хочешь быть сыщиком? Вот тебе первое задание: поищи внутри себя уважение к старшим! Что не получается? Что и требовалось доказать!
Шерман хотел еще пошикать, но они оба услышали шаги.

Настоящее время.
Перед детективом Гастингс сидела пусть и необычная по составу, но во всех остальных отношениях идеальная семья. Шермана и Чудовища хватило на 17 секунд создания этого образа. Потом на Генри посыпались вопросы и падчерица начала победоносно пучить глаза, а еще чуть позже вопросы посыпались на нее саму и мстительно пучил глаза уже отчим.  Это было неожиданно. Генри надеялся, что одного их приличного вида хватит на то, чтобы Шерил решила, что с ними можно работать, и пошла спать. Стоит признать, Генри очень не хватало произвести на кого-то хорошее впечатление. Нет, никаких видов на Шерил у него не было - она была, что называется, не из его лиги - умная, красивая, молодая. Нет, его бывшая жена тоже была прекрасной женщиной, но с существенным недостатком - производила на свет птеродактилей. В последнее время с репутацией у шерифа  было не просто (особенно в тот месяц, когда он ходил без одной брови) - в городе творились жуткие вещи, и он получается нес за это ответственность. Итак, нужно было что-то ответить. Но только Генри открыл рот, как его перебили.
- Чтоо??? Тихоня пропала? Почему ее отец не сообщил в полицию? - поднял, слава Богу, обе брови Шерман, - Нет, она, конечно, стала страннее, чем была, но я думал это оттого, что водится с тобой. Горевал?! , - Шермана очень настораживал местный владелец гостиницы, но его существование радовала пониманием, что Генри - не худший отец в мире. Во всяком случае, если бы Чудовище пропало, он бы уже звонил ребятам-спасателям из энимал плэнет. Но вдруг Шерман вспомнил, что он пытается произвести хорошее впечатление.
- Чу...моя падчерица очень интересная и талантливая девушка, - сказал Шерман, пользуясь тем, что та отошла за кофе, и удивляясь, что эти слова слетели с его губ, - Правда думаете, что она может быть сыщиком?.. Но вернемся к делу, - Чудовище быстро вернулось. Шерман вытащил какие-то бумаги из той самой заветной папки.
- Я много раздумывал, отвечая сам себе на вопросы, которые вы только что задали. Здесь карта, а также список исчезнувших как раз в хронологическом порядке, и также кое-какие мои пометки, характеризующие этих жителей, - впервые за весь вечер голос Шермана звучал серьезно и как-то устало-обреченно, - Это мои личные мысли, и с остальными детективами я ими не делился. У них ведь больше опыта в таких делах, вдруг их это собьет, - а еще потому что они напыщенные и всем своим видом показывали мне, что я не на своем месте, - Правда, тут нет Тихони. Бедная девочка...

Отредактировано Henry Sherman (2016-09-06 17:54:00)

+2

14

Детектив, сидела, обмозговывая полученную от этих двоих информацию, поэтому с некоторым запозданием ответила на вопрос Шермана.
- Да, шериф, если у человека действительно есть желание и стремление, он может добиться многого. Но не забывайте, что тут свою роль играет и поддержка близких. Люди способны на многое, если в них верить.
Шерил Гастингс еще с тех самых пор, когда в ее жизни случилась большая трагедия, так резко изменившая все, прекрасно понимала, как важно появиться вовремя, чтобы предотвратить что-то страшное. Вот и в этот раз она ехала в маленький городок, подстегиваемая мыслью о пропавших людях, об их страдающих семьях и друзьях, которые не находят себе места. Она хотела помочь каждому из них и вернуть их близких в целости и сохранности, и Черри точно знала, что приложит к этому все усилия.
Но на этот раз она была поставлена в тупик. Из разговора с начальством женщина уяснила для себя, что в Брайтонс Милл люди исчезают, и случаи пропажи далеко не единичны. Но теперь мисс Бонни заявляет ей о том, что исчезнувшие вполне себе возвращаются назад, пусть и с частичной амнезией.
Это все очень странно, и не предвещает ничего хорошего - так утверждало чутье детектива. Раньше она сталкивалась с подобными делами, но то были либо убийства, совершенные спонтанно, например, когда пьяный охотник застрелил нескольких своих друзей и спрятал их тела, либо убийства, совершенные маньяками - они были хорошо спланированы и имели особую периодичность.
Последние были изучены Шерил во время учебы, им она уделила особое внимание, ведь США славится, если можно так выразиться, большим числом маньяков на душу населения, да и самые жестокие и массовые из них обитали именно в старой доброй Америке. И именно из-за них в США стали изучать и подразделять преступления подобного рода.
Конечно, существовали еще несколько типов пропавших - например, люди, ушедшие из родного дома в поисках новой, лучшей жизни, их было обнаружить, чаще всего, легче остальных. А еще были те, кто пропал без вести, и их так и не смогли найти - дела таких людей иногда до самого конца службы, а то и после него, не давали покоя детективам, ведущим расследование. Особенно это касалось маленьких детей.
- Мисс Бонни, шериф, правильно ли я понимаю, что пропавшие не совсем уж и пропавшие? Что они сами вернулись домой, пусть и с проавлами в памяти? Если все верно, тогда начальство либо неправильно информировало меня, либо само не имело на руках всех данных, - Шерил вздохнула, устало потерев лоб кончиками пальцев. - Тогда у меня есть еще вопрос, пропадают ли люди до сих пор? Если да, то возвращаются ли все они назад, как та девочка?
В этот самое время, попутно задавая вопросы, Гастингс изучала карту и записи, предоставленные ей Шерманом. В них имелось достаточно полезной информации, которая могла бы помочь расследованию.
- Шериф, а вы хорошо потрудились, отличная работа. Жаль, что вы постеснялись отдать это в штаб расследования. Вполне возможно, что здесь, в ваших записях, заключен какой-то кусочек информации, которого и не хватает для составления полной картины событий. Я бы предложила завтра показать это всем. И, если возможно, я бы хотела, чтобы вы завтра устроили мне встречу с теми, кто вернулся - хочу их немного расспросить и вообще посмотреть, кто и что из себя представляет. Вы не против? А вас, мисс Бонни, я хочу попросить об одной маленькой услуге - покажите мне город, хочу знать каждый его закоулочек.

+2

15

Иногда судьба специально так все расставляет, что информация, не предназначенная для одних ушей, никогда до них не долетает. Наверное, суть замысла мироздания заключается в том, чтобы предостеречь сознание от чрезмерного когнитивного диссонанса. Именно по этой причине Бубу не услышала, как Мужик вдруг отозвался о ее хороших качествах. Эта информация для нее потонула в бурлении кофе и шмыганье собственного носа, в громыхающей по меди ложке. Зато она услышала ответные слова мисс Гастингс и подумала, что детектив из тех людей, которые иногда как будто бы уходят во время разговора, а потом возвращаются и говорят совершенно невпопад. Хорошо хоть, Мужик не подал виду, что немного ошалел от такой резкой смены темы, а еще не увидел, как Бубу уважительно сейчас качнула головой.
Наконец, можно было теперь сказать, что беседа перешла в правильное русло, и никакие внешние факторы не препятствовали ее безмятежному течению. Все шло своим чередом. Мужик делился своими размышлениями с единственным человеком, который слушал его теории из вежливости и потому еще, что слишком мало был с ним знаком. Бубу традиционно подслушивала и набиралась опыта посредством критики. «Всякое начальство недальновидно. Буквально не видит дальше своего носа. Взять хотя бы Мужика: он понятия не имел, что пропала Саванна, хотя он непременно должен был это знать. Он же знаком с ее отцом, он же шериф, он должен знать всю информацию, которая сидит во всех наших головах отрывочными пучками», - думала она, хмуря брови, пока детектив изучала писанину Мужика.
- Ну… Знаете, не все верят, что вернувшиеся ничего не помнят. Но я общалась с Саванной, и могу сказать, что ее «провал в памяти», как вы это называете, вполне себе трушный. Ну, настоящий, я хочу сказать, - поправилась Бубу, переглянувшись с Мужиком, и взгляд этот был не что иное, как «спокойствие, Мужик, сейчас наша детективная семья выплывет на новый уровень». – Понимаете, мисс Гастингс, - напевно растягивая слог, что было Бубу совершенно не свойственно, начала вдруг она. – Когда я общалась с Саванной, она была очень напугана и напряжена, и растеряна. Но я настаивала на некоторых вопросах, например, точно ли она не попалась в лапы к маньяку… Но с другой стороны, как бы это она от него сбежала, да? – неловко засмеялась Бубу, но потом поймала уничижительный взгляд от шерифа и кашлянула. – В общем, я чуточку однажды поднасела на нее с этим вопросом о том, что тогда случилось, и Саванна… Как бы это сказать, немножко озверела. То есть, она просто гаркнула на меня так, что я больше эту тему трогать не стала. И, честно говоря, я слышала еще о подобных вот вспышках агрессии. Это ж надо, да? До какой же степени надо было извести бедных людей ,чтобы они вот так вот злились. Может, их шантажировали или что-то такое?
Совершенно случайно Бубу вдруг почувствовала, что она как-то уж слишком много говорит. Так что она кашлянула, плеснула себе кофейной гущи в чашку и глотнула ее, чувствуя, как молотый коше раздирает ей горло изнутри.
- Так вы там что-то говорили про гулять, да? Честно говоря, гулять в третьем часу ночи – не самая лучшая идея. Я вот подумала, а вдруг вы захотите посмотреть со мной и Генри «Убить Билла»? Вторую часть. Она такая трогательная и лирическая… Ах, так это вы не сейчас про «гулять»? Ну ладно. Тогда, может, в самом деле посмотрим фильм? Все мы тут устали, я хочу спать… Но фильм посмотрю с радостью. Я…
Бубу спас телефон. Не спала Сюзанна, и ее сообщение «спишь?» было просто находкой в сложившейся ситуации. С тщанием и литературным воодушевлением Бубу принялась строчить о том, что происходит, а сама надеялась, что детектив ляжет спать, а она выпытает у Мужика все, что он там надумал о пропажах. Как-никак, теперь им предстояло действовать сообща, чтобы обоим не ударить в грязь лицом перед этой Гастингс. Конечно, она странноватая, иногда говорит ни к селу, ни к городу, но вдруг хотя бы она сможет раскрыть все эти тайны Брайтонса?
- Или, например, мы можем все разойтись по спальням и выспаться как следует. Я только М… Г… В общем, я еще в новой комнате не совсем закончила стелить кровать, так что, мисс Гастингс, вы можете смело отправляться на боковую, а мы, - с нажимом продолжала тараторить Бубу, - тут приберемся, все такое. У вас чудовищно усталый вид! Должно быть, дорога была тяжелая как никогда. А после кофе спится очень крепко…

+2

16

-  Но не забывайте, что тут свою роль играет и поддержка близких. Люди способны на многое, если в них верить.
Генри сочувственно кивал и готов было ответить, что к сожалению, девочка осталась совсем одна, но вдруг понял, что это камень в его огород.

Они никогда не говорили о ней. Это было негласным правилом. Странно: то, иногда казалось, единственное, что объединяло этих двух совершенно разных людей - было табуированной темой.
Точнее не так. Ее упоминали в фразах типа “Я была сумасшедшей, когда приехала сюда. И судя по всему, это наследственное - я не могу объяснить, почему мама жила с тобой, если только это не ранние признаки деменции!”.
Но так, чтобы серьезно - никогда. Генри всегда думал, что это он старается не заговаривать о ней, чтобы не ворошить горькие воспоминания Бонни. Одному Богу известно, что ей пришлось пережить, когда она осталась совсем одна. Он догадывался, меньше всего ей бы хотелось расплакаться у него на плече. Но она была очень сильной девочкой. И однажды Шерман понял - это она с ним о ней не заговаривает. Тоже, чтобы не задеть то, что заросло коркой.
И эти ужасно непохожие, все время ворчащие друг на друга люди, почти каждый день, но порознь, выходили на крыльцо с кружкой чая и, облокотившись на перила, смотрели вдаль уходящей дороги, потому что так делала она. И скучали.

Наверное, детектив говорила так, как сказала бы она - про поддержку, веру, и  то, чего так недоставало в воспитательных мерах Шермана. Вот сейчас он понимал, что ему недоставало человека, с которым можно было поделиться своими мыслями про пропажи “не по протоколу”, а этот человек - рядом, ходит, тоже ищет, наседает на своих подруг. Шерман открыл рот, чтобы сказать что-нибудь..ну...душевное. Но получилось только:
- Много ты в этом понимаешь!, - буркнул и перевел внимание на детектива, - Да, возвращаются многие. И некоторые агрессивны. А большинство очень скрытные. А вот пропадают ли люди, ответить сложно, - Шерман потер лоб. Было видно, что это его больная тема. Он тяжело выдохнул, - Люди пропадают всегда. Это нормально. Подростки уходят из дома, мужчины уходят в запой. Бывают и несчастные случаи, конечно. Но после ЭТИХ пропаж началась паника. Люди звонят по каждому поводу. Ребенок не вернулся со школы  во время - звонок в участок, любовник не пришел в назначенное время в отель - звонок, дедуля засел в туалете по большому дольше обычного - звонок. Их можно понять. И в связи с экстренной ситуацией, мы идем на встречу: не ждем пока человек будет официально считаться “пропавшим”. Ведь если он пропал туда, куда нам нужно - медлить нельзя. Но понятное дело, в большинстве случаев это бытовые причины.
Потом вступило Чудовище. Предложило посмотреть фильм с ней и Генри, и Шерман от неожиданности хотел было уже спросить, кто это еще такой. Но тут раздался звук смс и Чудовище начала быстро тарабанить пальцами по экрану телефона. Шерман откинулся на стуле и бесцеремонно заглянул в телефон (вдруг некий Генри и правда существует). Сокровенность личного пространства в их семье была нарушена еще тогда, когда Чудовище решила стать предпринимателем и начала разводить кур в комнате Шермана. То и дело шериф до сих пор находит перья на своей одежде.
- Это Тихоня?, - спросил он, чрезмерно уже откинувшись назад, и вдруг его осенило (хоть это была вовсе не Тихоня). Мужчины редко справляются с мультизадачностью, поэтому, когда голова его заполнилась новой мыслью, он перестал следить за равновесием и  рухнул на пол вместе со стулом.
- А у меня идея!, - раздалось откуда-то снизу. Из под стола торчала рука с указательным пальцем, направленным вверх.
- Тихоня. Она же бывает у нас, правда?, - неуверенно спросил он, поднимаясь сам и поднимая стул. Он был не уверен, потому что благодаря Чудовищу, дома у них был проходной двор, и через какое-то время Шерман перестал запоминать лица. Но Тихоню он все же помнил - однажды она принесла пиццу и они все вместе смотрели вестерны.
- Мы устроим очную ставку. И детектив Гастингс увидит все своими глазами!, - Шерман бы и сам посмотрел на “вернувшуюся” девочку. Только ее нельзя было спугнуть, - Только мы обставим все так, будто бы это семейный ужин. Не скажем, что детектив Гастингс - детектив. А кто-то близкий. Ну, например, моя девушка, - сказал Генри и время остановилось, ну или по крайней мере замедлилось. Во всяком случае, Шерман успел понять, что сказал. И краем глаза уже видел как на лице Чудовища меняется мимика. ну, конечно, сейчас будет саркастическая шутка. Генри поспешил добавить, кашлянув, - Хотя это, конечно, не очень правдоподобно.

Отредактировано Henry Sherman (2016-11-13 14:55:36)

+2

17

Странная, и в то же время очень забавная семейка. Вон как они спорят друг с другом, и если Бонни еще можно понять - в силу юношеского максимализма, который явно не до конца покинул ее, она пыталась доказать свою значимость и правоту, то с шерифом все было куда сложнее. Похоже, он просто пытался говорить наперекор девушке -  и не поймешь, вредность это или просто неумение общаться с женщинами. Особенно с молодыми.
Бывало такое у некоторых мужчин - и умный он, и красивый, а как появляется на горизонте любая особь противоположного пола в возрасте от 2 до 102 лет, их как перекрывает. Говорят черт знает что, глупо смеются, часто спорят и пытаются выставить себя в лучшем свете, правда со стороны это смотрится как явное хвастовство. Странный он, этот сильный пол.
Шерил очень внимательно слушала обоих Шерманов, запоминая, сопоставляя и анализирую факты, полученные из их слов, и сравнивая это все с выданной начальством информацией. Чем дольше она думала, тем все более странной казалось ей происходившее в городе. Хотя, казалось бы, куда уже страннее.
Можно предположить, что основное число пропавших составляют люди с похожими характерами - это было бы хоть каким-то объяснением. Но что связывает девочку-подростка с помощником шерифа или с домохозяйкой? Вряд ли они одинаково восприимчивы к методам внушения, на которые тоже можно было бы списать изменившееся поведение и частичные провалы в памяти.
Короче, все эти тайны и загадки были явно не в пользу следственной группы, которая была собрана в Брайтонс Милл.
- Как жаль, что мы не можем точно определить, кто действительно пропадал, а кто просто дрых сутки на лавочке, выходя из запоя. Возможно, именно это помогло бы составить целую картину событий. Можно было бы конечно собрать и систематизировать все заявления о пропаже, но даже после тщательной обработки мы не сможем даже с 90-процентной вероятностью сказать, кого похищали, а кто сидел у любовницы и ни за что в этом не признается. К тому же, судя по карте шерифа, нет никакой схемы исчезновений - они происходили по всему городу и даже немножко за его пределами. Чертовщина какая-то, никогда подобного не видела.
Шерил отхлебнула кофе из чашки и уставилась на наработки шерифа, гипнотизируя их. Как будто это могло бы действительно помочь.
За Гастингс действительно числилась такая странная привычка - она могла подолгу смотреть на материалы дела, и в один прекрасный момент на нее снисходило озарение. Однако в этот раз такой способ не прокатил.
- Очень хорошо, - Черри устало потерла виски, - давайте договоримся так. Мы с вами, шериф, завтра отправимся в ваш офис, я познакомлюсь с другими следователями и мы обсудим дело. Затем мисс Бонни проведет мне экскурсию по городу, а уже потом мы пригласим ее подругу в гости. Только, боюсь, девушкой шерифа я не буду - наверняка многим покажется странным, что я взялась из ниоткуда. Поэтому я буду просто другом семьи или дальней родственницей. И если все согласны, я проголосую за крепкий, здоровый сон для всех.
Поскольку особых возражений ни у кого не оказалось, Шерил пожелала Шерманам добрых снов и ушла в отведенную ей комнату - отдыхать после очень долгого дня.

+1


Вы здесь » ADS. Brighton's Mill » TV SERIES » Night Surrealism, 09/15