Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Анафема Панкхёрст и тайна запертой подсобки; 05.05.2017


Анафема Панкхёрст и тайна запертой подсобки; 05.05.2017

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

5 мая 2017 г.
в районе 4 p.m.

«Анафема Панкхёрст и тайна запертой подсобки»
___________________________________________
by Anathema Pankhurst and Lincoln Blackfrost

-- --
___________________________________________
краткое содержание

Детективный триллер категории 14+, кажется.
Некто украл (о, Боже! в американской школе не стоит делать таких категоричных заявлений!) присвоил ключ от одного из школьных подсобных помещений. Некоторое время факт исчезновения ключа оставался незамеченным.
Однако пришел день, когда уборщик не смог попасть в подсобку. Вместе с завхозом они вызвали слесаря, чтобы вскрыть дверь.

...кто-то должен ответить за то, что они обнаружили внутри...

___________________________________________
старшая школа ММ

Отредактировано Lincoln Blackfrost (2017-12-12 23:07:19)

+5

2

Получив должность в школе, Анафема Панкхёрст решила, что она должна быть обстоятельной, серьезной и ответственной. Завхоз это, конечно, не педагог, но блюсти моральный облик и быть взрослым человеком на взрослой должности для Наф-Наф было важно.
Она же решила, что с прошлой жизнью покончено. С той самой, где она, наивная и неопытная малышка-Аннушка каталась со своим парнем по ночным клубам и ничего не делала на мизерной менеджеровской должности в компании его отца. Нет, все, теперь Анафема - самостоятельная, взрослая девица, нужный человек на своем месте.
Наф-Наф нравилась ее работа.
Преподаватели преподавателями, но нужно же показать, кто в школе хозяин, в смысле, завхоз? Наф-Наф просто обязана быть настоящим мастером над монетой, и если кое-кто и кое-где у нас порой разбазаривает школьное имущество, то он должен знать, что наказание настигнет его незамедлительно, ибо оплата школьных счетов и работа со школьным бюджетом темна и полна ужасов, и только мисс Панкхёрст разложит все по полочкам и ни один цент не потратит просто так. А если кто-то будет против, Анафема испугает его такими страшными словами, как гемба и кайдзен.
Поэтому утреннее происшествие требовало от нее только самых жестких мер в отношении виновника, который пока еще сам не знал, что он виновник.
У Анафемы все всегда четко. И даже в пропаже ключа от подсобки виновата вовсе не она - этот ключ должен был храниться у школьного уборщика, потому что в маленьком помещении были свалены его вещи - швабры, ведра, тряпки и чистящие средства. Ошибкой Анафемы было разве что то, что она не сделала дубликат. Но кто мог знать, что кто-то из учеников решит покуситься на туалетную бумагу? Ну ничего. Хранитель над монетой быстренько все решит и накажет виновных.
Когда с помощью слесаря Наф-Наф и мистер Кроуг, уборщик, открыли комнатку, перед ними предстала весьма и весьма интересная картина. Около стены, закрепленная на стуле, стояла швабра с надетым сверху ведром. На ведре нашлось бумажное лицо - вырезанное из распечатанной фотографии одного знакомого Наф-Наф субъекта. Одежку сему чуду сделали из халата уборщика, попытавшись превратить его в строгий пиджак. Для этого длинные полы обрезали, а на ткани нарисовали петлицу с розой. Линкольн Блэкфрост хэндмэйд стайл был окружен сердечками. Они были везде - вырезанные из бумаги, нарисованные маркером на стене, ну а на щеке героя красовался поцелуй красной помадой - кажется, учитель математики нашел любовь и признание в школьных девичьих сердцах.
- О мой бог! - протянул уборщик, оглядев комнатушку.
- Что? Ваш? Так это вы тут идолопоклонничеством занимаетесь? Или это что, вуду? - строго вопросила Анафема.
Уборщик притих. Ух, какая Наф-Наф строгая! Вот бы брат посмотрел, погордился!
- Значит, так, мистер Кроуг. Найдите мне мистера Блэкфроста и притащите его под мои грозные очи. И передайте, пожалуйста, что я предам его имени своему, если он не явится в самое ближайшее время. Смекаешь? - и Наф-Наф подмигнула уборщику, и, пока мистер Кроуг отправился на поиски математической звезды старшеклассниц, Анафема решала, что она и как скажет Линкольну.
Ну а что? Надо же, чтобы товарищ ее уважал и боялся. Он, может быть, гуру логарифмов и неравенств, но Анафема Панкхёрст тоже не лыком сшита. И если мистер Блэкфрост распустил своих поклонниц и они позволяют себе ваять его лик в школьной подсобке, анафеме стоит придать не только их, но и сам объект воздыхания, чтобы неповадно было. Строгость, строгость и еще раз строгость. И пусть математик, коль он математик, еще посчитает убытки, которые понесла школа, лишившись:
- швабры - 1 шт.,
- ведро - 1 шт.,
- рулонов туалетной бумаги - 3 шт.,
- пачки листов А4 - 1 шт.,
- упаковки текстовыделителей - 1 шт.
- халата уборщика - 1 шт.
Кроме этого, оплаты работы слесаря, замены дверного замка и покраски стены в каморке.
Кругленькая сумма-то и набежит, если все мелочи сложить. А платить должен кто? Школа, с какого-то рожна! А бюджет школы - это казна Анафемы, и девушка уже готова представить себя в роли Скруджа МакДака, чтобы ее недовольство выглядело еще представительнее.
Вы же не подумали, глядя на всю строгость Наф-Наф, что она не повеселилась? Да когда уборщик ушел, первое, что она сделала - схватилась за животик от смеха, а потом достала телефончик, сфотографировала красоту и отправила братцу с текстом: "А где твой алтарь, детка?". Может, еще выложить в инстаграмм?
Ладно, повеселились, и хватит. В конце коридора показался Линкольн Блэкфрост, и девушка снова сделала суровое лицо, уперла руки в бока и со всей строгостью вопросила:
- Молился ли ты на ночь, мистер Блэкфрост?!

Отредактировано Anathema Pankhurst (2018-01-14 13:46:48)

+3

3

«Следуй за белым кроликом» - сообщение пришло на телефон минут десять назад, но задание в программе так и не появилось. Это могло означать лишь тот факт, что куратор хочет встретиться и передать что-то лично. Если честно, Линкольну сейчас было совсем не до разговоров с представителями АНБ, несмотря на то, что в последнее время не случалось ничего такого, из-за чего стоило бы опасаться возвращения в тюрьму или чего-то в этом роде. Видимо, все-таки задание. Какие-то записи, дневники, документы. Нечто, непредаваемое в электронном виде даже с помощью «Кролика». Подождав еще минуту, мужчина ввел в окно месседжера: «Я здесь»
«7 мая. 3 p.m. Новый Орлеан. Точные координаты придут утром на телефон»
Линкольн потер переносицу. В воскресенье ему придется оказаться в городе, хочет того или нет. Если бы не пометка на личном деле в АНБ «Представляет потенциальную угрозу для национальной безопасности», то Блэкфрост предпочел бы отсидеть за свое преступление, чем оказаться в рабстве у Агентства до конца жизни. Но эта жирная, кроваво-красная печать на серо-синей папке говорила о том, что на всякий случай конкретно того типа из досье упекут пожизненно, чтобы нервы не трепал ответственным за ту самую национальную безопасность, угрозу которой потенциально представляет ныне школьный учитель математики.
«Вот уж от чего никогда не отмоешься,» - подвел итог своим неновым размышлениям Линкольн и уже собирался вбить ответ, как дверь кабинета математики, в котором он по доброй традиции задержался, потому что идти все равно было особо некуда, постучали, а затем вошли, несмотря на то, что приглашения за стуком на последовало.
«И так всегда… Никакого покоя.»
- День добрый, мистер Кроуг. Чем обязан? – Линкольн по привычке быстро захлопнул ноутбук, сложил на нем руки и уставился на школьного уборщика.
- Мистер Блэкфрос, вас желает видеть мисс Панкхерст, - несколько замялся посетитель. – Пойдемте. Она не в настроении, не будем заставлять ждать.
Обычно Кроуг был бодрым и уверенным в себе малым, который даже гордился своей работой. У него было отличное чувство юмора и неиссякаемый оптимизм во взглядах и суждениях, пока в поле его зрения не появлялась Анафема Панкхерст. И Линкольн никак не мог понять, боится завхоза уборщик или просто умудрился влюбиться по уши в эту определнно эффектную женщину. Блэкфрост порой задумывался о том, как умудрялась яркая и привлекательная особа все еще оставаться «мисс», но увидев пару раз в деле этого ангела возмездия каждому покусившемуся на целостность и сохранность школьного имущества, решил, что не нашелся еще тот, кто риснет разделить с ней быт. Возможно, даже не родился…
- Что ей нужно? – у Ликольна не было ни настроения, ни желания выяснять, зачем его звала Анафема. От одного ее имени мурашки шли по коже, несмотря на то, что в целом их отношения складывались вполне дружески.
- Вам лучше это увидеть самому.
Математик тяжело, словно обреченный, вздохнул, нацепил на нос свои очки от Gucci, которые старательно выдавал за подделку, убрал ноутбук в рюкзак, затем встал и надел висевший на спинке стула серый пиджак с черными кожанными заплатками на локтях. Линкольн не особо спешил, а Кроуг ужасно нервничал, пока учитель собирался и проверял, не забыл ли чего-нибудь, ведь раз его заставили подняться со стула, то возвращаться в школу до понедельника Блэкфрост уже не намерен.
- Ладно… идем… Надеюсь, что зрелище того стоит.
Мужчина накинул на плечо рюкзак и двинулся за уборщиком, на ходу подключая в телефоне «Белого кролика», чтобы отправить сообщение куратору: «Принято». Он будет через два дня в Новом Орлеане. Может, стоит взять в понедельник выходной?

- Молился ли ты на ночь, мистер Блэкфрост?!
- Ого, - она сама виновата, что Линкольн забыл поздороваться. Не понравилось ему выражение лица завхоза. Вроде бы максимально строгое и серьезное, но на кончике языка математика не просто так повис вопрос «Ты чему так радуешься?», впрочем, задавать его вслух Блэкфрост не стал. – Ни в коем случае! Ни на ночь, ни с утра, ни перед контрольным тестом, который был сегодня в 10 утра у одного из моих классов. Я не верю в церковь, Библию, в то, что все свои произведения Шекспир написал сам, и то, что моим ученикам действительно интересна математика.
Линкольн улыбнулся, но в глазах осталось напряженное ожидание.
- Я надеюсь, что случилось что-то по-настоящему срочное, неотложное и требующее моего немедленного и безраздельного внимания, раз ты оторвала меня от проверки тестов, прервав мои искупительные наставнические страдания над нерадивостью тех, в чьи головы с таким трудом не удается вдолбить даже приметивный школьный курс.
Судя по участившимся просьбам о персональных дополнительных занятиях, большая часть девушек из последних старших классов решила во что бы то ни стало поступить в математические или технические колледжи, но тест показывал, что даже появление второй переменной в уравнении превращает задание для них в непреодолимое препятствие на тернистом пути к благосклонному взгляду преподавателя королевы всех наук…
- Не помню, чтобы натворил что-то, что бы посодействовало моему внесению в твой чрный список. И не говори мне, что у тебя его нет!

+2

4

Знаете, что самое сложное в серьезном образе? Правильно, не рассмеяться. А Вот Анафеме очень сильно хотелось это сделать, когда, наконец, Линкольн появился в конце коридора. Нужно было оставаться невозмутимой, непоколебимой, даже немножко надменной, но как Наф-Наф не старалась - строгости ей, все-таки, не хватало. По своей натуре она была слишком добрым, игривым и живым человечком, чтобы хорошо играть роль сурового работника года.
Так, срочно, руки в бока взгляд - суровый и осуждающий, и ни тени улыбки. Слышишь, Наф-Наф, ни тени! Соберись! У тебя все получится!
И знаете что? Сработало! Линкольн Блэкфрост аж весь подобрался, когда она заговорила. И даже выдал в ответ Анафеме целую тираду о том, во что он верит, а во что нет. И про бога, и про Шекспира, и про свой предмет.
Тихо, не рассмеяться! Все серьезно! У нас тут серьезное нарушение дисциплины!
Анафема приподняла бровку:
- М, атеист, - сделала она очевидный вывод. - А вот интересно, в курсе ли ты, что твои самые старательные ученики - люди истово верующие? Только не в Иисуса, как оказалось, а другой у них... божок. Я бы даже сказала, что есть в этом нечто языческое... ну, знаешь, идолы, преклонение, жертвоприношения.
Губы Наф-Наф все-таки дернулись в улыбке, но это не помешало ей перехватить инициативу. Появилась в ее голове одна идейка как собрать компромат на стоящего перед ней математика, а, как показывает практика, компромат иногда - действенный рычаг влияния.
- Посмотрите, какие мы серьезные, - передразнила Анафема. - Тесты у него, ученики... а я тут так, мелок и карандашики для школы заказываю, больше дел у меня нет.
Я тебя, Линкольн Блэкфрост, еще научу ценить работу завхоза, а то ишь, отвлекли от дел серьезного преподавателя! Вот придешь ко мне, когда тебе кто-нибудь из учеников стул подпилит или проектор на уроке сломается, тогда и посмотрим. С Анафемой Панкхёрст дружить надо, мистер математик. Она - свет и солнышко школы Мортон Мэш.
- Черный список - это слишком скучно, - примирительно начала Анафема. - Если бы он у меня был, я бы его, как минимум, раскрасила всякими цветными пометками. Но зачем мне списки, если я и так помню кто, где и когда набедакурил? Ты, конечно, невольный соучастник сегодняшнего происшествия... но за попустительство я тебя, все-таки, отчитаю. Но для начала иди-ка сюда.
Анафема поманила учителя пальчиком, и когда Линкольн оказался около нее, аккуратно за плечи развернула его к себе - так, чтобы вход в кладовку со всеми прелестями был пока-что парню не виден. Телефончик опять замаячил в руке девушки и она сделала фото - недоумевающий Линкольн на фоне своего двойника. Тиха, тиха, не смеяться! Но поздно - Анафема уже начала тихонечко усмехаться.
- Чисто для истории, - сказала она. И отправила фото в историю - ну, то есть Дивайну. В их школе именно он отвечает за этот прекрасный предмет. Боже, она не будет убирать каморку, пока Тедди тоже на всю эту красоту не посмотрит.
- А теперь обернись и полюбуйся, - кивнула Наф-Наф, и вот тут уже не удержалась - начала хохотать в голос.
Какой уж тут образ серьезного завхоза! Вы только посмотрите на ничего не понимающего Линкольна! Аха, давай, мужчина, смотри на свой рукотворный памятник - как тебе, похоже?
- А ты не говорил, что у тебя есть брат-близнец, которого ты скрываешь от глаза людского, - отсмеявшись, прокомментировала Панкхёрст. - И чем он, интересно, провинился?

Отредактировано Anathema Pankhurst (2018-01-14 13:47:26)

+2

5

- Это что за…?! – ругательство качнулось на кончике языка математика, но с губ не сорвалось (и вряд ли тут дело в воспитании, скорее осознание стало причиной кратковременного онемения Линкольна). Так что Анафема и мистер Кроуг могли только гадать, что имел ввиду Блэкфрост: «…что за произведение народного творчества», «…что за прелесть такая» или что-то менее позитивное и цензурное. По выражению его лица можно было определить, что последний вариант гораздо ближе к реальности.
Мужчина продолжал любоваться чьей-то нелепой попыткой создать себе кумира из его собственной персоны. Пожалуй, это действительно стоило того, чтобы оторваться от тестов, которые безответственный математик не проверял и проверять сегодня не собирался. Его настроение основательно подпортил куратор из АНБ этим несвоевременным приглашением на встречу в Новый Орлеан. А жизнь Линкольна была очень похожа на хорошую железную дорогу, где рациональное и эмоциональное существовали как рельсы, то есть всегда параллельно, но у мужчины не было привычки пользоваться обоими сразу при непрерывном движении вперед. В общем, работы учеников легли в ящик стола до понедельника.
Теперь он понимал, что Анафема подразумевала под идолопоклонничеством и что ее так радовало. Оставалось надеяться, что о жертвоприношениях она говорила не серьезно, а то Линкольн не был уверен, что сумеет не удивиться, если ему под нос эта женщина сунет полное ведро крови или лягушачьих трупиков…
«Откуда ты взялся? И кто тебя сотворил?» - мысленно математик уже обращался к сомнительному произведению искусства, созданному в подсобке с пока непонятной целю. – «Точно Франкинштейн… Хорошо, что не живой… Кто же твой доктор?»
Линкольн поморщился и подозрительно покосился на завхоза.
В комнате отдыха для учителей только ленивый время от времени не проходился по неожиданно возросшей популярности его предмета, а потому Блэкфрост на секунду позволил себе подумать, что эта шутка вполне могла быть подстроена кем-то из коллег с благословения или при непосредственном участии уважаемой и ужасной Анафемы Панкхерст. Однако девушка хоть и светилась, как начищенный до блеска медный таз, но не была похожа на того, кто устроил это безобразие, а теперь наслаждается реакцией. Так выглядят счастливые случайные свидетели. К тому же завхоз не склонна злоупотреблять положением и портить школьное имущество, находящееся в ее ведении. Другие тоже не полезут на рожон. Анафема – существо доброе и позитивное, но в гневе страшное. Линкольн даже не поленился две минуты назад заверить ее в том, что труд завхоза ценит, особенно в вопросе мелков и карандашиков (что бы не творилось в школе – береги теплую дружбу с завхозом, даже если она будет тебе стоить чести или здоровья, иначе жизни тебе в школе не будет).
Знала бы она, что так было далеко не всегда. Количество школьного имущества, уничтоженного Блэкфростом в период с тринадцати до восемнадцати лет (потом вектор неуемной разрушительной энергии, наконец, сместился за пределы учебного заведения) и его друзьями и недругами, заняло бы несколько десятков страниц. Пятнадцать окон, шесть парт, десяток стульев, треть образцов, хранившихся в кабинете биологии (в том числе три консервированные змеи, одна лягушка, четыре скелета разных грызунов и птиц, два плаката, стенд с бабочками и жуками…), и какие-то инструменты для лабораторных работ, три подноса из столовой, ящик колб для проведения химических опытов вместе с колбами, два школьных замка, четырнадцать шкафчиков в раздевалке в спортзале, один кран в туалете на первом этаже – в общем, перечислять можно долго, да и всего не упомнишь даже с прекрасной памятью Линкольна. Его родители когда-то воспитывали мальчика, внушая ему, что ничего не дается даром, все в жизни нужно заработать и заслужить – особенно их любовь и поощрение. Когда Линда и Джим неожиданно исчезли, какое-то времени вдруг осиротевший подросток по инерции держал планку, вкалывал, как проклятый, несмотря на то, что крутая гимназия сменилась на самую среднюю школу городка Мортон Мэш, а потом, несколько месяцев спустя, понял, что никто больше не оценивает его по баллам, полученным в школе, поведению и успеваемости на множестве курсов и секций. У парня сорвало крышу и тормоза, он ринулся в свободу, будто в человек, получивший жабры, в море с обрыва… Впрочем, Блэкфросту и сегодня не было стыдно за все те выходки - как и многим людям с IQ гораздо выше среднего. Впрочем, это никак не объясняло того факта, что его приняли на работу сюда в качестве учителя. «Короткая память у них…» - оставалось только сочувственно покачать головой. С другой стороны, работу Анафемы мужчина правда ценил, да и вредительство давно не доставляло удовольствия. Видимо, вырос парень.
- Лицом не вышел, наверное… – Линкольн пожал плечами и оперся рукой о дверной косяк, продолжая нависать над творением неизвестного (или скорее неизвестной, судя по помаде и сердечкам). – Неужели у меня правда такой широкий нос? – свободной рукой он потрогал переносицу, затем крылья носа и поморщился. Вроде нормальный, но это не отменяло отсутствия в его лице чего бы то ни было, что давало право на вот такое вот отношение. «Слишком» во всех планах. – Есть представление, чье это? – математик оторвал, наконец, взгляд от своего двухмерного двойника и повернулся к Анафеме.
Завхоз вроде подуспокоилась, но было видно, что сохранять серьезное лицо – задача для Панкхерст уже непосильная. Пожалуй, Линкольн бы тоже бился в истерике и радовался такой горячей любви, если бы направлена она была не в его собственный адрес. Но в последнее время чувство юмора в вопросах, касающихся поведения его учеников, все чаще подводило учителя.
- Как фотка получилась? Перешли, брату покажу, пусть тоже порадуется…
Еще раз бросив взгляд на содержимое подсобки, Блэкфрост задумался о том:
- Ну почему я –то?! – и кажется, произнес это вслух.

http://s3.uploads.ru/08N2M.gif

...если что, я начала писать уже следующий пост от Линкольна в эту тему http://s1.uploads.ru/i/210iz.gif 

Отредактировано Lincoln Blackfrost (2018-01-15 21:16:32)

+2


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Анафема Панкхёрст и тайна запертой подсобки; 05.05.2017