Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Дом там, где сердце; 30.03.2017


Дом там, где сердце; 30.03.2017

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

30 марта 2017г.
полдень

«Дом там, где сердце»
___________________________________________
by Matteo Goya & Danae Farout

http://s7.uploads.ru/PCkeu.jpg

___________________________________________
краткое содержание
Когда становится понятно, что "несколько дней" в Мортон Мэше растягиваются на неопределённый срок, Данае принимает решение, о котором Маттео не решался попросить.
___________________________________________
"автовокзал", он же автобусная остановка ММ

Отредактировано Matteo Goya (2018-02-06 22:05:31)

+2

2

Даная лежала на спине и смотрела в темный потолок, рассеченный двумя желтоватыми полосками света от фонаря, проникавшего через щель между шторами. Ее волосы разметались по белоснежной полушке, а глаза тускло мерцали, отражая все те же случайные блики с улицы. Обычно Фару в таких случаях вставала, шла к окну и плотно-плотно задергивала занавески. Она снова не любила, когда свет мешал спать (буквально с тех пор, как кошмары перестали преследовать девушку, стоило ей ступить за границу реальности в мир снов), но сегодня Дэн не хотела оставаться в одиночестве, а навязчивые лучики как бы намекали на то, что снаружи – целый мир, который опять стал невыносимо нужен, потому что пустая постель была слишком большой, слишком холодной и время от времени казалась чужой.
Брюнетка перевернулась на бок, притянула к груди подушку мужа и обняла ее обеими руками. Какая глупость, если подумать! Стоит ли так переживать? Неужели Даная сама бы не ринулась за Орионом даже на другой континент, если это было бы необходимо? Но знание единственно верного ответа не облегчало душу женщины.

- Я понимаю… - прошептала Даная в трубку, когда Тео говорил о том, что должен остаться в Мортоне. Он рассказал жене о встрече с Иво, о том, что брат несколько лет не помнил о существовании Маттео, хотя они были так близки, о дворце памяти, где в одной из комнат кузен ненароком «забыл» альбом об их дружбе и связи, о том, что на надгробном камне его матери нет упоминания о сыне, о странных событиях, что растревожили и заставили ощетиниться разморенный жарой, сонный городок посреди луизианских болот. Конечно, ее муж не мог закрыть на все это глаза. Дэн лишь задело, что в приоритете оказалось все остальное, а проблемы в их собственных взаимоотношениях отодвинулись на второй план. – Отдыхай, родной. Завтра созвонимся… Береги себя, - как же ей именно сейчас не хватало тихого «люблю тебя», произнесенного его глубоким голосом, всегда отдающегося приятной вибрацией где-то в грудной клетке Фару.  Может быть, впервые произнесенные эти слова свели бы на нет неожиданный налет обиды, вдруг помутившей разум женщины? Впрочем, она знала, за кого выходит замуж и не ждала от супруга слов. Тео день за днем на деле доказывал, как дорожит ею, Гойая всегда заботился о Данае больше, чем о себе, и Фару платила ему тем же. Она старалась быть понимающей, безупречной женой. И чета казалась вполне счастливой, но в последнее время что-то то и дело шло не так…
Это было больно. И за эту обиду Дэн было невыносимо стыдно.

Не сомкнув глаз до самого утра, Фару решила, как следует поступить. Еще одной ночи в пустой постели и отяжелевшей от собственных метаний и сомнений головой Даная не вынесет. Она отвыкла быть с самой собой. Это пугало и нервировало. К тому же женщина просто скучала по мужу, по его прикосновениям, теплой коже и таким родным глазам, по улыбке, способной согреть или раззадорить, по молчаливому присутствию рядом.
"ну не больше одной точно!"
Так что сначала девушке пришлось задушить в себе бессмысленную обиду. Она сделала все, чтобы не позволить самой себе снова накрутиться без какой-либо веской на то причины. К сожалению, прошедшие со времен ее предыдущего брака годы, не растворили разросшуюся, как раковая опухоль, неуверенность Данаи в себе, а надежны вернуть себя прежнюю в родном городе разбились на крошечные опасные осколки. Но плюсом сегодняшней Фару было то, что она осознавала свои слабости и училась ими управлять. (К тому же рядом был Маттео…)
Еще день понадобился на улаживание дел в танцевальной школе и поиска замен на первое время. К счастью, если не сообщать коллегам о сроке своего отсутствия, они с удовольствием идут навстречу, учитывая непростые обстоятельства, о которых совершенно не обязательно рассказывать слишком подробно.
Двадцать девятого марта утром Фару заехала к родителям, отдала им ключи от квартиры и попросила присмотреть за переехавшим вместе с девушкой из Брайтонс Милла Але (черно-белым огромным и избалованным котом), а заодно за пустующим жильем и брошенными цветочками, пока они с Тео будут отсутствовать. Отец пожелал отличного отдыха, а мать позвала пить кофе на кухне их нового безупречного дома. Адалинда и Эдмунд были семьей из рекламы чего угодно, кроме лекарства от насморка, еще в Брайтонсе. Немногое изменилось после переезда в Новый Орлеан. Отец преподавал, мама вела хозяйство, так просто, но про них можно было снимать реалити-шоу об идеальной паре. Порой даже Даная снова, как в детстве, начинала в это верить, хотя годы научили ее читать между строк и смотреть не только на обложку.
… И как раньше, Дэн рассказала матери все-все-все. Она плакала в руках самой родной женщины на свете, самой светлой, самой верной и понимающей.
- Знаешь, девочка моя, я ведь люблю твоего отца. Я любила его тогда, когда уезжала из Аргентины. Неужели ты думаешь, что я не знала, что в Америке мне не сделать карьеру в те годы? И он любил меня… Он знал то, что могло оттолкнуть любого другого мужчину, но он остался со мной. Расскажи Тео правду. Он поймет, - и Фару постепенно успокаивалась.

Вечером девушка собрала большой чемодан, в котором пополам размещались ее вещи и одежда мужа – все-таки Маттео уезжал на пару дней, а теперь планировал задержаться.
Чем больше Даная думала о любимом мужчине, тем теплее и понятнее становилось на душе. Конечно, мама была права. Он не заслуживал молчания Фару. Это Дэн позволила образоваться между ними пропасти, ей и перекидывать мост.
«А если он уйдет?» - девушка всеми силами гнала сводящую с ума мысль, которая, словно древоточцы викторианский стул, уродовала ее благие намерения. Даная не готова была снова остаться одна, но представления не имела, как отреагирует на признание жены Гойя. – «Я не могу иметь детей…» - Фару уже привыкла к этой мысли. Если забеременеть женщина в состоянии, то выносить – за гранью ее сил и возможностей. Доктора обнадеживали, а время неумолимо утекало сквозь растопыренные, чтобы побольше успеть ухватить, пальцы. - "Это совсем не то же самое, что "ты, Тео, не сможешь завести детей со мной..."

Ей было так страшно.
Но Даная села в ночной автобус, на пути следования которого почти случайно обнаружился Мортон Мэш. Отличные дороги в Луизиане? Быстро заканчиваются, но девушку мутило вовсе не от тряски и колдобин.
Что если Маттео сейчас не нужна правда о жене, учитывая, что Иво его едва помнит? Он же поехал за братом, а Фару решила в догонку нагрузить его осознанием страшной ошибки, которую мужчина совершил, выбрав неправильную, поломанную, изуродованную собственным прошлым женщину? Что если он откажется от Данаи? Или солжет, что никогда и не хотел иметь детей, но со временем осознает, что жалость – не любовь? Сможет ли Фару вынести деформацию его чувств?... «Вряд ли.»
Сомнения терзали Данаю даже во сне. К утру она чувствовала себя разбитой, а под конец пути мечтала только о том, чтобы выйти из комфортабельного автобуса, который прекратился в камеру пыток всего за несколько часов.

Итак.
Остановка, крошечная кафешка с дешевыми завтраками, низкорослый лес, табло с расписанием рейсов автобусов (всего два в день). Городок где-то рядом, словно истина в сериале x-files.
Дэн ощутила прилив вдохновения от странной безвыходности обстоятельств, в которых, наконец, оказалась, и вытащила телефон, чтобы набрать номер мужа. Три гудка, а затем такое родное «привет».
- Надеюсь, я тебя не разбудила, Тео? Я думала, что сойду с ума в нашей пустой квартире… А ты сведешь с ума себя… без меня, - «мы очень нужны друг другу…» - Я соскучилась и приехала…

+1

3

Маттео тратит несколько секунд, чтобы немного рассеяно всмотреться в родное имя на экране телефона. Он не ждал звонка от жены, но ему вряд ли стоило настораживаться. Наверное, Дэн просто захотела поговорить с утра, или, может быть, ей нужна консультация по какому-то бытовому вопросу...Ничего не случилось.
Ничего не случилось.
- Привет, - отвечает ей Тео и игнорирует странную тяжесть внутри.
Он пытается её игнорировать, но детектив в мужчине не может отрицать того, что у него были все основания для этого непривычного волнения. Неглубокая, но всё же трещина затронула его брак ещё несколько месяцев назад. Гойя самозабвенно врал себе о том, что не знает, в чём дело, но на самом деле он очень чётко помнил, о чём они с Данаей говорили в тот вечер, после которого всё не пошло под откос, но...изменилось.
"Может быть, нам больше не нужна защита?..." - спросил он свою жену, предполагая, что она поймёт, к чему он клонит.
"Может быть, мы готовы завести детей?" - имел в виду Гойя.
В последствие Тео пытался убедить себя в том, что дело было в чём-то другом. В загруженности Дэн на работе, в неприятностях у родителей, в просто накапливающемся стрессе. Только не в нём, только не в его желании перевести их в семью в новый статус. Потому что если так, то что могло означать подавленное настроение Данаи? Что она не хотела иметь детей, но не знала, как ему об этом сказать?
Что она не хотела иметь детей с ним?
Маттео то и дело мысленно возвращался в день их первой встречи. Это не была любовь с первого взгляда, нет, но притяжение - безусловно. Несмотря на моральные потрясения, которые она естественно должна была переживать, разгребая развалы собственного дома и переживая о судьбе родных, Фару сохраняла эту отчаянную целеустремлённость. Гойя казалось, что в тот момент, казалось бы, хрупкая стройная женщина могла голыми руками разбрасываться тяжёлыми камнями, но Тео не давал ей этого делать. Привыкший работать с "потерпевшими" Тео давал женщине спокойные указания, не требуя её уйти с места происшествия, но ограничивая её физический труд. Баланс бал зачастую главным в любом деле. Он хорошо знал и понимал, что простые и, казалось бы, такие логичные слова "вы не можете ничем им сейчас помочь" режут переживающих душевную трагедию людей хуже ножа, и Гойя всегда старался занять их чем-то, дать возможность почувствовать свой вклад в работу. С Данаей, конечно, всё было менее театрально - девушка по-настоящему вносила свою лепту в общий труд.
Они действовали, в основном, молча, так как разговоры отнимали бы время и мешали сосредотачиваться, но Маттео не мог не признать, что он то и дело бросал взгляд на профиль девушки, изучал её сосредоточенное лицо, немного хмурые от беспокойства брови, полотно сжатые губы. Он украдкой наблюдал за её воссоединением с братом, со стороны он отмечал то, как менялось её лицо, как расслаблялись мышцы, как она нежно, но крепко, обнимала молодого человека, на секунду позволяя себе чуть-чуть сломаться.
Наверное, она действительно удивилась, когда молчаливый волонтёр оставил ей свой номер телефона с предложением как-нибудь выпить кофе, если она будет в настроении. Они ведь обменялись всего парой фраз за исключением указаний Маттео.
Но Гойя был из тех, кто доверял своей интуиции. Он был из тех, кто читал чужую мимику, восхищался действиями. Ему никогда не нужна были слова.
Правда, сейчас, он готов был в этом усомниться.

- Нет, родная, я давно на ногах, - чуть улыбается Тео, распинаясь, в первую очередь, перед самим собой. Всё в порядке. Даная звонит просто чтобы услышать его. Или из-за какой-то бытовой мелочи. Она не хочет "поговорить".
Он, в общем-то, сможет понять, если Дэн...если Дэн. Вчера они, наконец, созвонились по-настоящему после нескольких взаимных голосовых сообщений. Он честно рассказал жене о том, как обстоят дела в Мортон Мэш. Он спокойно рассказал ей о брате, который его не помнит, но пытается нащупать дорожку в их общее прошлое. Он упомянул о всех этих сложных терминах, которыми поделился с ним Иво: о "дворце памяти", о "комнатах", в которых он запер опасные воспоминания. Для Гойя это были непростые понятия, но он готов был приложить столько усилий, сколько только потребуется, чтобы разобраться в запутанной для него ментальной технике. Он рассказал Данае о том, что узнал в полицейском участке Мортона, в который, конечно же, не смог не заглянуть. Как многое изменилось за эти годы, но всё же знакомые лица и старые стены с теплом встретили своего блудного сына. Гойя знал, что его новая жизнь - в Новом Орлеане, рядом с женой, но...Но он не мог игнорировать происходящее в давно ставшем родным Мортон Мэше. И он никак не мог вновь забыть о брате, которого и так подвёл слишком сильно, как бы Иво и не оправдывал его отсутствие в жизни младшего.
"Мы сами несём ответственность за свои решения", печально, но уверенно говорил Делука (как странно было даже мысленно произносить эту фамилию), и хоть мужчина в общем был с ним согласен, он не мог просто так избавиться от чувства вины. Да, его Иво давно был большим мальчиком, но разве это имеет значение, когда ты сам самозабвенно закрываешь дверь в прошлое, глядя только на настоящее?
Глядя только на Данаю...
...и что, если сейчас, всё будет наоборот? Что если, возвращаясь в своё прошлое, стоя на могиле родителей и сидя в трейлере брата, мужчина упустит какой-то невероятно важный момент со своей женой?
Гойя не мог просто попросить Фару бросить всё и поехать к нему в самый заболоченный город Луизианны. Может быть, должен был, но Тео не умел делать такие шаги. Ему казалось, что он лишний раз побеспокоит её своей просьбой, нарушит и без того туманный покой жены. Он знал, как важна для женщины её работа, и не хотел вынуждать её оставлять свои классы. Он знал, как близка Данае с матерью, и боялся просить её нарушить эту связь.
Зря? Скорее всего. Но Тео, привыкший работать с фактами, делал это так, как умел. 
Также по телефону он зачем-то проговорился о надписи на надгробии мамы, в частности о том, что там нет слов «любимая мать». Это слетело с губ помимо воли мужчины, и он не был уверен в том, зачем беспокоит Дэн такими мелочами. Наверное, потому что знал, что она точно поймёт его странные чувства. Он не хотел волноваться её чем-то столь незначительным, но потребность услышать её тихое «мне так жаль, милый», была чем-то непреодолимым для обычно очень дисциплинированного мужчины. Словно кот, он тянулся к незримой руке столь дорогой ему женщины, пусть она и была столь далеко.

- Ты здесь?...Где ты? Я буду через полчаса, - Тео по-сдержанному удивлён и немногословен, как и всегда. Но когда мужчина прячет телефон в карман и достаёт ключи от машины, внутри него рушится какая-то страшная, смертоносная лавина, и ноги едва ли не подкашиваются, когда он идёт к двери. Она здесь. Она приехала! И вряд ли она преодолела всё это расстояние для того, чтобы попросить его не возвращаться в их дом...
Внутри Гойя всё дрожит и искрится, но он максимально спокоен, лишь спонтанно заворачивает к цветочному ларьку, испытывая непреодолимое желание встретить свою жену с букетом. Будь у него время и будь в Луизианне немного потеплее, он бросился бы в поле и нарвал бы ей самых живых и самых свободных цветов, целую чёртову охапку, но вынужден ограничиться тем, что предложит ему знакомый цветочник. Пионовидных роз в Мортоне не добудешь, но он покупает ромашки, васильки и незабудки, которые выращивает на своём окне жена цветочника. Скромный букет, но Тео хочется верить, что Даная почувствует то тепло, с которым за этими ростками ухаживали.
Он летит по шоссе, не замечая, как вжимает педаль газа до максимума.

Он останавливается у маленькой кафешки, но не ждёт, что уже стоящая у двери женщина сам подойдёт к машине. Вместо этого Тео выходит на улицу, сжимая в пальцах пахнущие весной цветы, и быстро преодолевает расстояние между ними.
- Родная, - проговаривает он, едва они оказываются в паре метров друг от друга. Он сгребает Данаю в охапку, прижимая к себе и выдыхает ей в плечо, только сейчас позволяя себе поверить в реальность происходящего. – Я так рад, что ты здесь, - спокойно говорит он, словно внутри и не бушует шторм из смешанных чувств. Облегчение, тепло, страх. Он целует её шею, глубоко вдыхает родной запах духов и не без труда отстраняется. Он вкладывает в мягкую ладошку скромный букет. – Почему ты не позвонила мне раньше? Я бы ждал тебя здесь…, - он вновь на секунду отдаётся страху, страху о том, что жена приехала попрощаться, но гонит от себя эту мысль. – Идём…
Они садятся в машину, и Маттео везёт их в очаровательное Мортоновское никуда.

+1

4

Машина тронулась с места, выехала с небольшой, посыпанной каменной крошкой, такой опасной для изящных каблуков Данаи, и начала набирать скорость. За боковым стеклом мелькали кусты на обочине, и Фару поймала себя на мысли, что сбежать уже не сможет. Эта мысль принесла теплое вязкое ощущение покоя.

В ожидании мужа девушка долго думала о том, что непременно должна сделать в самое ближайшее время, ведь она приехала в Мортон, оставив все свои дела и обязательства на неопределенный срок, не только ради того, чтобы поддержать Тео в его попытке восстановить отношения с братом и обрести мир с самим собой после стольких лет вдали от ставшего когда-то родным города, с которым связано слишком много болезненных воспоминаний. У Дэн не было больше сил в одиночку бороться с собственными страхами и существовать в ожидании конца, который мог бы наступить сегодня, завтра или через год. Ей хотелось определенности: только «да, я буду с тобой, несмотря ни на что» или «нет, я не готов смириться с возможным исходом». Фару надеялась спасти свою семью, хотя после прошлого провала с Итаном уже не была уверена в том, что в силах спасти вообще хоть что-нибудь… Так что при таких исходных данных простой определенности, какой бы болезненной она ни оказалась, будет вполне достаточно.
Даная снова и снова прокручивала в голове то, что собирается рассказать Маттео, забыв об остывающем кофе. Ее лицо оставалось нейтральным, задумчивым, взгляд был устремлен в какую-то точку за окном. Только судорожно сжимающиеся на чашке пальцы выдавали напряжение красивой, несмотря на отпечаток усталости на лице женщины.
Официантка лет сорока пяти остановилась у столика, занимаемого Фару. Сначала она скептически окинула взглядом завтрак, к которому не притронулась посетительница. Бекон уже покрылся белесой пленкой застывшего жира, а омлет немного опал. Женщина проследила за взглядом Данаи в окно, но не поняла, что так внимательно рассматривает незнакомка, пожала плечами и ворвалась в ее мысли, словно пьяный водитель грузовика на остановку, под навесом которой прятались от дождя люди.
- Не вкусно что ли?
Дэн чуть не вскрикнула от неожиданности. Она так резко оторвала руки, что чашка опрокинулась на стол, заливая всю его поверхность холодным кофе, так что вместо того, чтобы заявить, что нельзя так подкрадываться к людям, Фару вынуждена была предварительно рассыпаться в извинениях.
- Я задумалась и не заметила вас… нет, с завтраком все в порядке, - Даная покосилась на тарелку. Ее содержимое уже не казалось таким аппетитным голодной девушке. – Просто аппетита нет. Можно мне счет… И кофе с молоком в бумажный стаканчик, пожалуйста. И пончик в глазури… - с пончиком в глазури прогадать сложно.
Официантка закончила вытирать стол, записала дополнительный заказ и, прихватив кофейник, направилась к барной стойке. А Фару закрыла лицо руками, чтобы на мгновение остаться одной, а затем вернуться в реальность. Она может часами и днями шлифовать речь, полную подробностей о том, что именно сделал с ней Итан, какие повреждения уже остались в прошлом, последствия каких травм до сих пор влияют на ее здоровье, какие прогнозы дают врачи, какова вероятность, что она однажды сможет забеременеть и, что самое сложное, выносить ребенка; Дэн может найти самые точные формулировки своим чувствам, связанным со всем вышеперечисленным, своим страхам относительно их совместного будущего с Тео, но когда придет время разговора, все это ей совершенно точно не поможет, ведь придется смотреть в глаза любимому мужчине, который так хочет от нее детей, настоящую, полноценную семью, и говорить о том, что, возможно, его выбор пал совсем не на ту женщину… Если Гойя согласится с Данаей, то девушке не останется ничего иного, как отпустить Маттео, позволить ему исправить свою ошибку и найти ту, которая сможет сделать его гордым отцом со стопроцентной гарантией, а не зыбкой надеждой на успех. Он еще достаточно молод, чтобы построить свое счастье. Фару не станет мешать ему.
На глаза навернулись слезы, которым не должно было быть свидетелей. Девушка достала пяти- и двухдолларовые купюры в соответствии с примерной стоимостью завтрака, кофе и пончика, оставила их на столе и встала, подхватив сумку.
- Эй, девочка моя! А как же твой кофе?
Даная обернулась. Кофе был готов, пончик уже в бумажном пакетике. Не было смысла сбегать, не забрав заказанное.
- Да, спасибо… чуть не забыла, - зачем-то попыталась оправдаться Фару, чувствуя, что сотрудница заведения уже поставила крест на ее адекватности.
Прихватив стакан с кофе и пончик, девушка покинула здание кафе, но далеко не ушла. Она поставила сумку на давно не мытый деревянный настил и присела на пыльную скамейку у двери. Даная отказалась от любых размышлений, но даже не заметила, как опустели и пакетик, и стакан. А вскоре перед зданием кафе остановилась машина ее мужа.
Дэн прижимается к нему, чуть не всхлипывая, но удерживает слезы, просто прячется в его плече. Ее пальцы сжимают рубашку Тео под курткой. Но Фару молчит, просто радуясь тому, что он рядом, такой сильный, теплый, родной, такой надежный, отзывчивый, пока еще принадлежащий только ей одной. Как же тяжело было эти несколько дней наедине со своими страхами… Впрочем, этот миг лишь приближает тот, после которого девушка имеет все шансы потерять любимого мужчину.
- Я хотела сделать сюрприз… - Фару пожимает плечами, но прежде чем сесть в машину, прижимается губами к губам Тео.

Из этой металлической коробки на колесах Данае уже не деться никуда, но это не значит, что нужно прыгать с места в карьер и вываливать на мужа тот кошмар, который преследует девушку много лет. Легко ли Тео было принять тот факт, что его избранница была не так уж давно осуждена за убийство? Пусть это была самозащита, пусть в деле фигурирует формулировка «по неосторожности», суть от этого не меняется – человек мертв. Фару рассказала Маттео, человеку, вытащившему из-под завалов разрушенного дома ее брата, свою историю в их третью встречу (или это уже можно было считать свиданием?) в Новом Орлеане после переезда в большой город семьи девушки, но несмотря на эту информацию, Гойя все равно сделал Дэн предложение руки и сердца, которое она охотно приняла. Ей нужен был Тео, но до недавнего времени, Даная этого не ощущала так остро. Все видится яснее, когда над привычной жизнью нависает тень…
Брюнетка уткнулась лицом в ароматный букет, утопая не только в запахе полевых цветов, которые ее муж бог весть где умудрился достать, сколько в ощущении этой трогательной заботы, от мысли о которой на глазах снова выступали непрошенные влажные капли. Снова справившись с собой, девушка протянула руку к Тео и положила ладонь на его шею. Ее прохладные пальцы мягко поглаживали теплую кожу мужчины, перебирали короткие волосы на затылке. Девушка не знала, что сказать, но хотела показать, что она рядом. Особенно важно было урвать эти мгновения нежности, если скоро все закончится.
- Долго ехать до города? – тихо спросила Дэн. Наверное, не очень, ведь девушка не так уж долго ждала Тео в кафе, а ему еще нужно было время, чтобы найти цветы. Впрочем, Даная не знала, как долго она терзала свое сознание бессмысленным повторением той речи, ради которой стоило приехать в Мортон прямо сегодня. – Ты, наверное, совсем не выспался… Нужно было тебя предупредить, - Фару виновато улыбнулась мужу. - Как дела с Иво?

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Дом там, где сердце; 30.03.2017


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC