Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Let's compare scars, I'll tell you whose is worse; 07.09.2016


Let's compare scars, I'll tell you whose is worse; 07.09.2016

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

7 сентября 2016 г.
вечер

«I'll show you mine if you show me yours first
Let's compare scars, I'll tell you whose is worse »

___________________________________________
by Roy & Troy Morgan

http://sa.uploads.ru/icLKj.gif http://s7.uploads.ru/1WZlu.gif
___________________________________________
Игра близнецов Морган требует жертв, и чаще всего платить кровью приходится Трою.

История о том, как один брат падает с мотоцикла, а страдать приходится вместе.
___________________________________________
дом братьев, DULLton, Monster St., 13

Отредактировано Roy D. Morgan (2018-02-07 00:07:12)

+2

2

- Твою мать! - шипит Рой, переворачиваясь на спину и снимая с головы шлем. Молодой человек поднимает руку и скептически осматривает быстро темнеющую от крови ткань рубашки. Морган раздражённо стонет, откидывая голову и слегка ударяясь затылком о траву. Рой втягивает воздух носом и закрывает глаза. Дав себе с полминуты на то, чтобы угомонить рвущееся наружу негодование, парень всё же принимает здравое решение о том, что валяться на обочине не продуктивно, и медленно поднимается.
Твёрдо встав на ноги, Рой приходит к выводу, что всё, по сути, не так уж и плохо. По крайней мере, точно могло быть гораздо хуже. Левое плечо болит, но не вывихнуто, скорее всего просто ушиб. Голову и лицо удалось защитить благодаря шлему. На левом бедре, на которое пришёлся удар, вероятнее всего образуется гематома, но они у Роя довольно быстро сходят, так что основной проблемой можно считать левую руку, которой он не только проехался по асфальту, но и хорошо задел валяющееся на обочине бревно. По видимо, самому везучему из близнецов удалось зацепиться за один из торчащих суков, и теперь от запястья до локтя красовался длинный порез - не слишком глубокий, так что есть шанс, что надолго шрам не останется, но.
Но.
Рой вновь прикрывает глаза и выдыхает. Трой его убьёт.
Качнув головой, молодой человек возвращается к дороге и, прежде чем осмотреть свой валяющийся в паре метров мотоцикл, опускается рядом с лежащим на асфальте виновником происшествия.
- От чего ты так бежал, чёрт тебя подери?
Олень, естественно, ничего Рою не отвечает, лишь беспомощно стучит большими копытами в безуспешной попытке подняться. Возможно, у него сломана нога. Он выскочил на дорогу так внезапно, что Морган не успел среагировать, и животное, ведомое, видимо, каким-то голым инстинктом и не готовое к такому неожиданному препятствию, просто влетело в мотоцикл Роя, что и привело к аварии.
Олень издаёт протяжный стон и опускает голову на землю, на мгновенье затихая.
- Мне жаль, приятель, - вздыхает Рой, касаясь ладонью мягкой шерсти на шее животного. Трогать  дикого зверя, особенно раненного, далеко не лучшая идея, но "тёмный" Морган хорошими идеями никогда и не отличался. На счастье Роя, выбившееся из сил несчастное создание не сопротивляется. - Тшш..., - свободной рукой молодой человек достаёт из кармана мобильник с теперь уже разбитым экраном и ищет в адресной книге контакт на подобный случай. В Мортоне это было не редкостью.
Мотоцикл Моргану явно придётся отправить в ремонт, но металл можно привести в порядок, а вот решится ли кто-то в этом проклятом захолустье отвезти раненого зверя на реабилитацию в заповедник или же к нему "проявят милость" и избавят от мучений, вопрос, на который Рой не хочет знать ответ. Не хочет, но знает.
- Секундой раньше, секундой позже, приятель, - проговаривает Рой, наблюдая за тем, как мерно поднимается и опускается грудная клетка зверя. - Но из этого болота не сбежать, да? - вдруг чуть усмехается он.
Ему так точно не удалось.

Рой покидает место происшествия до приезда спецслужб, не желая лишний раз общаться с людьми и светить полученными ранами. Мотоцикл повреждён, но не смертельно, и до дома Морган добирается относительно без проблем, разве что левые плечо и рука ноют и сопротивляются, но парню не в первой терпеть боль, в этом сомнительном спорте близнецы практически профессионалы.
Чёрт помнит самую первую ссадину, которую "повторил" за ним Трой. Им было двенадцать, кажется, и Рой подрался с одноклассником. Обошлось без фингалов под глазами и рассечённых бровей, но Рой разбил локоть, неудачно упав на тротуар. На следующий день у мальчиков была запланирована "подмена" на пересдаче контрольной по математике, которую до этого феерический завалил раздолбай Рой.
«Просто наденешь рубашку…»
«А если она будет проверять на шпоры и попросит закатать рукава? Тебя бы она точно попросила так сделать!»
«Ну…давай я сам пойду, не проблема…»
«Опять завалишь. Мама не отпустит нас тогда в поездку вместе»
«Ну и поедешь один».

Но в трёхдневную поездку с классом они отправились вместе, так как свою пересдачу «Рой» не завалил. Просто в тот же вечер Трой, сжав зубы, эффектно разбил себе локоть об пол в их ванной комнате. 

Оказавшись в квартире, Рой стаскивает с себя рубашку, на что приходится потратить чуть больше времени, чем он предполагал, так как пропитавшаяся кровью ткань прилипла к порезу. «Отрывая» чёртов рукав от кожи, Морган тревожит рану, и остановившееся было кровотечение начинается вновь. Отбросив рубашку на тумбу, Рой направляется в ванную.
Раздевшись, парень оценивает масштабы бедствия. На плече и на бедре уже начинают образовываться гематомы, но рана на руке по-прежнему остаётся самым значительным из его сегодняшних приобретений. Морган окидывает взглядом своё отражение в зеркале, мельком рассматривая светлые полосы старых отметин, каждая из которых имеет свою копию на теле брата. Сам Рой может по пальцам пересчитать те шрамы, что повторять пришлось ему самому – Трой был гораздо осторожнее своего близнеца, даже находясь в его «шкуре». Ранения Троя были исключением, а травмы Роя – закономерностью, и хоть с течением лет «тёмный» Морган стал серьёзнее относиться к тому, что происходит с его телом, осознавая, что ставит под угрозу не только себя, но и брата, такие происшествия, как сегодня, только лишний раз доказывали, что называть Роя магнитом для неприятностей можно вполне обоснованно.
Чёрт недолго размышляет над тем, что надо бы, конечно, заняться обработкой раны, но его тянет смыть с себя всю чёртову грязь, пот и кровь, и Морган просто шагает в душевую кабинку и включает воду.
Проходит, наверное, не больше нескольких минут, когда Рой слышит звук открывающейся двери. У Троя, опять же, уходит совсем немного времени на то чтобы обнаружить лежащую на виду окровавленную рубашку и без церемоний ворваться в ванную комнату.
«Тёмный» Морган поворачивается и поднимает руки в примирительном жесте.
- Прости, - заявляет Рой, прежде чем близнец может что-то ему сказать. Он поворачивает руку, демонстрируя брату рану. – Не слишком глубоко, - добавляет он, но всё равно чуть морщится, прекрасно зная, что даже это «не слишком» глубоко не избавит Троя от необходимости подставить свою собственную руку под скальпель.
Рою никогда не нравилась эта часть их жизни, но они играют уже так давно, что ни одному из них, наверное, и не придёт в голову просто  н е   д е л а т ь  этого. В безумном мире братьев Морган свои законы. И они оба неукоснительно соблюдают их.

Отредактировано Roy D. Morgan (2018-01-30 01:16:53)

+2

3

- Мать твою, Рой.... - тихо сквозь зубы цедит Трой, глядя на окровавленную рубашку, небрежно брошенную на диван.
Он только что вернулся со встречи с их троюродным братом Тони, который с шестнадцати лет был Ящером и имел достаточное влияние теперь, чтобы пообещать помочь с доставкой и хранением довольно большой партии шотландского виски, засветить которую в полном объеме в своем магазине братья Морганы не могли себе позволить. Так что день в целом прошел хорошо и продуктивно. На заправку возвращаться не хотелось, дома дел не было, но что-то светлого заставило поехать именно туда. Нет, он не назвал бы то ощущение чем-то вроде дурного предчувствия, скорее странное нежелание идти куда-либо еще, а зря.
- Тебя на пару часов нельзя оставить одного, - тихо ворчит Морган, поднимая рубашку близнеца и внимательно ее осматривая. Нет, он не ринется наверх в поисках истекшего кровью тела. Вряд ли с Роем стряслось что-то действительно серьезное или угрожающее его жизни, иначе бы брат позвонил своей светлой стороне. В больнице их обоих знали, как облупленных, там работало минимум четверо родственников разной степени дальности по обеим линиям, а также несколько человек, так или иначе близко с ними связанных, так что Ангел узнал бы первым, если бы с его темной стороной что-то стряслось. Поэтому парень не поленился изучить безвозвратно испорченный предмет гардероба, прикидывая, что ждет дальше его самого. – Рука… Могло быть хуже, - инстинктивно Трой потер предплечье, затем снял мотоциклетную спортивную (очень яркую и крутую) куртку и, прихватив с собой доказательства вины Роя, пошел на кухню за большой аптечкой, в которой помещалось все, что им могло понадобиться даже чисто гипотетически. Братья не просто играли, они жили своей игрой, а потому весьма трепетно относились к тем составляющим и факторам, что могли нарушить отлаженную схему, продуманную с какой-то маниакальной тщательностью и отшлифованную годами.
С внушительным пластиковым коробом в руках Трой направился наверх, где в их небольшом доме располагалась единственная ванная комната. Вода шумела неровно, значит под ней двигался человек. Нет, светлый не особо переживал, но все же такие мелочи укрепляли его спокойствие. Он, не стучась, открыл дверь и вошел в ванную комнату.
У них не было привычки запираться, да и стесняться друг друга близнецы не привыкли – все-таки вместе еще с тех времен, когда их конечности в утробе матери не успели сформироваться.
Трой поставил короб на пол, а рубашку брата положил на край раковины.
- Вижу, - мрачно откликнулся светлый Морган, закатывая глаза. На него накатилась вдруг такая вязкая усталость, невесть откуда взявшаяся. «Какого хрена ты снова изувечился?» - это Трой уже не говорит вслух, одними губами, но Рой понимает, что его копия имеет ввиду. – Не слишком глубоко, но глубоко… Класс.
Парень делает шумный вдох.
Темный сам вляпался, ему уже некуда было деваться, а светлому руку будут вскрывать они сами, прикидывая на будущее, как будет выглядеть шрам Роя. Они не просто разрежут кожу, они сделают насечки на краях, чтобы имитировать рваный край. И все это время Трой будет в сознании… чтобы помогать. А потом они заклеят его свеженькую, зашитую рану маскирующим пластырем. Потому что история принадлежит только Дьяволу, а Ангелу придется скрывать произведение их извращенного медицинского искусства под длинными рукавами, несмотря на жару в Мортоне…
- Я принес хорошие новости и аптечку, - зачем-то сообщает он, хотя первое сейчас неактуально и может подождать, а второе настолько очевидно, что делать заявления об этом бессмысленно. Он моет руки, затем лицо, невольно косится на свою руку, уже представляя длинный порез и десятка два швов, чтобы его стянуть. Ангел не жалуется, он хорошо помнит, что много-много лет назад сам родил эту идею. Рой даже не сразу понял, что его близнец давно вынашивал мысль о том, как бы стереть между ними все до единого отличия. Он хотел сделать себя и брата совершенно одинаковыми, Трою нужно было, чтобы эта идентичность была истиной, а не различия, которые легко было симулировать. И вот тот первый случай, когда очередная травма Роя едва не сорвала их планы на отдых, помог понять, как реализовать свои бредовые мысли в жизнь. Светлый был тогда подростком, не знал, нормальны ли вообще эти самые мысли, а теперь было поздно идти на попятную. Да и цель, по его ощущениям, всегда оправдывала средства, и будет оправдывать в дальнейшем, как бы часто ни пришлось себя мучить. Ради брата, ради их связи, ради их мира. Все остальное имело весьма условное значение в системе координат Троя.
Морган вытер руки, затем взял полотенце брата и протянул ему.
- Вылезай, надо срочно обработать рану. Не дай бог ты туда что-то занес. Только нагноения нам обоим не хватает, - Трой спокоен, как стая удавов, но внутри его мелко потряхивает от «предвкушения».
Светлый ставит на столик около стиральной машины аптечку и начинает доставать из нее все необходимое и расставлять, раскладывать на стиральной машинке.
- Может, тебе в церковь, сходить? – усмехается он, любуясь россыпью синяков на теле своего трехмерного отражения. Он берет брата за руку и поднимает ее так, чтобы рассмотреть под светом. – Могло быть хуже… Ну зная тебя, - Трой смотрит в глаза близнеца. Можно же просто беречь себя. Вот прямо, как это привык делать условно старший из двоих. Впрочем, если Рой вдруг станет более осмотрительным, его «сменщику» будет уже не так интересно в его шкуре, ведь они давно негласно решили, что им не нужно целых два Троя. Плавали, знают… - Как умудрился? Больше ничего нет, что мне нужно прочувствовать на себе? – парень делает движение глазами, будто осматривает кожу темного. – Садись… - может, стоит начать с успокоительного и сразу закинуться обезболивающим вместе с Роем? На брудершафт. К тому моменту, как подойдет очередь на медицинские процедуры для светлого, обезболивающее уже подействует, а успокоительное поможет не убить брата, пока он будет рассказывать, как же именно его угораздило заработать им обоим новенький шрам, потому что дыхательная гимнастика уже давно не помогала Ангелу. «Я сам этого хотел…» - Трой склонился над рукой близнеца и начал промывать рану.

+1

4

Рой даже за шумом воды слышит, как устало выдыхает "светлый", и на парня на короткое мгновенье волнами накатывает чувство вины. Морган знает, что иногда он заигрывается, проверяя себя на прочность и бросая вызов всем вокруг, включая собственную судьбу, забывая, что он в ответе и за чужую, единственную родную. Рой также знает, что Трой сам однажды начал этот проклятый ритуал и с годами довёл его до совершенства, Рой знает, что и сам он со спокойной решительностью подставлял близнецу своё тело, когда необходимо было повторить травму "светлого", и всё же статистика играет против Чёрта. Близнецы прекрасно осознают, что всё это - плата за те возможности, которые даёт им их афера длинною в жизнь, и ни один из них не готов (и будет ли когда-нибудь?...) от неё отказаться.
Морган прикрывает глаза, подставляя лицо под тёплые струи и мысленно готовясь в очередной раз взяться за скальпель. У Чёрта, как оказывается, были очень ловкие руки. Может, сложись всё иначе, он даже стал бы неплохим хирургом. Но здесь и сейчас лёгкая рука и точные движения работали только с одним "пациентом". Морган следует просьбе брата, выключает воду и выходит из душевой кабинки. 
"Не дай бог ты туда что-то занёс..." Рой невольно закусывает губу. Естественно, валяющееся на дороге гниющее дерево кишело бактериями, но о необходимости поскорее дезинфицировать рану Чёрт как-то и не задумался. Нет, мелькнула мысль, когда он уже вернулся домой и томно изучал своё отражение в зеркале, но это было скорее что-то машинальное, потому что о реальных последствиях заражения крови, прошаренный в общем-то в этой теме парень вообще забыл. Всё же тот глубокий инстинкт банального самосохранения, заложенный, кажется, в генах у каждого, у тёмного Моргана работать напрочь отказывался. Этот печальный факт был хорошо известен близнецам, и очень часто выходил им обоим боком.
- В церковь? - вскидывает брови Рой, принимая из рук брата полотенце и вытираясь. - Я сгорю, едва переступив порог, - усмехается Морган, качнув головой. - Хотя, с тётей Люсиль тогда забавно вышло.
Тётя Люсиль, одна из относительно близких родственников Морганов, искренне полагала, что вся эта дурь у одного из близнецов, что называется, "от лукавого". Она постоянно донимала родителей мальчиков настоятельными советами о том, что ребёнка надо привести к свету, и, конечно же, срочно необходимо сменить его второе имя на что-то столь же душевное, как "Анджело" у Троя. Отчаявшись найти понимание у своих нерадивых родных, тётя Люсиль решительно взяла быка за рога, и сама повела прокажённого в церковь. Проделав всего несколько шагов, одиннадцатилетний Дьяволёнок задергался и заметался, стеная и вздыхая, а затем и вовсе повалился на землю, чем довёл несчастную родственницу до исступления. За устроенное шоу Рой получил изумительный нагоняй от отца, а мать приговорила его к двухнедельному домашнему аресту. А вот тётя Люсиль же, скорее всего, до сих пор верит, что бесы, сидящие в мальчишке, оказались сильнее, чем она предполагала изначально.
Может, она всё же была права?
Рой ловит взгляд близнеца. "Могло быть хуже", да. "Зная его", да. Однажды "тёмный" сорвался с крыши одной из заброшек на Пустыре. Как он отделался несколькими ушибами и трещиной на ребре знает, пожалуй, только его несчастный, но трудолюбивый ангел-хранитель. Непонятно, конечно, зачем крылатый вообще до сих пор прикрывает нерадивого подопечного, но иных объяснений, кроме как "повезло" ни у кого нет. В глазах Чёрта блестит огонь, смешавший в себе каплю вины и океан иных не совсем понятных чувств, и Морган чуть поводит плечами. "Ты же знаешь, беречь себя я никогда не мог". Не впитал с молоком матери и вовремя не научился. Нет, надо признать, что за последние года три, и в особенности после возвращения из своего неудавшегося путешествия в новую жизнь, Рой стал гораздо более внимателен к своим потенциальным травмам, каждая из которых могла по инерции ударить и по близнецу.
И всё же, его величество грёбанный случай.
Рой обматывает полотенце вокруг пояса и послушно опускается на закрытую крышку унитаза. Он ловит себя на мысли о том, как чертовски хочется курить, но решает, что ещё пара минут без никотина его не убьют (в отличие от самого никотина, о чём периодически зачем-то напоминала ему мать).
- Нет, это всё, - вновь пожимает плечами Рой, откликаясь на вопрос Троя о возможных подводных камнях его последнего приключения. - Синяки будут, но сойдут быстро, ты знаешь. Как умудрился? - Рой усмехается, откидываясь назад и упираясь спиной в бачок. - Олень, - широко улыбается парень. - Я про зверя, а не про себя, хотя тут, конечно, тоже не поспоришь. - Морган усмехается, чуть качая головой. - Выпрыгнул на дорогу, чёрт знает что его там напугало в лесу. Ударился в бок справа, ну я и полетел. Байк придётся на ремонт отдать, - заметил Чёрт, явно сокрушаясь по этому поводу больше, чем по образующимся на плече и бедре гематомам. - Вылетел на обочину, задел какое-то бревно, - парень кивает в сторону своей руки, указывая на происхождение пореза. - Я был в шлеме, - что бывало не всегда..., - Так что да, могло быть и хуже.
Но не сегодня.
- Что за хорошие новости? - вспоминает Рой. - Тони в деле?
Идея открыть местный алкомаркет изначально принадлежала Рою. Он хорошо помнит изучающий взгляд близнеца, который он словил после фразы "Нам надо выкупить магазин старика Спаркса". Трой и Рой Морганы, гордые владельцы овощной лавки. Но, естественно, Роя интересовала лишь сама площадка, на базе которой уже можно было дать волю воображению. Далеко за идеями Чёрту ходить не пришлось - решение казалось очевидным. Мортон Мэш и алкоголь шли рука об руку долгие годы, но ассортимент не всегда радовал глаз, да и закупаться приходилось, как правило, в том или ином продуктовом. Это, по мнению Роя, давно пора было исправить.
И, наверное, вовлечение братьев в мир нелегального бизнеса было лишь вопросом времени. Морганы и так не отличались моралью и нравственностью, - хотя, конечно, для общественности это касалось только одного из близнецов - и с подросткового возраста влезали в те или иные сомнительные истории, правда, совсем уж откровенно закон не преступали. Так, по мелочи, за что скорее отругают, чем посадят. Однако же мальчики выросли, и в новом мире планки были уже выше. При этом стоит отметить, что всё это казалось Морганам чем-то столь естественным, что было бы, наверное, странно поступить иначе.
Впрочем, если взглянуть на то, какую игру эти двое вели на глазах у ничего не подозревающей толпы, какие-то не совсем законные поставки дорогого алкоголя казались выдающейся чепухой.

+1

5

Ангелу бы для разнообразия устроить скандал, заставить Дьявола задуматься по-настоящему о том, что за любую его ошибку они поплатятся вместе. Это же даже не так называемый «эффект бабочки», когда взмах крылышка насекомого приводит к цунами на другой стороне земного шара. Мир Морганов крохотный до ужаса, до неприличия, до невообразимости тесный и в плане пространства, и с точки зрения времени. Волна последствий накроет Троя почти сразу, как удар кулаком в лицо с расстояния в сорок сантиметров.
Рой это понимал. Правда понимал. Но если говорить об инстинкте самосохранения как о части организма и сознания человека, Темного смело можно было бы назвать инвалидом: то ли этот защитный рефлекс у него как-то отшибло, то ли его от рождения не было, но Светлый склонялся к первому варианту. Его копия легко влезала в любое дерьмо сначала по колено, а потом по уши, и начинало думать о том, как будет выбираться, только когда застилало глаза. Пожалуй, только кровь могла отрезвить младшего из близнецов, причем не собственная – а всегда неожиданное, как снег на болотах, осознание, что сегодня придется «вскрывать» Троя. Наверное, только беспокойство за него заставляло Роя иногда включать голову, но обычно было уже слишком поздно.
Порой необходимо было напоминать Черту об их связи, о правилах игры, о жертвах, которые близнецы приносят, чтобы быть ближе, чтобы оставаться тем целым и нерушимым, каким сами себя сделали. Это могло бы на какое-то время притормозить Роя, сделать его поступки чуть более осмысленными. Пусть ненадолго, но все же. Но светлый не имел привычки устраивать драму из очередной отметины, которую Рой обеспечил себе и ему.
Вероятно, зря.
Впрочем, у Ангела были свои методы внушения.

Условно старший из Морганов сел на край ванной напротив брата, взял его за руку и прижал тыльной стороной ладони к своему колену, чтобы не дернулся. Рана было длинной и все-таки слишком глубокой, чтобы назвать ее царапиной, а значит, обработка будет неприятной. К тому же Трой уже думал о том, чтобы удалить «бахрому» из кожи на краях раны, тогда они станут ровнее, а потом аккуратно наложить побольше швов. Так шрам будет аккуратнее, и мучений при его повторении придется претерпеть меньше. Если его со временем отшлифовать, то однажды и Трой снова сможет без предварительной подготовки надеть футболку с коротким рукавом…
Светлый щедро плехнул антисептик на рану, сжав руку брата, когда его мышцы напряглись.
- Сейчас вколю обезболивающее, потерпи, - тихо сообщил он, выливая теперь прямо в рассечение раствор тонкой струей. Нужно было очень хорошо обработать все, а промакивать тампонами оголенные и разорванные мышцы – сомнительное удовольствие. При этом Анджело даже не поднял глаза на близнеца, подавляя странное клокочущее в горле ощущение: то ли сочувствие, то ли злость и усталость. С одной стороны, Рою было действительно больно, но не больнее, чем при аварии. С другой, Трой на своем бешеном эндуро с его поразительной вездеходностью имел гораздо больше шансов разбиться в хлам, но никак не мог вспомнить хоть одного раза, когда не справился бы с управлением, а Черт вел нескончаемый счет авариям и опасным ситуациям – при его-то спокойном классическом мотоцикле… Впрочем, дело не в машине. Тут даже многолетний опыт не помогал.
Выдох.
- Да, Тони в деле. Привезем партию на двух машинах с одинаковыми накладными. Даже номер будет один. Так что по документам – партия будет в два раза меньше, чем есть на самом деле, - на некоторое время Трой отвлекся от своих мрачных размышлений о самом ближайшем будущем. Он вкратце пересказал их разговор с родственничком, параллельно надевая стерильные резиновые перчатки и готовя обезболивающее в шприце с короткой инсулиновой иглой. Конечно, врачи такими не пользуются, но Морганы не были профессиональными медиками, а потому предпочитали удобными для их целей инструментами, ведь никто не заподозрит в некомпетентности, если ты воспользуешься не тем инструментом. – Половину груза оставим на складе Ящеров… Я не сомневался, что Тони согласится, но все же мне неспокойно как-то. Я думаю, что нам стоит подумать о собственном гараже или подвале. В общем, о чем-то, что послужит вместительным хранилищем, но при этом не будет привлекать лишнее внимание. Надо прикинуть варианты, - он медленно обкалывал кожу вокруг раны на руке брата, затем, закончив, закрыл иглу колпачком и выбросил в раковину (потом все обязательно уберет). – Скажи, как перестанешь чувствовать боль.
И потянулось время ожидания.
Трой готовил иглу и несаморассасывающуюся нить, чтобы наложить швы. У Роя узелки будут черными, потому что этот шрам – его, а Светлый походит с белыми стежками, чтобы никто не обратил на них внимание, если вдруг повязка по какой-то причине задерется – просто метод перестраховки.
- Знаешь, я вот иногда думаю… - вдруг начал Ангел с жутковатой серьезностью, но продолжил не сразу, словно ему нужна была пауза, чтобы переформулировать мысль. – Помнишь, как тяжело было впервые резать друг друга? – Трой повернулся к близнецу и поймал его взгляд. Конечно, Рой помнил это торжество садо-мазохизма, не приносящего никому удовольствия. В первый раз ты боишься сделать больно… поэтому надрезаешь ножом (до скальпеля тогда еще не дошло дело, а обыкновенный нож - не слишком острый...) только кожу, но вы оба понимаете, что этого недостаточно, нужно глубже, нужно также глубоко, как у другого. Слой за слоем, надрез за надрезом. Физическая пытка для одного, моральная – для другого. Маленький персональный ад на двоих, кошмарная волшебная страна, где люди умеют меняться жизнями. – Это было не то же самое, что разбивать коленки, локти, ставить синяки на теле и лице. Царапины, порезы, рваные раны, - он кивнул на руку брата. – Мы копировали все. Но ты думал когда-нибудь о том, что будет, если ты, например, выбьешь себе глаз? – Трой осознанно выбрал именно эту омерзительную картинку, чтобы Темный проникся той мыслью, что он снова пытается донести, заботясь не столько о себе, сколько о нем самом, - Вытекшее глазное яблоко, искореженные веки, отек и гематома на половину лица… Ты представлял, как ты будешь делать то же самое потом со мной? Какими инструментами, как будешь обезболивать, как обрабатывать пустую глазницу?
Трой не моргал. Его светлые, ясные глаза смотрели без злобы или раздражения, в них не было упрека или воинственности, только та безграничная преданность, на которую мог рассчитывать лишь Рой. И сейчас он хотел, чтобы Черт осознал, что близнец не позволит отступить от законов их собственного мира, где цена за ошибку всегда двойная.
Вопрос в том, готов ли младший подвергнуть их обоих однажды подобному испытанию?

+1

6

the emptiness  that we confess

Рой спокойно, с каким-то немного нездоровым удовлетворением переносит шипящую боль, которой вспыхивает рана, когда брат щедро плещет на неё антисептиком. Он инстинктивно дёргается в первую секунду, но Трой крепко сжимает его руку, и Чёрт медленно расслабляется, выдыхая. По сути боли он никогда не боялся, порой она даже нужна была нестабильному Моргану - напоминала ему о том, что он очень даже жив, и что в мире существует не только незримый огонь, медленно сжигающий всё в его черепной коробке, но ещё и что-то вполне реальное, физическое.
Тёмный чуть кивал, слушая краткий рассказ брата о разговоре с дальними родственниками на тему не очень легального бизнеса близнецов. Да, Трой был прав насчёт необходимости задуматься о собственном хранилище. Если они собирались всерьёз продолжить заниматься подобными поставками, то не хотелось бы вечно полагаться на благосклонность своих из "ящеров". Да, Рой признавал необходимость заключать сделки и работать с людьми, но так как по-настоящему Чёрт не доверял никому, кроме близнеца, то перспектива связываться с другими порой его напрягала.
«Скажи, как перестанешь чувствовать боль»
Рой невольно чуть усмехается.
Пока они ждут следующего этапа "операции", Морган встаёт и здоровой рукой меняет мокрое полотенце, ткань которого стала неприятно касаться кожи, на боксеры. Трой готовит нити и иглы, ритуал, который теперь казался чем-то почти обыденным, а Рой вновь размышляет на тему возможного перекура, но близнец вдруг решает заговорить.
- Знаешь, я вот иногда думаю…
Рой слишком хорошо знает брата, чтобы не распознать в его серьёзном тоне эти непередаваемые нотки, которые очень сложно было описать. Казалось бы, Трой просто собирается поделиться с ним какой-то мыслей, идеей, но Чёрт уже знает где-то на задворках подсознания, что это очень чётко управляемый шторм. Морган опускается на край ванной, всматриваясь в такое спокойное лицо светлого.
- Помнишь, как тяжело было впервые резать друг друга?
Рой откровенно хмурится, отвечая на взгляд близнеца. Это, мать его, не просто рандомная фраза на ностальгическую тематику. В отличие от тёмного, светлый очень ловко играл со словами, он всегда знал, где сделать ударение, как правильно построить свою фразу, и сейчас этот намёк на никогда не уходящие на задний план воспоминания - это расставленный с совершенно непередаваемой любовью и преданностью капкан.
- ...это было не то же самое, что разбивать коленки...
Морган продолжает хмуриться, не сводя с брата напряжённого взгляда. «К чему ты клонишь»..., подавляемое волнение нетерпеливо закипает внутри. Естественно, он всё помнит, и естественно их первые подобные скопированные шрамы не шли ни в какое сравнение с тем, что они творили раньше. Причинять боль другому, терпеть вонзающийся в тело нож самому. Что хуже? Для тёмного ответ был однозначным. Он ненавидел резать Троя, но именно ему чаще всего и приходилось браться за скальпель. У Чёрта не получалось по-настоящему сократить количество происходящих с ним неприятностей, но он пытался поправить ситуацию, как мог - Рой самозабвенно бросился тогда изучать основы хирургии, как какой-то студент-медик тренировался на фруктах. Талант оказался то ли случайно данным от природы, то ли выработанным одержимым трудом. У Роя была лёгкая рука и точные движения, но это упрощало их жуткий ритуал лишь на незначительную половину.
И да, сейчас ему вновь предстояло взяться за лезвие и, словно безумному художнику, рисовать на руке брата копию своей раны. И да, он лучше бы исполосовал от запястья до локтя самого себя, но...
- ...но ты думал когда-нибудь о том, что будет, если ты, например, выбьешь себе глаз?
Твою же мать.
Несколько мгновений Рой просто смотрит на брата, не отводя своих медленно затуманивающихся глаз от его кристально чистых. Мышцы Чёрта, казалось бы, высеченные из камня, слегка сводит судорогой.
- Какого хрена, Трой? - наконец процеживает он сквозь сжатые губы и резко поднимается на ноги. - Какого, мать твою, хрена?! - Чёрт сжимает челюсть и взмахивает здоровой рукой, сбивая с полки какую-то мелочёвку, которая падает в раковину. - Так ты со мной собираешься разговаривать? - он поворачивается к близнецу, ловя горящими глазами его взгляд. - Серьёзно?
Огонь, никогда до конца не уходящий, даже в самые ровные для обречённого на вечный ад Чёрта моменты напоминающий о себе тлеющими, дымящимися угольками под рёбрами, быстро вспыхивает. Кровь вскипает, несётся по венам, заставляет сомнительное сердце с безумной скоростью грохотать внутри.
Он знает, что делает Трой. Он знает, зачем он это делает. И даже понимает, что в глубине души светлым движут самые преданные и самые благие намерения, которыми, конечно, дорожка выстлана далеко не в Рай. Он знает, что Трой с расчётливостью сначала подбирает для него правильные описания, отвратительные прилагательные, и дополняет это чем-то сухим и бытовым "какие инструменты будешь использовать, чем будешь обрабатывать". Он делает картинку не только метафоричной, но и очень реальной, и да, конечно же, тёмный видит её во всех проклятых красках.
Из них двоих так говорить и так "рисовать" умел только Трой. Но Рою почему-то казалось, что с ним брат эти свои таланты использовать не будет... Почему не говорить прямо, зачем, Господи, играть с ним?! Или он не оставляет близнецу других вариантов? Почти детская обида сковывает Чёрта изнутри. С ним ведь должно быть по-другому…
- Я по-твоему что, специально на этого грёбанного оленя налетел? Решил покончить жизнь самоубийством красиво, но по-идиотски? Господи! - Рой выдыхает, вскидывая руки, но затем отворачивается к раковине и упирается в её края, опуская голову.
Он знает, что Троя беспокоит его порой очень плохо работающий инстинкт самосохранения. И он понимает, что светлый не придумал ничего лучше, чем надавить на единственное больное, единственное родное, что заставляет Чёрта хоть иногда холить и лелеять собственную никчёмную шкуру. Может быть, он это и заслужил, но...
...он ведь пытается. Неужели близнец не видит? Да, может быть, всё меняется недостаточно быстро. Но он, будь он проклят, пытается. Носит чёртов шлем два раза из трёх. Этого мало? Да, разумеется, мало, но это уже большее, чем было раньше. После своего возвращения он беспрестанно напоминает себе, что его тело - карта тела брата. Он знает, что...
«Ты представлял, как ты будешь делать то же самое потом со мной?» спокойный, преданный голос брата до агонической боли бьёт по черепной коробке.
Рой выдыхает, на мгновенье прикрывая глаза и борясь с желанием сильно сдавить пальцами веки.
«Господи, Трой, не дави на меня…только не ты…»
Левая рука немеет. Морган приоткрывает глаза и косится на обработанную рану.
- Ничего не чувствую, - бормочет он, опускаясь на край ванной и вновь протягивая руку близнецу. - Я стараюсь, Трой, - тихо говорит Рой спустя мгновенье, коротко бросая на брата потухший уже взгляд. Огонь и острая боль так же быстро утихли, как и вспыхнули всего пару минут назад, уходя куда-то глубже внутрь, прячась в угольках, ожидая нового сигнала.
Он хотел бы сказать, что никогда не позволит Трою продолжить их игру, случись с ним нечто подобное. Он хотел бы сказать, что у них должны быть границы, через которые переступать нельзя. Он хотел бы сказать, что никогда больше не возьмётся за нож.
Но только он знает, что эту битву уже давно проиграл...ещё в тот день, когда позволил Трою в первый раз разбить свой локоть о кафель в ванной. Рой может сколько угодно кричать о том, что не станет переходить на новый, страшный уровень, но он знает, что если этого не сделает он, то...
...то Трой всё сделает сам.
Боль искрящимися огоньками пляшет где-то в лёгких, мешая дышать.
- Я буду стараться лучше, - договаривает Рой, устремив взгляд в сторону. Это всё, что он может.

Отредактировано Roy D. Morgan (2018-03-27 03:03:51)

0

7

- Какого хрена, Трой?
«Стоять!» - по левой стороне лица Светлого проходит нечто похожее на волну, короткая, едва заметная судорога, признак того, что Ангел не уверен в своей непогрешимости, в том, что делает и как, ведь речь идет о Рое. – «Стоять…» - но Морган не может сейчас отступить, сдаться, извиниться за жестокую картинку, словно мимоходом брошенную в пасть ненасытного воображения, силу которого, возможно, младший из близнецов даже не осознает. Рой должен ее увидеть до конца, должен придумать сам, как это сделал довольно давно его брат. Это жуткое видение должно остаться с ним, хоть на короткое время как оберег. – «Стоять…» - еще немного.
Глубокий вдох, все внимание сосредотачивается на иглах и нитках, которые Светлый тщательно дезинфицирует, прежде чем положить на небольшой стерильный металлический подносик. Боковым зрением Трой замечает, как его близнец сбивает с полки в раковину зубную пасту, пустую мыльницу, пару коробочек со сменными лезвиями для бритвенного станка, мысленно снова обещает потом все прибрать. Зрачки сдвигаются в сторону, оценивая небольшие масштабы ущерба, затем Морган возвращается взглядом к игле, вставляет хирургическую нить и, наконец, кладет ее на подготовленный поднос. Прежде чем обернуться к Рою, парень снимает перчатки (зашивать руку брата он будет в чистых), только затем медленно отворачивается от своего импровизированного стола для хирургических принадлежностей. «Давно пора организовать медицинский кабинет в подвале. Тогда кто-нибудь точно решит, что мы поехавшие крышей маньяки,» - и будут не так уж далеки от истины. Ангел снов встал лицом к Рою и облокотился бедром на стиральную машину. Вроде бы он готов выслушать все, что пожелает сказать младший, что заставит его выплюнуть эта вспышка ярости, которой привычный к характеру брата Трой не ожидал получить в собственный адрес, несмотря на то, что повел себя, как последний засранец.
«Как я с тобой разговариваю?!» - Светлый отвечает только мысленно. – «Как со в-с-е-м-и?» - Черт! Это же просто работает, а Ангелу нужен результат. Разве не так они живут, наплевав на процесс и цену? – «…Но с тобой так нельзя…» - Трой мысленно морщится. Он не привык искать себе оправдания, они с собственной совестью давно договорились называть все своими именами, а потому Морган совершенно точно знал, что именно такими благими намерениями и мостят дороги в Преисподнюю.
Ангел снова мысленно тормозит себя, заставляя прикусить язык и позволить Рою при желании разнести хоть половину ванной. Он будто пытается затянуть на его горле строгий ошейник – почти такой же, в котором душит сейчас самого себя. Трой хочет, как лучше, и делает это так, как умеет… К сожалению.
Молодому мужчине почему-то хочется скрестить руки на груди, загородиться от правды Темного, состоящей в том, что, во-первых, Светлый действительно не имеет права так поступать с братом, а, во-вторых, Ангел знает, что его дьявольская половина очень старается. Он удерживает себя от любого лишнего жеста – не вскидывает подбородок с вызовом, не опускает глаза, признавая свою вину, лишь поджимает губы, как это обычно делает его копия, и упрямо напоминает самому себе: «Я делаю это ради тебя…» - когда причинение боль физической или душевной, когда удары по слабым, плохо защищенным или пострадавшим ранее точкам стали нормой, даже жизненной необходимостью? Неужели нет другого способа?! Можно же просто не использовать его богатую фантазию, а заодно не подталкивать в сторону отречения от их мира вроде как во имя безопасности и здоровья самого Троя – тем более, что Светлый его не отпустит, так зачем дразнить свободой жить только за себя?
Потому что это не так уж опасно, ведь им обоим нужна чужая жизнь хотя бы иногда… Но Ангел не позволяет этой мысли оформиться в его голове, он не имеет права сомневаться.
«Прости меня,» - Трой внешне спокойно встречает пылающий взгляд Черта. Его тихая уверенность в том, что он должен защитить Роя от самого себя служит щитом, не позволяющим сгореть во взрыве эмоций брата или разбиться, упав с одной из чаш собственных рациональных весов.
Чтобы не мешались руки и не тянулись связаться в узел на груди, парень упирается ими в стиральную машинку.
- Нет… Я не думаю, что ты делаешь это специально, - тихо отвечает Светлый отмеченной шрамами (такими же, как у него самого) спине близнеца, даже не пытаясь поймать взгляд его глаз в зеркале. В его голосе нет ни самоуверенности, ни ответного раздражения. - «…просто ты не всегда делает то, что нужно, чтобы подобных инцидентов было меньше. А я не знаю, как тебе по-другому помочь,» - хотя правильнее сказать «нам». Возможно, все, что Трой делала с самого начала было неправильным, ненормальным, недопустимым, но Светлый поступал так только ради своей темной половины.
- Ничего не чувствую.
Ангел кивнул и, испытывая неприятное облегчение, оттолкнулся ладонями от машинки. Адское пламя в глазах Роя погасло, но Трой знал, что это еще не конец. Однажды этот разговор повторится, если у Черта не появится другой мотивации беречь свою драгоценную шкуру, помимо настоятельных «просьб» брата.
- Я стараюсь…
Светлый выдыхает и ослабляет натяжение поводка, удерживающего несуществующие шипованные ошейники.
- Я знаю, - откликается старший и сжимает на мгновение плечо близнеца. Его собственный мир вращается только вокруг их связи, Трой не может просто так потерять Роя. И этот жест равносилен безмолвному «прости, но я всегда буду с тобой рядом, чего бы мне это не стоило». Разве глаз – цена за благополучие близнеца? Нет… А палец? Рука? Нога? Нет… А жизнь?...
И снова ответ: «Нет.»

Светлый разрывает контакт. И тянется к перчаткам, надевает их аккуратно, затем обрабатывает дезинфицирующим гелем и ждет, пока подсохнут. Это максимальный вариант стерильности, который только возможно организовать в ванной комнате жилого дома.
Трой подтягивает ногой табуретку и садится на нее напротив близнеца, снова беглым взглядом окидывает рану, сводит края, чтобы понять, насколько они будут ассиметричны после того, как будет срезано все лишнее.
- Я хочу скальпелем выровнять край, чтобы тебе потом было проще повторить. К тому же зашивать будет проще, шрам будет аккуратнее и неприметнее, но придется стянуть кожу и закрепить дополнительно на первое время, чтобы следы от швов не были слишком широкими, - он поднял свои потемневшие глаза на Роя. – Если тебя устраивает такая перспектива, я бы начал.
Трой терпеливо дождался знака согласия, затем только берется за скальпель, но прежде чем начать, закрывает глаза. Нет, этот Ангел не молится, он прислушивается к своему телу, к своим рукам, убеждаясь, что пальцы не дрогнут, выравнивает дыхание и успокаивается окончательно после эмоционального всплеска, гасит его и любые воспоминания о нет, потому что сейчас лезвие коснется плоти его родного брата. Главное, не навредить.
Морган открывает глаза, подмигивает Рою и осторожно проводит сначала по одному краю раны, срезая разорванную кожу и волокна верхнего слоя мышцы, затем по другому. В два четких выверенных движения. Пусть Черт ничего не чувствует – это не повод халтурить и расслабляться.
- Вот так уже не вызывает мелкой дрожи от одного представления о том, как ты ее получал, - Трой отодвинулся, чтобы оценить работу. Отложил скальпель и взял иглу. Другой рукой передал близнецу ножницы. – Чтобы не скучал… - после странного разговора им не помешает немного поработать в команде.
Ангел вонзал иглу с каким-то медитативным спокойствием, ведь он просто пытается подлатать Роя. Темному будет сложнее, потому что сначала собственными руками придется немного изуродовать свою копию. Светлый хорошо знал, что это такое… к этому невозможно привыкнуть.
«Особенно тебе, да?»

+1

8

«Я знаю», слышит он голос Троя, но не поднимает взгляда, даже когда брат сжимает его плечо. Лёгкая перемена в действиях и словах Светлого означает, что он услышал, что хотел, или, может, посчитал, что "услышал" как раз-таки Рой. Морган понимает, что отчасти сам вынуждает Троя использовать с ним подобные методы убеждения. Что было бы, если бы Ангел просто сказал: "Ты должен быть осторожнее, ты должен беречь себя". Почувствовал бы тогда Чёрт реальную необходимость менять что-то в своём образе жизни, в своих действиях и взглядах? Вряд ли. Рой не боится боли и Рой не боится крови, и порой он, как безумец, приветствует их с распростёртыми объятиями.
Молодой человек осознаёт, что именно поэтому Трою приходится давить непосредственно на их  связь, напоминать, напоминать и напоминать о том, что всё, что творит с собой Рой, будет отпечатком ложиться на брата. И, чтобы Морган не забывал об этом, картинки в его голове должны быть охренительно яркими. Только вот Рою уже начинает казаться, что и в чернильных пятнах Роршиха он скоро начнёт видеть только лишь пятна крови.
Близнец отпускает его плечо, и Чёрт на мгновенье чувствует холодок от потери контакта. Трой возвращается к своей первоначальной задаче, комментирует брату свои следующие действия. Тёмный слушает его внимательно, но слова застревают где-то на поверхности, не проникая глубже.
«Если тебя устраивает такая перспектива, я бы начал».
Чёрт равнодушно кивает в ответ.
Когда светлый закрывает глаза, подготавливая себя к требующей большой сосредоточенности работе, Рой поднимает голову и устремляет на него тяжёлый, напряжённый взгляд. Он внимательно всматривается в лицо близнеца и делает то, что хотел от него Трой.
Он представляет, как при падении он разбивает себе голову... а затем поднимает руку со скальпелем и режет брату висок. Он видит, как кровь стекает по скуле Троя, он мысленно стирает её ватным тампоном. Он знает, что его пальцы не должны будут дрожать, когда он будет давить лезвием на уголок губ, чтобы повторить идущий в сторону щеки шрам.
Сознание протестует против видений, мозг посылает телу странные сигналы, заставляя лёгкие сжиматься и с трудом пропуская кислород, но Рой не отступает. Обжигающее, болезненное спокойствие сковывает его, пока он, не отводя взгляда, смотрит на брата. Он заставляет себя продолжать смотреть и видеть вероятные последствия его грехов, как и хотел от него Трой. И условно младший самозабвенно наказывает себя, за всё, что уже сделал и что ещё может однажды сделать. Он уже знает - он уже решил - что сегодня не отпустит образы, которые с такой любовью подогнал для него светлый. Может быть, это действительно научит его быть осторожнее. Может быть, если он будет чаще вспоминать эти картинки, то они никогда не превратятся в реальность.
Может быть, однажды они сведут его с ума.
Но это Трою копировать не придётся.
Когда брат открывает глаза, тяжёлый взгляд Роя меняется. А Трой, будь он трижды проклят, подмигивает ему, и тёмный помимо воли усмехается, чувствуя, как едва расслабляются плечи, а губы трогает мягкая улыбка. Он чуть качает головой, наблюдая за тем, как близнец срезает рваную кожу по краям, делая рану аккуратнее. Рой принимает из рук брата ножницы и спокойно ждёт. Ему хотелось бы, чтобы Трой работал ещё медленнее, чтобы как можно дольше оттянуть следующий этап, когда за работу придётся взяться уже Чёрту. Но опытные руки близнеца орудуют аккуратно и слишком быстро, и вот Рой уже отрезает конец нити.

Прежде чем приступить к своей задаче, Рой, одевшись, выходит на крыльцо, и, опустившись на ступеньку, закуривает. Под слабым светом, падающим из окна, он рассматривает швы, которые теперь украшают его руку от запястья до локтя. Он, наверное, даже вновь восхищается аккуратным стежкам, которые так хорошо научился накладывать брат. Морган глухо смеётся, выдыхая дым. Была ли сегодняшняя авария несчастьем, или ему нужно смотреть на всё иначе и посчитать произошедшее удачей? В конце концов, у него были шансы не подняться с обочины. Сломать спину или шею. Как бы Трой захотел скопировать это? Приковать к кровати обоих? Однажды светлому придётся признать, что у их игры есть предел...есть черта, за которую им обоим уже не переступить...но этот день кажется сейчас столь далёким, что мысли о нём быстро тонут в куда более насущных вопросах.
Когда Рой возвращается в дом, наступает его черёд готовить необходимый инвентарь, дезинфицировать и обкалывать руку близнеца обезболивающим. Выполняя все эти уже знакомые действия, он вспоминает, как всё было раньше, когда они делали лишь первые неуверенные шаги по этой скользкой дорожке. Они действовали по наитию, используя все ресурсы своих на тот момент ограниченных на эту тему знаний. Рой хорошо помнил, как каждый раз ждал того, что рисунки на коже брата воспалятся или и вовсе не станут заживать, потому что тёмный Морган, казалось бы, только и умеет что совершать ошибки. Но позволить себе подобного с близнецом он никак не мог, и практически сразу Рой с особенной остервенелостью принялся совершенствовать свои навыки. Стало ли проще технически? Да. Морально? Ни капли. Разве что пришло осознание того, что он не причинит больше вреда, чем задумано. Чем задумано, чёрт возьми.
Перед тем, как взяться за скальпель, Рой кладёт свою повреждённую руку рядом с рукой брата, и йодом чертит на коже Троя линию, копирующую его порез. На несколько секунд он замирает, рассматривая светло-коричневый отпечаток, которому вскоре придётся окраситься в красный.
Рой выдыхает, касается ладонью шеи брата, и чуть притягивая его к себе, опускает голову и прижимается своим лбом ко лбу близнеца.
«Ты представлял, как ты будешь делать то же самое потом со мной?» снова глухо стучит в голове, и уголок губ Чёрта едва дёргается, но он подавляет кривую усмешку. «Ты представлял, как ты будешь делать то же самое потом со мной?» не отпускает, но уже тише шепчет внутри.
Рой упирается взглядом в нетронутую, неповреждённую, здоровую руку. Дьявол не знает, как сделать так, чтобы брату больше гарантированно не пришлось незаслуженно платить эту проклятую цену за его ошибки.
- Прости, - впервые за всё это время говорит Рой, вкладывая в одно единственное слово все возможные исповеди. Он выпрямляется, разрывая контакт. Молодой человек поводит шеей, разминая напряжённые мышцы, обеззараживает руки, надевает перчатки. Его вновь накрывает тяжёлое, болезненное спокойствие. Трою не нужны сейчас его внутренние метания, ему нужно, чтобы тёмный твёрдо держал в пальцах скальпель и не сомневался ни в одном своём движении.
Рой не предупреждает брата, когда начинает резать. Он замечает, как напрягаются мышцы Троя, его близнец, что логично и правильно, не любит боль, и, если бы только Чёрт мог перестать её ему причинять. Но сейчас Морган об этом не думает, он сосредотачивается на своей задаче – методично и аккуратно разрушить целое.
И лишь потом залечить.

+1

9

Трой завязывает узелок на последнем шве и вытягивает нить, чтобы Рой ее перерезал. Выглядит немного ритуально. А Ангел ненавидит ритуалы, но порой использует их в собственных целях, ведь некий самый простой, но обязательный набор действий, привязанный к определенным событиям или моментам, закрепляет чувство ответственности. Многие скажут, что ответственность – это хорошо, это основа порядка и взаимоотношений, но Трой совершенно точно знал, что все не так. Он бы назвал любые обязательства скорее кандалами или клеткой. И себя в кандалы Светлый не готов был заковывать. Что же касается близнеца… Морган любил свою копию сильнее, чем кого бы то ни было на свете, а потому ему не нужны были никакие обязательства, ему не нужно было соответствовать определенным представлениям окружающих об ответственном брате. Трой заботился о нем и переживал именно потому что любил. Если поделиться этой мыслью вслух, то прозвучит как-то религиозно и, возможно, смешно, неубедительно, нелепо. К счастью, Светлый не собирался ни перед кем выворачивать душу наизнанку. Даже перед Роем, хотя Черт вполне мог бы принять ту истину, что всегда знал о себе его близнец, - потому что любовь братьев была взаимной.
Лезвия ножниц с едва различимым шелестом наползают друг на друга, словно в замедленной съемке, зажимают плотную нить, впиваются в нее, затем рассекают. Трой улыбается и кладет иглу на поднос, стоящий на углу стиральной машины. Конечно, Светлый мог бы делать все сам, но у его темной половины должно быть занятие, которое не позволит провалиться по самые уши в трясину мыслей и чувства вины, в которых легче легкого захлебнуться. Наверное, в эту топкую лужу старший из близнецов сам толкнул своего брата, не представляя иного способа достучаться до него, но Трой не планировал «смертельный» для их игры исход, ведь он понимает, что Рой все чаще задумывается о пределах их мира. «А предела нет…» - Ангел это знал точно. И командная работа в процессе зашивания ран только укрепляет их узы и отодвигает границы далеко за ту черту, через которую переступать разумному человеку не стоит. Как хорошо, что близнецы плохо подходили под определение «разумные».
Морган еще раз обработал рану, бережно стирая выступившую над разрезом и в местах проколов от иглы кровь. Он доволен результатом своих трудов: разрез ровный, края плотно соединены, стежки довольно частые, но не образуют перетяжек, которые потом будут уродовать полосу, пересекающую всю руку. Это очень важно. Во-первых, заживет быстро, во-вторых, свести будет легче. Да, перед тем, как обзавестись новой заметной отметиной, Трой всегда думает о том, как будет от нее избавляться. Вариант не дублировать раны в их с Роем вселенной не рассматривался. По крайней мере ее светлым обитателем.
- Аккуратно с ней, - тихо посоветовал Ангел, когда Черт, оглядев результаты трудов брата, встал с края ванной и направился на выход. Трой знал, что Темный будет максимально бережно относиться к свежепрооперированной руке, пока они не заклеят свежие швы. Просто не хотел отпускать Роя в тишину его собственных мыслей, без огонька, которым мог быть звук голоса самого близкого человека, прощающего Черту все его ошибки, глупости, самые серьезные прегрешения – в лучших традициях христианства, к которому Морган не относил себя даже в шутку.
Возможно, Светлому следовало бы пойти за близнецом на улицу, сесть с ним рядом, тоже закурить, несмотря на то, что Трой не нуждался в сигаретах. Он не был зависим от них, но вредную привычку старался при свидетелях как-то фиксировать, чтобы Черту было проще в «безгрешной» шкуре Ангела, которая в действительности Рою была гораздо ближе, чем ее исконному носителю. Впрочем, для начала Темному пришлось бы примириться с самим собой и окружающим миром, как давно сделал его брат. В любом случае Трой решил остаться в доме.

Морган выбросил использованную иглу, не считая нужным запариваться с дезинфекцией для повторного применения; сменил перчатки и подготовил новый набор инструментов для брата.
У них обоих было несколько минут, чтобы собраться каждому со своими мыслями.
Трой нашел в аптечке обезболивающее и проглотил сразу две таблетки, не запивая водой, за которой пришлось бы идти на кухню (пить воду прямо из-под крана Светлый не рисковал). Он поднял глаза и уперся взглядом в свое отражение в зеркале. Морган улыбался, предвкушая следующий этап. «Просто больной…» - улыбка скривилась в усмешку.
Как часто Ангел задумывался о том, нормален ли он! И так же часто приходил к выводу, что признаков психических отклонений нет. Ни единого. А потому его осознанный и обоснованный выбор, его действия и их мотивы могли бы напугать того, кому довелось бы заглянуть внутрь крепости из лжи, которую много лет возводил вокруг своей личности Трой. «Не всем следует знать правду,» - особенно если она не принесет покоя. Пожалуй, правда в действительности не нужна вообще никому.
Светлый стянул с себя рубашку и майку, уже заляпанные кровью брата, несмотря на всю осторожность, с которой парень обрабатывал его рану и зашивал. Он распаковал новый шприц, наполнил его препаратом, протер антисептиком кожу и в ожидании возвращения Роя начал обкалывать место будущего разреза. Ангел обычно делал это сам и не то чтобы экономил на себе лекарство, просто предпочитал оставлять место для боли, чтобы не забывать, что у их игры есть цена. Темному, наверное, не следовало знать об этом, но Трой никогда не поднимал этот вопрос, а потому не мог предположить, догадывается ли Черт об особенностях его действий или нет. Вероятнее всего – второе. Иначе бы Рой со своим вечный, всепоглощающим чувством вины не позволил бы близнецу самостоятельно колоть себе анестезию.
Ангел как раз успевает отправить шприц в мусорное ведро, когда Черт появляется в дверях. Нужно несколько минут, но Трой просто садится на край ванной и протягивает брату руку. Он делает движение глазами, означающее, что Рой может приступать, но не говорит ни слова, будто боится спугнуть Темного. Светлый молчит и тогда, когда на его руке появляется полоса, начерченная йодом, обозначив линию, по которой пройдется скальпель. Он шумно выдыхает, прикусывая губу, и кивает, подтверждая, что получилось очень точно.
Трой прикрывает глаза, когда брат прижимается к его лбу своим. Почему-то именно в такие моменты Ангелу спокойно, как никогда. Рой рядом, они всегда будут вместе. Светлый так боится остаться в одиночестве в разорванном напополам мире…
- Прости…
Близнец пожимает плечами в безмолвном «За что?»
Это Трой придумал правила, хотя и не существовало никакого их свода. Светлый знал, на что идет.
- Все в порядке, - парень улыбается так, будто его не ждет волна боли. Он лишь старается не позволить этим ощущениям отразиться на лице, чтобы Рой не понял, что анестетик еще не до конца подействовал. «Все в порядке…» - мысленно напомнил Ангел самому себе, следя взглядом за тем, как расползается его кожа в тех местах, где прошел скальпель, как выступает над краями кровь. Брат резал уверенно, рассекал мышцу на нужную глубину – сказывался многолетний опыт. Вероятно, пытать себя в процессе Трою было необязательно, потому что боль будет преследовать его и в процессе заживления раны, но Светлый боялся сойти с ума, если неприятные ощущения будут лишь мифом, далеким от его реальности, чем-то, чего нужно бояться, чего нужно избегать, но не более.
- Я думаю, что нужно, - он говорил медленно, чтобы скрыть дрожь, вызванную разрушением тканей, - срезать с одного края, чтобы разрез был шире. Я убрал довольно много «бахромы», а потом стянул края. Если мы, - именно «мы», а не «он», не только Рой сейчас режет руку светлого близнеца. – не сделаем этого, то мой шрам будет более плоским и незаметным. - а значит, мучения окажутся бессмысленными, возможно, даже потребуется их повторение.
Нет, Трой – не мазохист и не извращенец. В вопросах копирования травм он привык быть перфекционистом. К тому же анестетик, наконец, начал действовать, и мышцы его тела постепенно расслаблялись. Напряженное ожидание нового всплеска боли сменилось глубоким удовлетворением: когда братья снова поменяются личностями, их не различит даже родная мать…
- Эй, Рой, - Ангел перехватил запястье руки близнеца, в которой он сжимал скальпель. – Все действительно нормально, - насколько вообще нормальными могут считаться подобные действия. – Ты делаешь это не в первый раз… И я делаю это не в первый, - «…и не в последний…» - раз. Это всего лишь тело, оно восстановится. Режь
Есть нечто гораздо более значимое, чем проливаемая кровь – их связь. Глаз, рука, нога, даже жизнь – Трой заплатит любую цену за этот космос на двоих.

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Let's compare scars, I'll tell you whose is worse; 07.09.2016


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC