Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Not on my shift, 21.06.2017


Not on my shift, 21.06.2017

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

21 июня 2017 г.
четверг, ночь

«Not on my shift»
___________________________________________
by Lincoln Blackfrost & Toby Livingstone Jr.

http://funkyimg.com/i/2E18s.jpg
___________________________________________
краткое содержание

Душевные метания - нет, не в мою смену...
___________________________________________
Больница ММ.

Отредактировано Toby Livingstone Jr. (2018-04-01 20:22:32)

+3

2

Линкольн чуть приоткрыл веки, убедившись, что в палате, кроме него, никого нет, затем открыл глаза полностью и приподнялся над подушкой, чтобы осмотреться. Жалюзи не были закрыты, а в коридоре было светло, так что пациент мог видеть тех, кто проходит мимо. Впрочем, пока на горизонте чисто. В палате основное освещение было отключено, но над оборудованием горели небольшие неяркие лампочки. Система следила за сердцебиением обитателя палаты и выводила информацию на экран. В воздухе стоял запах лекарственных препаратов, как и положено в подобном заведении. Часы в коридоре показывали второй час ночи. Кажется, Блэкфрост тут слишком задержался.
Учителя математики привезли в больницу вчера во второй половине дня, ближе к вечеру после нападения маньяка, чей фоторобот мелькал на экранах телевизоров чуть ли не чаще, чем реклама средства для мытья посуды, прямо в здании, вот уже много лет занимаемом старшей школой Мортон Мэш (святое покусился ублюдок!). Планировалось, что сразу после обработки его травм парня отправят в участок для дачи показаний, но что-то пошло не так. Длинные порез через все предплечье был глубоким, но до кости нож не дошел. Обработать и зашить его – процедура стандартная и, наверное, несложная для специалистов с большим опытом, которых в Мортоне было предостаточно, учитывая частые драки и те последствия, которыми они сопровождались. Однако еще в школе после ранения Блэкфрост умудрился потерять, наверное, литра полтора крови, хотя уборщик заверял копов, что, судя по беспорядку, не меньше пяти (ну и что, что в организме человека по сосудам циркулирует лишь около четырех литров; может быть, виновники бардака принесли ее с собой?). Она заливала пол в коридорах и кабинете, отпечаталась на выбитой двери, стеллажах, которыми Линкольн баррикадировал открывшийся во время его побега из ловушки для маньяка проход, на стенах; математик сам был измазан кровью с головы до ног, так что при первом взгляде на него и полицейские и медики готовы были согласиться с версией проницательного уборщика. К счастью, все оказалось не так плохо, как выглядело со стороны. Но пострадавший был обессилен, едва стоял на ногах и туго соображал. Речи о том, чтобы забирать его в участок сразу после операции (сильно сказано, скорее процедуры) под местным наркозом на руке, уже не шло, а попытка допросить пострадавшего свидетеля прямо в палате провалилась с треском. Мужчина не мог сфокусировать внимание на вопросах, дать внятный ответ, припомнить подробности. Так что полиция решила ограничиться временно показаниями Октавии Фишер. Блэкфроста оставили в покое в больнице как минимум до конца следующего дня, чтобы убедиться, что его состояние стабильно. Затем ему следовало явиться в участок.
Но на сегодняшнюю ночь у математика были свои планы и в них не входил многочасовой отдых в палате под капельницами. Возможно, это несколько безответственно по отношению к собственному здоровью, но какой-то отморозок хотел получить доступ к телефону его жены и был весьма настойчив, а несколько часов назад девушка, едва приехав в город, подверглась нападению маньяка прямо в школе, куда в сентябре должны вернуться на занятия дети. А тот факт, что психопат с ножом умудрился сбежать, выпрыгнув из окна, заставлял сердце Блэкфроста замерзать в груди и останавливать свой бег. Вдруг он попробует закончить начатое, ведь все предыдущие его жертвы сейчас мертвее некуда, а вот о выживших после встречи с ним парень пока не слышал. Супруги Блэкфрост были первыми. Линкольн переживал за жену, с которой не виделся полгода с момента их знакомства и свадьбы, он должен быть рядом, должен защитить любимую женщину. Так что вопрос о собственном самочувствии отодвигался на второй план.
Блэкфрост сел на кровати, уперевшись рукой в подушку. Голова еще слегка кружилась, он ощущал некоторую слабость, но в целом чувствовал себя гораздо лучше, чем в тот момент, когда его укладывали на носилки в коридоре школы, так как самостоятельно встать учитель математики не смог.
На мгновение в голове всплыла неприятная мысль о том, почему Октавии сейчас нет рядом. Возможно, ее желание получить развод и вместе с ним свободу жить так, как вздумается, было сильнее благодарности к спасшему ее мужу. Может быть, девушка испугалась своего порыва там в коридоре, когда после его побега и шести месяцев разлуки, короткого скандала во время новой встречи Фишер вдруг поцеловала Линкольна. Однако для себя Блэкфрост давно все решил: он ее никуда не отпустит.
Мужчина отогнал сомнения прочь, сорвал пластырь, который удерживал катетер капельницы на его руку и вытащил из вены иглу.
- Черт… - Линкольна удивил тот факт, что из крохотной дырочки так ровненько и обильно потекла кровь. Ваты поблизости не было, так что Блэкфрост не очень благоразумно прижал к ранке угол пододеяльника и придавил, надеясь, что аппаратура не начнет пищать из-за сорванного датчика для отслеживания пульса, пока он тут отсиживается. Но его барабанные перепонки не разорвало от истошного писка, никто не ломился в палату, в коридоре по-прежнему было пусто. Математик улыбнулся и спустил ноги на холодный пол, затем встал, держась за край кровати и стойку с оборудованием. Голова немного кружилась, но вестибулярный аппарат постепенно просыпался. Через несколько минут Блэкфрост чувствовал себя вполне уверенно.
В фильмах показывали, как пациенты вскакивают на ноги, шатаясь, сразу идут к выходу, затем в коридоре совсем оживают и переходят на бег. Линкольн сомневался, что законы физики и биологии позволят ему повторить подобный трюк, а потому задерживался уже опасно долго в палате. Нужно было сваливать, пока кто-нибудь из сотрудников больницы не вышел на обход пациентов.
Помимо потенциальной опасности быть застуканным во время побега, остро стоял вопрос и о внешнем виде Блэкфроста. На нем даже трусов не было, ведь его собственные были пропитаны кровью, как и джинсы. Больничная пижамка целомудренно прикрывала его тело до середины бедра, но оставалась весьма приметной как в коридорах больницы, так и на темных улицах, а Линкольну предстояло преодолеть путь через весь город и добраться до района байкеров, чтобы взять машину. Обуви тоже поблизости не нашлось. Потенциальный успех операции стоял под большим вопросом, но выбора у парня никакого не было. Может быть, стоило позвонить кому-то из друзей, чтобы его забрали на машине? Но где же телефон?
Он обошел палату, открывая все тумбочки и ящики в поисках самого главного. Но и телефона так и не обнаружил. А это уже было серьезной проблемой. Где его искать? В приемном отделении на ресепшене? Там его наряд вызовет совсем другую реакцию. Может быть, трубка осталась у Октавии? Или она отдела телефон копам? Рюкзак с ноутбуком все еще оставался в шкафчике в раздевалке школьного спортзала - по крайней мере математик хотел на это надеяться, потому что «кролику» очень вредно находиться в чужих руках. А значит, тем меньше у Линкольна поводов задерживаться в больнице.
Босиком, в одной больничной рубашке, сверкая голыми коленками, под одной из которых разлился дивного фиолетового оттенка ровненький круглый синяк после «выпадения" из кабинета-ловушки в соседний и неудачного приземления на пол, Блэкфрост направился к выходу. Там, на свободе, его ждали дела.

+1

3

Рабочий день Ливингстона подошел к концу - дежурство на съемках "Ивовых сосен" было окончено. На этот раз нелюбимую обязанность Тоби скрасило знакомство с Ребеккой Кальдерон - девушка оказалась приятной собеседницей, и, кажется, понятия не имела о том, чем занимается на досуге ее "благоверный". Тоби одолевали сомнения - правильно ли он сделал, что не предостерег актрису от общения c Ричи, но за короткую беседу Бекки показалась Ливингстону неглупой девочкой, и он успокил себя тем, что она достаточно благоразумна, чтобы не влезать в темные делишки. Да и путешествие на болото дало Тоби четко понять, что лучше ему не распространяться об увиденном, иначе ночными путешествиями в пампасы его беды не закончатся. Поэтому - если что - Тоби может со своей "колокольни" присматривать за Бэкс, и пока этого будет более, чем достаточно.
Рабочий день, конечно, закончился, но ночная смена только началась: Ливингстон позволил себе небольшую передышку и ужин, прежде чем вернуться в больницу и преступить к вечернему обходу. На ресепшене сегодня дежурила сестричка Кьюза, Кара, и Тоби решил, что это хороший знак - если бы его встретила не общительная милая девушка, а мадам Лавчайлд, что без ума от его щечек и больна навязчивой идеей потрепать Тоби за щечки всякий раз, когда медбрат появляется в ее поле зрения, вот тогда бы Ливингстон насторожился. А улыбнувшись Каре и без страха направившись в ординаторскую за кружкой кофе, Тоби почувствовал себя спокойно и хорошо. Впереди его ждала очередная больничная ночка. Если никаких происшествий не произойдет, можно будет почитать книжку или даже вздремнуть, приютившись на койке в своей кабинете. За длинный день Тоби был вымотан, но лениться пока было рано, поэтому и вариант с дремой он оставил на время ближе к утру.
Обход палат тоже прошел весьма успешно: вверенные Тоби пациенты шли на поправку, а одна доброй души бабуля, недавно перенесшая инфаркт, которой Ливингстон поменял воду у принесенных любимыми внуками цветочков, назвала его "милым мальчиком" и пообещала пригласить на блины с медом, когда она поправится.
Ливингстон завершил свое путешествие по палатам к десяти вечера и остался всем доволен. Он вернулся на ресепшен, угостил Кару шоколадкой, и решил, что настало время бумаг и умных книжек. Пэтому Ливингстон вернулся в свой кабинет, долго заполнял формуляры, проверял данные пациентов на компьютере, а когда закончил с этим - вытащил с полки медицинский вестник с исследованиями по эндокринологии: хватит сухих медицинских книг, решил парень, настало время почитать самую увлекательную литературу в этой области - а это информация о разработках и открытиях. Приятно.
Из вестника на колени Тоби выпало сложенное письмо от Мэри - он недавно перечитывал его, скучая по девушке, и забыл его в книге. Воспоминание о Робертс вновь повергло Тоби в его любимую меланхолию.
Боже, как же смириться с тем, что Мэри не моя? - спросил себя Тоби в очередной раз, и в очредной раз не нашел ответа. Все, что он может - перебирать ее письмо в руках, вчитываться по сотому разу в знакомые строки и вспоминать украденный поцелуй. Драма, что разыгралась следом за прикосновением к губам Мэри, стыд за свое поведение и обида на себя за слабость тоже были при Тоби, но ему не хотелось сейчас думать о грустном. Хотелось мечтать. А мечталось ему о несбыточных временах, в которых он сможет без страха и стеснения целовать Мэри столько, сколько захочет. Как смириться с тем, что этого никогда не случится?
Как-то незаметно прошла еще пара часов. Часы на стене показали двенадцать - двадцатое июня закончилось, начался новый день. Пожалуй, самое время сходить за чаем - подумал Тоби. У Кары, кажется, имелся какой-то вкусный. Тоби отложил письмо и вестник, и потянувшись, поднялся со стула, накинул на плечи халат и выбрался в коридор.
И вот тут спокойное дежурство закончилось.
Ливингстон шагал по коридору, погруженному в полумрак, и старался не шуметь - не хотелось разбудить кого-нибудь из отдыхающих пациентов. Но завернув за угол, он натолкнулся на примичательную картину: он увидел молодого парня в халатике, в который обычно наряжают больных, держащегося за стену и пытающегося... сбежать?
- Эй-эй, парень! Ты куда? - негромко запричитал Ливингстон и бросился помогать. Молодой человек был слаб, хотя, конечно, упорства, с которым он продвигался к выходу, у него было не занимать. Вот только, горячая голова, куда он собрался в таком состоянии? Уж про вид Тоби и вовсе молчит.
Медбрат перехватил парня на полпути - заставил его отцепиться от стеночки и облакотиться на плечо Тоби, сделал с ним несколько шагов до стоящего в коридоре диванчика и усадил.
- С ума сошел? - начал Тоби. - Как тебя зовут? И далеко ты собрался в таком состоянии?
Так как Тоби был на дежурстве на съемках, он только мельком успел просмотреть списки новоприбывших пациентов. Поэтому как зовут упорного парнишку он, конечно, не запомнил. Но он слышал, как в коридоре шушукался персонал - что, вроде бы, привезли кого-то, на кого напал достопамятный маньяк, и что, вроде бы, это парень, который полез спасать от маньяка девушку, и что это, конечно, кошмар - что творится в их городке. Разговоры о маньяке уже несколько месяцев не умолкали в Мортоне и Тоби привык к ним настолько, что не особенно вслушивался и паниковал. Поэтому в разговор влезать не стал и занялся более полезным делом - обходом пациентов. А, видимо, надо было вникнуть...
Тоби бегло осмотрел пациента: рука была замотана бинтами, окрасившимися кровью - кажется, несгибаемый герой сам вытащил капельницу, и из ранки до сих пор продолжала сочиться кровь. Причем ее было опасно много не смотря на то, что ранка от иглы была мизерная. Плохая свертываемость? Прекрасно. А судя по слабости пациента, он уже потерял литр-другой необходимой организму жидкости.
- Нужно вернуться в палату, если ты не хочешь шлепнуться в обморок. А это точно не поможет тебе в срочных делах.
М-да уж. Спокойная ночка, ну конечно... Ливингстон, когда у тебя были спокойные ночки? Почему ты думал, что эта будет исключением?

Отредактировано Toby Livingstone Jr. (2018-04-08 17:18:32)

+1

4

Линкольн выглянул в коридор, посмотрел направо, затем налево. Вряд ли его тут собьет машина или даже каталка, но неспешно идущий по своим ночным делам сотрудник больницы мог оказаться куда более серьезным препятствием на пути Блэкфроста к любимой, хоть и не осознающей этого женщине, нежели очередная физическая травма. К счастью, довольно длинный коридор, простирающийся в обе стороны от палаты математика, готовящегося стать беглецом, был пуст. Впрочем, он не наблюдал тут не только людей, но и навигации. Уповая на интуицию и молясь Фортуне, Линкольн повернул направо.
Мужчина старался идти максимально уверенно и твердо, хотя эти усилия над собой, это преодоление слабости обескровленного организма не имели особого смысла. Во-первых, голова еще немного кружилась, и Блэкфрост вынужден был перестраховываться и держаться за стенку, понимая, что если он упадет, то более или менее ощутимый удар гарантирует ему продолжительный отдых в только что без сожалений покинутом помещении еще дня на три-четыре. Во-вторых, ему приходилось целомудренно придерживать больничное одеяние, державшееся на его теле на честном слове и нескольких завязках (что заставляло производителей экономить на пуговицах – опасение ли, что они будут впиваться в нежное тело больного, или банальная жадность, - оставалось для Линкольна загадкой). К тому же парень был босой, в ссадинах, синяках, забинтованный и снова заляпанный кровью. Нужно быть слепым, чтобы подумать, что этот тип – просто случайный посетитель, в противоречие местным правилам задержавшийся до поздней ночи у постели родственника или друга, а теперь желающий удалиться домой до следующего утра.
Но, вероятно, слепых в этой больнице не держали, а вот на лень ночных дежурных Блэкфрост зря рассчитывал.
- Эй-эй, парень! – донеслось ему в спину.
Линкольн, не оборачиваясь прислонился плечом к стене и замер, будто маленькая зверюшка, рассчитывающая, что если он не будет шевелиться, то хищник его не заметит на фоне стены.
- Ты куда?
Блэкфрост сделала еще несколько шагов - зверюшку вспугнули, - оказал едва заметное, полное сомнения сопротивление, но потом от стенки отцепился в пользу плеча опытного медбрата, позволив довести себя до дивана и даже усадить. Теперь в сидячем положении Линкольн выглядел совсем не готовым к задуманному дерзкому побегу, хотя внутри все горело решительностью.
Парень откинулся на спинку дивана, стараясь дышать ровно, хотя после всех этих волнений, поездок на скорой, лекарств и затянувшегося нахождения в лежачем положении, даже такой короткий путь показался Блэкфросту весьма утомительным. Он смотрел в лицо медбрату и…продолжал молчать.
Конечно, Линкольн не был немым и сам удивился, когда голова неожиданно заработала в более или менее сносном режиме, будто включился резервный генератор мыслительной деятельности. Аналитических ресурсов, безусловно, маловато, но так и речь не о дешифровке сообщений от тех, кто представляет потенциальную угрозу национальной безопасности (как, кстати, и он сам, о чем свидетельствует чертовски мешающая жить печать на его личном деле). Сознание генерировало множество ответов на вопросы, которые задавал сотрудник больницы. Хотя, наверное, правильнее было бы сравнить этот процесс с перелистыванием страниц, на которых все возможные варианты были зафиксированы. Итак: «Ты куда?»
«Ммм… “Я ухожу,” - а парень то сам не догадался, что я сваливаю!
“Я не могу здесь оставаться, у меня важные дела,» - правда, конечно, но попахивает сериальной банальщиной.
“Я уже полностью здоров, мне больше не нужно никакое лечение,»” - а вот от этих заявлений несет истеричным бредом.
“Вышел проветриться,” - идиотизмом… Даже стыдно такую чушь нести. Ни за что не поймет, что я не могу тут остаться до утра.»

«С ума сошел?»
«Нет. Определенно, нет,» - хоть в этом Блэкфрост мог быть уверен на все сто процентов. Хотя он предпочел бы, чтобы маньяк оказался галлюцинацией, мужчина не считал это высокой ценой за поцелуй решившей с ним развестись Фишер.
«И далеко ты собрался в таком состоянии?»
«”Нет,” – роскошный ответ! Но не прокатит. “Пойду домой, а потом поеду в мотель, чтобы поговорить с женой,”» - Линкольн окинул взглядом медбрата: точно не отпустит гулять в полуобморочном состоянии по всему городу. Осталось только сказать, что жертва маньяка намерена сесть за руль. Можно сказать, что позвонит знакомым… Кстати, нужно же выяснить, где его телефон. И обручальное кольцо. И ответ из этого получится вполне убедительный, а проблемы есть смысл решать поэтапно – тут все, как в криптографии: сначала определить тип шифрования, затем только заняться дешифровкой. Однако вместо этого пациент решила начать ответа на самый простой вопрос, не требующий от него ни дипломатии, ни вранья:
- Линкольн. Меня зовут Линкольн Блэкфрост. Вчера наш знаменитый маньяк меня немного покоцал, я оказался тут, - парень поднял забинтованную руку. А дальше все как-то само собой пошло. – Моя жена почти не пострадала, но эта тварь охотилась за ней, - а еще есть мразь, которая клепает для Блэкфроста письма в зеленых конвертах… - Энси, - он решил использовать пока один из псевдонимов девушки, еще не зная, кем она назвалась в полиции. – была на допросе, а потом ее, наверняка, отпустили. Она не должна быть одна, а многочисленные сотрудники полиции вряд ли сочли необходимым приставить к ней охрану, - ну не обошлось и без бреда, который проскальзывал в голове математика минутой ранее, причем выдал его пациент сразу весь, - поэтому я ухожу. Я не могу здесь оставаться, у меня есть важные дела. К тому же я отлично себя чувствую, а свежий воздух мне будет только на пользу, - Блэкфрост улыбнулся. Что-то эмоционального отклика в глазах собеседника и не мелькнуло, так что героически (или мученически) вставать на ноги он не стал. Линкольн вздохнул. – Я все равно тут не останусь.

+1

5

- Линкольн, хорошо, - кинул Тоби на представление парня и коротко назвался сам: - Я Тоби.
Мятежный пациент явно был не в восторге от того, что медбрат перехватил его на пол-пути к выходу из больницы - свобода была так близка, а тут выплыл этот в белом халате, поймал и не собирается отпускать. Но уж простите, такая у Тоби работа.
Где это видано, чтобы еле живые пациенты по коридорам бегали? Ну уж нет, не в смену Ливингстона - ему хватает проблем, итак стоит на карандаше у начальства из-за своей побитой мордахи. Но что куда важнее - так это то, что такие вот отчаянные кадры, вроде этого Линкольна, вредят своему здоровью. Человеческий организм - это тонкий инструмент в хрупкой оболочке, с ним нужно обходится бережно и давать ему восстановить силы, прежде чем пускаться в бега. Нельзя требовать от своего организма больше, чем у него есть, это чревато осложнениями. Порой необратимыми.
- То есть, конечно, не хорошо, а очень плохо! - поправился Ливингстон, схватив Блэкфроста за руку и рассматривая окровавленный бинт. - Тебе как минимум нужна перевязка, а как максимум - одежда и личные вещи, а еще желательно побольше обезболивающих и здорового сна.
Геройствовать - это, конечно, хорошо и похвально, но далеко не всегда. А геройствовать в состоянии, пограничным обморочному, и вовсе бесполезно. Ну какой из тебя защитник от маньяка, если ты на ногах еле стоишь? Кому ты дашь отпор в таком состоянии? Только навредишь себе еще больше.
Тоби вон тоже "погеройствовал" на днях, ага - до сих пор прячет синяк под глазом. И это хорошо, что в коридоре больницы царил полумрак - при ярком свете Линкольн быстренько бы смекнул, что у медбрата, который решил уберечь его от необдуманных поступков, у самого все не так гладко в личной жизни. Тоже горазд в "приключения" влипать.
Ливингстон вытащил из кармана халата платок и зажал им ранку из-под иглы от капельницы.
- И из какой палаты ты сбежал? - со всей строгостью поинтересовался Тоби.
А вот рассказ пациента о жене и маньяке Тоби выслушал серьезно и молча.
Ему сразу вспомнился тот день в морге, когда они с Джейком изучали тело очередной жертвы, а потом - хоспис, и только-только скончавшуюся медсестру, смерть которой пришлось констатировать самому Ливингстону. Маньяк не стеснялся в способах, и жертвы выглядели жутко. И желание Линкольна уберечь свою любимую во что бы то ни стало было простым и понятным.
Ну вот взять самого Тоби - разве бы не бросил он все, если бы опасность грозила, например, Мо? А если Мэри? Не примчался бы к своим девочкам сломя голову? Не наплевал бы на себя, свое здоровье и свою работу? Примчался бы. Наплевал бы. Лишь бы Молли была в безопасности, лишь бы Мэри ничего не грозило.
Тоби нахмурился.
- Желание быть с любимой, конечно, похвально, - ответил Ливингстон. - Но не нужно врать о том, что ты "отлично себя чувствуешь". Будем решать проблемы по порядку. И для начала я верну тебя в палату и сделаю перевязку, хочешь ты этого или нет. А вот потом мы можем позвонить твоей супруге и убедиться, что у нее все хорошо. Наверняка можно попросить кого-то из родственников или друзей побыть с ней, пока ты не оклемаешься.
Тоби поднялся и потянул Линкольна вслед за собой.
Даже если неугомонный юноша не пожелает остаться в больнице, Ливингстон должен убедиться, что его здоровью ничего серьезного не грозит, и что парень осознает последствия своих решений.
- Пойдем, нам нужно вернуться в твою палату. К слову - все твои вещи должны быть там.
Тоби выразительно уставился на больничное одеяние паренька. Ну правда, мистер Блэкфрост, вы в этом хотели сбежать? Вот хорош бы был из тебя супергерой - мало того, что едва на ногах стоит, так еще и ветерок вместо плаща треплет халатик на завязочках.
- Чувствую, попадет мне из-за тебя, мистер Линкольн Блэкфрост, - покачал головой медбрат.

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Not on my shift, 21.06.2017


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC