Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Burn, burn, burn, 08.05.2017


Burn, burn, burn, 08.05.2017

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

8 мая 2017 г.
после занятий

«Burn, burn, burn»
___________________________________________
by Leo Landau, Jaime Young & Lincoln Blackfrost

https://i.imgur.com/3d5yza6.png
___________________________________________
краткое содержание

Вроде бы это подразумевалось как спасательная миссия: Джейме примчался на помощь Лео, Линкольн - им обоим, а в результате был кабинет химии и нет кабинета химии. Ну или - ладно, ладно! - просто подкоптился.
___________________________________________
Школа Мортон Мэш.

Отредактировано Leo Landau (2017-12-22 23:29:48)

+2

2

– Эй, Frogface!
Frogface, Лягушатник, Соломон, Эинштейн, Гудини – старшеклассники никогда не называли Лео его именем. Во всяком случае, когда они этого не делали, это означало, что Лео не ждет ничего хорошего.
Лео ускорил шаг, но это не произвело никакого эффекта. Он другого и не ожидал (практически, потому что всегда остается маленькая надежда на лучшее), ведь его уже заметили, но он не хотел, чтобы эти ребята его настигли, а значит, надо было что-то делать.
Почему Frogface? Лео честно пытался не забивать этим голову (что значило, не думать об этом), но слова не выходили у него из головы, и хотя, сколько он ни смотрел сначала в зеркало, затем на фотографии лягушек... наверное, у старшеклассников воображение было развито гораздо лучше, чем у него. Не зря же ему часто говорили, что у него с воображением проблемы. А может, они просто знали, что он не любит зеленый цвет (хотя не любит – некорректное слово. Не переносит – описывает его отношение куда лучше), а лягушки были зелеными, а значит, они хотели его позлить и посмеяться над его слабостями. В принципе, для этого сильные и дразнят слабых, а еще потому что знают, что им не дадут отпор. Эби еще говорит, что это потому что они глупые.
И никто не любит тех, кто отличается, а Лео отличался от остальных очень сильно.
– Что, потерял своего телохранителя?
Телохранитель – человек, которому платят деньги за твою безопасность. Например, чтобы он защищал тебя от нападения хулиганов, как сейчас. У Лео такового не было, но он знал, что так они называли Джейме. Джейме был ему другом, но объяснять разницу было бесполезно, это он уяснил давным-давно.
Когда Джейме был рядом, к Лео никто не лез, даже когда за недружественными ребятами было численное превосходство. Это было странно, потому что Лео никогда не помогал Джейме в драках и вообще поднимал на кого-либо руку только от испуга, когда его резко хватали. Странно, что так происходило – то есть, что его никто не трогал при Янге. С другой стороны, все в школе знали, что Джейме Янг сидел в тюрьме. Таких ребят в школе называли badass, и их было мало, а еще за ними пристально следили учителя, чтобы они ничего не учудили (сделали что-то плохое, навредили другим?) в стенах школы. А то, что их боялись, а потому никто их не трогал, называется авторитет.
Но Джейме поблизости не было, и это было нехорошо.
Ребята не собирались отставать, это было ясно. Нужно было что-то предпринимать, и Лео лихорадочно старался придумать, что. Все занятия закончились, в коридоре было пусто, а значит, звать на помощь было бесполезно. Он завернул за угол и заметил открытую дверь в кабинет естественных наук. Он надеялся, что удастся проскользнуть туда тихо и аккуратно, но все равно послышался звук закрывающейся двери, который его выдал.
Кабинет был оборудован для занятий химией. В нем стояли лабораторные штативы, весы и приборы, назначение которых Лео не знал, потому что в седьмом классе не изучают химию; каждый стол был оборудован водоразборной колонкой и раковиной, а в шкафу хранились реактивы, и Лео не знал, какой запах принадлежал какому из них. Прятаться здесь было некуда. Можно было попробовать вылезти через окно, но Лео бы не успел, и потом – боялся.
Трое восьмиклассников вскоре появились в дверях кабинета, а затем вошли внутрь. Кажется, им казалось ужасно забавным, что маленький лягушонок загнал сам себя в ловушку. Лео, разумеется, забавно не было.
– Ну-с, малыш, и что же мы будем с тобой делать?
Лео ничего не говорил, потому что знал, что они будут смеяться. Впрочем, то, что он молчал, делать им это совершенно не мешало.

Отредактировано Leo Landau (2018-01-04 19:44:28)

+2

3

Ирония заключалась в том, что Джейме, побивший собственный рекорд по вынужденному нахождению в школе после уроков в качестве наказания, совершенно не переваривал подобные методы воспитания. Ладно бы там прибить полку в библиотеке или закрасить граффити (последнее было бы справедливо: пусть никто и не был в курсе, но это была его работа), это можно было понять. Но в чем была педагогическая польза от того, что ученики просто сидели в тишине? Помимо, конечно, пытки охренеть какими скучными шестьюдесятью и более минутами.
Серьезно, ему даже не разрешили достать телефон, когда позвонил Линкольн. Линкольн. Учитель. Математики. Вдруг это касается моей успеваемости, а вы мешаете мне ее повысить, резонно возмутился Джейме, на что ему посоветовали не умничать.
Тут стоит сказать, что успеваемость оставалось только отпеть и красиво закопать с почестями, но это было неважно. С момента возвращения Линкольна он, как ни странно, стал чаще появляться в школе, но «появляться» - еще не значит «что-то делать». И пусть кузен точно так же не понимал, какое положительное влияние должен был оказать на подрастающее поколение, по крайней мере, теперь  Джейме ходил на математику. Правда, положа руку на сердце, вот был у них на днях тест по этой самой математике… и если хотя бы половина из материала пригодится в жизни, Джейме до смерти будет говорить исключительно сонетами.
Словом, за сам факт провала стыдно не было. За неоправданные надежды отца и необходимость Линкольну это проверять – напротив.
Наконец время наказания закончилось. Только сегодня и только для любимых учеников, полтора часа по цене одного, подходите, не бойтесь. В коридоре он оказался как раз вовремя, чтобы услышать насмешливое «Ну-с, малыш, и что же мы будем с тобой делать?».
О, голос этого ублюдка Гэри всегда был музыкой для ушей Джейме. Голос Гэри означал, что повод для стычки найдется – потому что эта мелкая заноза в заднице мировой общественности считала, что имеет право докапываться до Лео, мало того, данное убеждение было заразительно и разделено его компанией таких же недалеких восьмиклассников.
Не то чтобы Джейме имел что-то против младших школьников, он просто не любил, когда кто-то не уважал границы личного пространства его близких. Лео был ему как младший брат, Лео вырос у него на глазах чуть ли не с первых дней. Лео был под защитой Джейме. И пусть он не всегда понимал смысла шуток и немного вел себя как робот Альфа-5, кода дело касалось тонкостей социализации – и что?
Big freaking deal.
Однако школа была тем еще террариумом, и любое отличие автоматически делало тебя либо мышью, либо мангустом. Лео было нечего противопоставить обделенным интеллектом парням постарше – кроме, разве что, такого же отморозка в лице Джейме. И в этом случае перевес силы был на стороне парней с Лост-стрит.
Уроки уже кончились, так кому же не повезло стать объектом травли? Следуй по дорожке, вымощенной грязным кафелем, на звук прекрасного голоса, маленькая Дороти, и будет тебе счастье. Пнув напоследок плинтус около кабинета, где потратил полтора часа, Джейме отправился на разведку.
Первое, что пронеслось в голове, когда он увидел загнанного в угол Лео – какого черта ты еще в школе – Джейме оставил при себе. Вместо этого успел пожалеть, что оставил рюкзак в шкафчике, ведь там было столько всего полезного, а с голыми руками против трех человек в замкнутом пространстве он мог не так уж много. Ладно, против трех восьмиклассников, так что можно было попытаться. Да и был ли у него выбор?
– Для начала вы попросите прощения, потом развернетесь и свалите отсюда к черту, - и не надо все усложнять, у него и так было еще два выговора на этой неделе, так что одним больше – одним меньше. Хм. Прямо как рук у человека, какое совпадение, и, раз уж эта компания так беспечно отнеслась к вежливым рекомендациям Джейме не трогать Лео, значит, он так же беспечно отнесется к их здоровью.
Так что он вежливо распахнул перед ними дверь, давая последний шанс уйти, сохранив свое достоинство и место в школьной иерархии. Однако Гэри и компания явно не понимали принципов дипломатии. Kids these days.
– Ну, нет, значит, нет.
Лео, будучи сообразительным малым, отошел в дальний угол кабинета, откуда в принципе можно было по прямой добраться до двери. Если бы, конечно, в кабинете не было еще трех помех, но это было делом временным.
Драться Джейме было не впервой, даже в стенах родной школы, так что все шло неплохо и даже немного скучно первую минуту – а потом кто-то наступил на зажигалку, которая, по видимому, выпала у него из кармана. Грохнуло, конечно, знатно, все даже замерли.
А потом Гэри сделал шаг в сторону Лео, и тут было уже ни до взрыва, ни до того, чтобы увидеть, как огонь забирается вверх по ножке деревянного стола с реагентами.

Отредактировано Jaime Young (2018-02-11 23:25:34)

+2

4

Линкольн еще раз придирчиво перечитал только что в очередной раз переписанный документ, суть которого сводилась к тому, что он настоятельно просит администрацию учебного заведения любезно и в кратчайшие сроки уволить его с занимаемой в настоящий момент должности в связи с тем, что занимает он ее незаслуженно, его методы преподавания не соответствуют требованиям школы и, возможно, принципам гуманности и милосердия, как учитель математики он должен бы быть снисходителен к тому, что не каждому дано постичь даже основы королевы всех наук, и не считать своих учеников поголовно тупыми и ленивыми. Про тупых и ленивых в заявлении, конечно, ничего не говорилось, да и Блэкфрост в действительности не думал, что способности к математике могут определять интеллект человека. Точнее так: если они есть, то сомневаться в наличии мозгов бессмысленно, но их отсутствие еще не гарантирует обратное. Есть же так называемые гуманитарии. К тому же Линкольн давно привык, что он умнее многих. Если честно, это его жизнь только существенно усложняло даже в буйные подростковые годы, что уж говорить о настоящем времени, когда путь в Вегас ему заказан, АНБ эксплуатируют его таланты на безвозмездной по большей части основе, а любая ошибка, которая привлечет их внимание, может привести к пожизненному заключению в федеральной тюрьме, по сравнению с которой ад Рикерс Айленда покажется курортом (именно так и выразился при знакомстве куратор Линкольна, чтобы до парня дошла серьезность ситуации, а Блэкфрост вообще отличается сообразительностью, так что сразу усвоил посыл).
Математик снял очки, потер пальцами переносицу, сильно зажмурил глаза, уже давно не надеясь, что когда он их откроет, последние месяцы или даже годы окажутся сюрреалистичным сном, на самом деле он будет выпускником колледжа в Новом Орлеане, который теперь работает каким-нибудь финансистом в столице штата, а ровно в 6 часов вечера возвращается домой к жене и детям… Бррр, бред какой!
Линкольну нравилось быть другим, быть особенным, несмотря на то, что минусов у его положения всегда оставалось куда больше, чем плюсов, но спасал оптимизм, наличие вполне понятных целей, семья, которая нуждалась в его помощи и поддержке и любовь к жене, которую он видел всего одни сутки своей жизни – а по-другому и не могло быть!
Парень улыбнулся и разорвал очередную версию заявления об увольнении на клочки. Он в очередной раз осознал, что его жизнь уже никогда не будет такой же, как у всех, рассказать Линкольн о ней никому толком не может, а значит, никуда ему не деться от дурацкой работы в школе, которая служила отличным средством отвода глаз для окружающих.
Правда вопрос с домогательствами нужно как-то решать. Блэкфрост уже даже с юристами анонимно консультировался: во-первых, доказать домогательства со стороны ученика почти невозможно, если не было попытки изнасилования, но и тут есть нюансы. Дело в том, что девушка не может изнасиловать мужчину-преподавателя, считают законодатели, только ученик мужского пола, но с ними, к счастью, у математика проблем не было. В любом случае доводить до изнасилования – абсурд!
Парень поморщился. При любом раскладе виноватым остаться мог только учитель.
Должен же был быть выход…
Он готов был писать в любые инстанции, требовать справедливости… Вот уж правда в Америсе самым бесправным существом является взрослый белый гетеросексуальный мужчина с гражданством США – а ведь когда-то эта фраза казалась Линкольну глупым анекдотом.

Блэкфрост посмотрел на часы. Вроде как отсидка Джейме уже должна была закончиться, но брат до сих пор не перезвонил и не появился на пороге кабинета математики, что было странным.
Впрочем, Линкольну вообще казалось странным, что кто-то из учителей готов торчать с нерадивыми учениками после уроков по часу и дольше. Он по себе хорошо знал, что это не работает, да и не готов был тратить свое личное время на игры в гляделки с детьми, хотя на работе частенько задерживался: то по делам АНБ, то по личным, то решал дождаться Джейме с очередного бессмысленного наказания. Сегодня был как раз такой день. Ну и заявлением нужно было заняться, пока не передумал увольняться. Кто же мог предположить, что изменить свое окончательное решение можно даже в самом конце пути, когда цель так близка, свобода уже веет в твое лицо свежим ветерком, а заявление мягко шуршит в руках.

Мужчина собрал свои вещи в рюкзак, проверил «кролика» и решил, что пора наведаться в «пыточную» и поинтересоваться у «тюремщика», достаточно ли, по его мнению, настрадались подозреваемые и осужденные в тяжких преступлениях против науки, дисциплины и/или школьного имущества, раскаялись ли они в содеянном и могут ли покинуть мрачные стены обители наказания и выйти просветленными в мир, дабы не повторять своих ошибок. Линкольн вышел из точки А, но до точки Б ему добраться было не суждено.
– Для начала вы попросите прощения, потом развернетесь и свалите отсюда к черту, - голос брата звучал тихо, но Блэкфрост услышал его в пустой школе издалека, как только поднялся по лестнице на этаж выше. «Черт… опять!» - если так будет продолжаться, то у Янга есть все шансы переплюнуть своего кузена по количеству сомнительных подвигов, совершенных в стенах этой школы за те годы, что довелось проучиться в ней (собственно с двенадцати лет).
Математик продолжил путь, ориентируясь на звук голоса, который уже сменили другие, затем звон стекла (Линкольн счел разумным ускорить шаг и надеть рюкзак на плечи обеими лямками, чтобы не беспокоиться о его судьбе, что бы ни происходило в новом пункте назначения) и, наконец взрыв. Блэкфрост перешел на бег, но почти сразу же из кабинета химии вылетел какой-то восьмиклассник, который показался математику смутно знакомым - чуть позже он вспомнит его, конечно, а пока нужно разбираться с, вероятно, куда более серьезными проблемами.
Линкольн увернулся от ничего не видящего перед собой перепуганного пацана, и влетел в кабинет, вонь из которого уже выползала в коридор.
- Что тут происходит? – вопрос глупый…
За рядами парт Блэкфрост увидел Джейме и Лео, а также Гэри с одним из своих прихвостней. Картинка не новая. Но в дальнем конце кабинета уже пылал учительский стол, пламя ползло по стене к доске и готово было захватить стеллаж с учебными пособиями. А хуже всего было то, что огонь подбирался к длинному столу с реактивами.
Блэкфрост не был силен в химии с точки зрения именно химии, потому что она не вызывала у него бурного интереса, хотя задачи он решал легко и простейшую взрывчатку тоже мог соорудить при необходимости или желании. Несмотря на это, математик отлично понимал, что все эти колбы, склянки и плошечки с огнем сочетаются не очень хорошо.
Ну и что тут прикажешь делать? Как тушить подобную хрень? Почему не сработали датчики дыма? Где ближайший рычажок для включения пожарной сигнализации?
- Где тут огнетушитель?! – учитель, преподававшая химию, считала данный предмет несимпатичным и нервирующим, а потому убирала с глаз долой… «Вот она будет себе локти кусать за свой гребанный эстетизм…»

+1

5

– Для начала вы попросите прощения, потом развернетесь и свалите отсюда к черту, – послышался голос Джейме за спинами восьмиклассников.
Лео не считал самим собой разумеющимся, что Янг везде следует за ним по пятам, но давно перестал удивляться, когда это происходило. То есть, конечно, Джейме за ним не следил специально, об этом Лео совсем не думал, и у него не было Бэт-сигнала, чтобы вызывать Янга (о Бэт-сигнале он однажды услышал в коридоре и решил провести поиск в Google: оказалось, что это прожектор, которым Джим Гордон вызывал Бэтмена, но Лео не любит комиксы, поэтому на этом этапе исследования его интерес иссяк), а теория вероятности не могла объяснить, почему друг оказывался в школе так часто поблизости. В последний год, когда Лео перешел в седьмой класс, они учились в одном крыле, но школа все равно оставалась большой, а Джейме не любил в нее ходить. Этого Лео не понимал, потому что хождение в школу было обязанностью любого учащегося, это дисциплинировало и давало навыки, которые впоследствии пригодятся в жизни, но именно поэтому учителя считали, что Джейме безнадежен. Все обрадовались, когда его кузен Линкольн устроился работать учителем математики, потому что думали, что это может повлиять на посещаемость Джейме, но на самом деле мистер Блэкфрост тоже не видел смысла разговаривать с братом на эту тему и поддерживал его манеру поведения, что несколько удивляло Лео, хотя он сам Джейме любил и никогда не осуждал, потому что, если он так поступает, значит, у него есть на то причины, которых Лео не знал.
Восьмиклассники тоже обернулись на звук голоса, советующего им выйти из кабинета, но они, видимо, не знали, что Джейме обладает авторитетом, поэтому уходить никуда не стали. Лео же решил воспользоваться тем, что на него никто не смотрит, и прошел вдоль парт в обход группы людей. Наверное, нужно было помочь Янгу, но Лео не умел и не любил драться, поэтому решил этого не делать, ведь Джейме справился бы гораздо лучше. Конечно, он бы предпочел, чтобы другу этого делать не пришлось, потому что это сулило ему неприятности, но даже если бы Лео попросил Янга не ввязываться в неприятности, тот бы все равно не послушал, зато это подвергло бы сомнению его авторитет, и их побили бы обоих. Во всяком случае, применив дедуктивный метод к данному роду ситуациям, Лео полагал, что все должно было происходить именно так.
Лео встал в углу в отдалении от драки и стал наблюдать за происходящим, хотя мог бы просто уйти. Но уходить без Джейме он не хотел, поэтому решил дождаться, когда тот разберется с восьмиклассниками, чтобы пойти отсюда вместе. А еще Лео видел, как у Янга из кармана выпала зажигалка, но не мог предположить, что за этим событием последует взрыв, поэтому ничего не смог предпринять. Звук был очень громким и неожиданным, поэтому все оторопели, включая Лео, но Гэри не придал этому значения и, заметив Лео, двинулся в его сторону, пока его не настиг Джейме. Когда Гэри только повернулся к нему, Лео осознавал, что ОПАСНОСТЬ угрожает с двух сторон: от огня и Гэри, – и не знал, на что первым стоит обратить внимание, потому что Гэри не дал бы ему подобраться к пожару. Но теперь ему стало не до Лео, чем он был благодарен другу, а значит, мог вспомнить инструкции о мерах пожарной безопасности.
В первую очередь следовало позвонить в пожарный участок и вызвать пожарную охрану. Затем нужно было постараться потушить источник возгорания самостоятельно в случае, если это было возможно, либо покинуть помещение. Огня пока было немного, поэтому он огляделся в поисках огнетушителя. Огнетушители должны быть хорошо видны и легкодоступны в случае пожара, но его не было видно, что привело Лео к выводу, что ответственная за пожарную безопасность учительница химии не читала инструкцию по технике пожарной безопасности. Но, на самом деле, это еще ничего не значило, потому что пожар можно было попробовать потушить водой, а кранов на лабораторных столах в кабинете было шестнадцать.
В дверном проеме показался Линкольн. На первый взгляд, это было удивительно, но Лео приложил чуть больше усилий, чтобы подумать, и пришел к выводу, что Линкольн шел за Джейме, который, вероятно, отбывал наказание в одном из соседних кабинетов, ведь они были родственниками и часто друг друга поддерживали.
Вообще-то, Лео не знал, как ему обращаться к Линкольну, потому что они не были друзьями, но он был братом Джейме, а значит, уже не являлся обычным учителем – прямо как Эби, которую Лео тоже не мог называть мисс Ландау, потому что это было глупо, ведь она его сестра. Поэтому к Линкольну он тоже предпочитал обращаться по имени, чего тот был не против, а остальные учителя решили просто не придавать этому значения, ведь все знали о его причудах.
Учитель математики сначала спросил, что здесь происходит, но потом либо проанализировал все сам, либо решил, что это не важно, хотя Лео склонялся к первому варианту, потому что люди говорили, что у Линкольна IQ выше, чем у остальных. Он спросил у находящихся в помещении учеников, где огнетушитель, но никто не стал ему отвечать, поэтому это сделал Лео.
– Здесь не соблюдают правила безопасности, поэтому его не видно. Предлагаю попробовать затушить пожар водой. Вы можете позвонить пожарным? – проговорил Лео громко, чтобы преподавателю было слышно. Сам он звонить не хотел, потому что не любил телефоны. И потом, в инструкциях пишут, что дети в случае пожара должны обращаться к взрослым. Лео было 13, Линкольну 26, что было ровно в два раза больше, чем Лео, а значит, решать что-то в этой ситуации должен был он.

+2


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Burn, burn, burn, 08.05.2017


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC