Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

Новости ADS: Вот и наступило долгожданное "скоро", и новый сезон ADS открыл свои двери! К Вашим услугам свежеиспеченный информационные темы с подробностями о новом сезоне, ссылки на которые можете найти в навигации ниже. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Paraphrases & periphrasis, 15.05.2017


Paraphrases & periphrasis, 15.05.2017

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

15 мая 2017 г.
вечер

«Paraphrases & periphrasis»
___________________________________________
by Abigail & Leo Landau

http://funkyimg.com/i/2yAuS.gif http://funkyimg.com/i/2yAuT.gif
___________________________________________
краткое содержание

Эбигейл, которая приняла одну историю за другую и чуть не поседела в свои 28 лет.
___________________________________________
Дом 42 на Лост стрит.

+1

2

От здания школы до родного дома на Лост стрит было идти с добрых полчаса, но Эбигейл надо было проветрить голову и просто ни о чем не думать хотя бы это время. Она любила свою работу, переживала за каждого из детей – возможно, в какой-то степени ноги у усталости и проблем росли именно отсюда.
Казалось бы, неделя только началась, но уже хотелось свернуться под одеялом хотя бы на пару часов, а лучше дней.
Размечталась.
Не в середине мая, когда у Лео конец учебного года и выставление отметок, да и у самой девятнадцать второклашек под ответственностью. Год вообще выдался не из легких: за первые пять классов Эби привыкла, что ребенок находится в поле зрения по крайней мере в школьные часы, что она полностью за него отвечает. Но младшая школа кончилась, уже был почти позади седьмой класс, что означало: теперь Лео был сам по себе, и она могла разве что помогать с домашним заданием, справляться у учителей, как обстоят дела и ходить на собрания.
Когда он только окончил пятый класс, Эби думала даже о домашнем обучении, но потом вовремя одернула себя: да, может, у мальчика есть проблемы, но это не означает, что, лишив его социализации, она сделает лучше. Скорее даже наоборот.
Можно подумать, сама радовалась подобному в его возрасте.
И вот уже второй год Оливер справлялся лучше, чем она думала.
Толкнув входную дверь, встреченная тишиной Эбигейл только вздохнула: справляться-то справлялся, вот бы еще предупреждал, если куда-то уходит. Впрочем, для своего непростого возраста Оливер был едва ли не образцовым братом, да и не стоит забывать: она была ему не матерью, чтобы отчитываться.
На часах еще не было и четырех, но еще надо было успеть проверить девятнадцать работ, а потом и, возможно, помочь Лео, когда тот вернется, покормить Роджера – может, порезать ему еще немного яблока? Но сначала приготовить поесть: обычно Эби готовила что-то на выходных, но вчера не срослось, потому что.
Потому что.
В субботу вечером она спрятала отцовские ключи, а потом все воскресенье искренне помогала ему их искать. Еще и поругались в итоге, и сегодня утром Ноа уехал с ее комплектом. В ближайшие несколько дней помириться вряд ли получится: уехал он позже обычного, а значит, опоздал на работу. Опаздывать отец ненавидел, а в пропаже ключей небезосновательно, хоть и не догадывался об этом, подозревал Эбигейл. Мол, затеяла уборку, куда-то переложила, а вспомнить не может.
В конце концов, в письме не было сказано ничего про то, что с этими ключами должно было случиться. Сказано «спрятать» - она спрятала. Ведь даже если предположить, что это все не шутка, кто в здравом уме предложит деньги за такое? И как этот абстрактный «кто-то» узнает, выполнено ли задание? В любом случае, на обычный почтовый спам этот зеленый конверт списать было нельзя, как бы ни хотелось, и ситуация Эбигейл очень и очень не нравилась.
Оливеру не зря не нравился зеленый.
Собственно, если бы не Оливер, она бы еще тысячу раз подумала и на тысяча первом скорее всего и передумала, выкинув конверт. Но денег не хватало даже несмотря на то, что отцу в Салфере платили больше, чем он при всем желании мог бы получать здесь.
Скоро надо будет начать откладывать на восьмой класс, часть этих денег уйдет еще до конца седьмого, плюс, чем ближе выставление оценок, тем больше их счет за электричество: оба порой засиживались допоздна, а как это сделаешь без света. Прибавьте к этому расходы на нечастые сеансы психотерапии – стоит ли говорить, что деньги, тем более такие, были не лишними?
Кто же знал, что будет дальше.
Второй конверт пришел утром следующего дня, в нем действительно были деньги, но было и второе задание. И был Постскриптум, при виде которого больше всего на свете Эби хотелось отмотать время назад, взять дополнительные часы на работе, продать почку, отпилить и продать рог единорога – словом, сделать что угодно, но и пальцем не дотрагиваться до отцовских ключей.
Тринадцать лет она жила спокойно, тринадцать лет казалось, что они предусмотрели все - а теперь этому пришел конец.
Черт.
Голову проветрить не получилось от слова совсем, так что рыбу Эбигейл ставила в духовку, да и вообще готовила, как оказалось, на автопилоте. Ладно, вроде бы не сильно обожглась, жить можно.
Входная дверь скрипнула только через несколько часов, когда уже начало темнеть, Роджер уже поел, рыба остыла, а ей самой оставалось проверить еще одиннадцать работ.
- Ничего не хочешь сказать? – спустившись по лестнице и скрестив руки на груди, спросила она у Оливера, - например, почему так сложно отвечать на сообщения, когда тебя ждать домой?
Тут стоило сказать, что Эбигейл не была хорошей матерью – потому что должна была быть Оливеру хорошей сестрой, а это немного разные вещи. Старалась не давить на ребенка в плане отчетности и гиперопеки, хотя порой хотелось. Ему было уже не четыре, а почти на десять лет больше, ему нужно было личное пространство, понимание, что такое ответственность и помощь старшим, ну и все подобное.
При этом она слишком хорошо помнила себя в четырнадцать, чтобы не волноваться об Оливере.
Которому, если уж говорить начистоту, не нужно было предупреждать ни об отсутствии, ни отвечать, где находится: Эбигейл и так знала. И знание это было не из приятных.
- Опять у Джейме сидел?
Джейме Янг был предсказуемой компанией для Оливера, как-никак они выросли вместе и жили рядом. Но этот парень совсем ей не нравился, как и вообще все происходившее в соседнем доме за последние несколько лет.
Не то чтобы в ее силах было что-то изменить. Да, Эби могла не любить, даже опасаться этого подростка и сочувствовать учителям, у которых он появлялся, но Джейме защищал Оливера в школе и за ее пределами и вообще вел себя как старший брат. Поэтому, смерив тяжелым взглядом все еще стоящего у двери сына, примирительно добавила: «У нас рыба на ужин, мой руки и садись есть».
В голове приходилось держать список того, что ребенок не ел, избирательно проникшись материнской религией, но, серьезно, это было не особенно трудно.
- Оливер, ты же не думаешь, что за столько лет твоя сестра не в состоянии запомнить, что тебе нельзя,, - кивнув в сторону ванной, Эби повторила, - руки. Ужин. Домашнее задание. Я все еще не одобряю Джейме.
Оливер не любил разогревать еду в микроволновке самостоятельно, потому что на ней все огоньки были зелеными – даже если их заклеить, они же все равно оставались там, да и скотч не особо спасал положение, не будучи светонепроницаемым.
Где-то на периферии шумела вода в ванной, на кухне гудела микроволновка с крутившейся тарелкой с рыбой, а Эби, как загипнотизированная, смотрела на этот огонек. Конверт такого же цвета в упор не желал идти из головы, постоянно всплывая в мыслях.
Что бы сказал на это все отец, и почему нельзя было поставить его в известность о происходящем?
Формально это не запрещалось. Но у Ноа Ландау и без ее затей хватало забот, да и попросту в голову не пришел такой вариант развития событий.
- Ну, как в школе? – бросила через плечо севшему за стол Оливеру.
Правда, к последовавшему ответу Эбигейл эта жизнь не готовила. Хорошо, что к микроволновке-то отвернулась, а тарелку в руки взять не успела: все бы уже на полу оказалось.
Все, на что сейчас хватало самоконтроля – не поворачиваться лицом к Оливеру и пытаться дышать, пока осознание сказанного ребенком медленно придавливало ее к полу.
Нет.
Нет-нет-нет.

Отредактировано Abigail Landau (2017-10-26 21:45:13)

+1

3

18:45. Лео нажал на дверной звонок собственного дома. Через несколько секунд он смог различить звуки шагов сестры, и меньше чем через минуту щелкнул дверной замок. Еще с порога дома слышался запах приготовленной рыбы, которую Эби убрала в холодильник, потому что Лео не вернулся домой вовремя.
Эби злилась.
Разумеется, Эби злилась.
Лео очень плохо различал чужие настроения, но живя с Эби почти четырнадцать лет под одной крышей, кое-что выучил. Например, что поза со скрещенными руками и вопрос «Ты ничего не хочешь мне сказать?» говорит о крайней степени возмущения и не сулит ему ничего хорошего. Хотя Эби редко его наказывала, потому что она была его сестрой, а не матерью, поэтому не сулит ничего хорошего чаще всего заканчивалось на простом ее недовольстве, на которое Лео мог просто не обращать внимания.
Помимо зеленого, птиц, насекомых и метафор, Лео не любил еще и вопросы, из-за чего наживал себе лишние проблемы в школе, ведь мог попросту их проигнорировать.
Те вопросы, которые Эби решила использовать в качестве приветствия, Лео тоже проигнорировал. Да и что он мог на это ответить? Телефон он тоже не любил, поэтому не отвечал на сообщения, и об этом она прекрасно знала. А если она обо всем этом знала, то почему продолжала пользоваться сообщениями, когда могла позвонить, а еще лучше – спросить, когда они оба были в школе? Ведь Лео всегда знал с утра, чем будет заниматься вечером.
Опять у Джейме сидел?
Да, он опять у Джейме сидел. У него не так много было друзей, с которыми можно было бы проводить время, поэтому выводы, где его следовало искать, сделать было несложно. Только этот один из этих немногих друзей был именно тем, кто Эби не нравился, о чем она не уставала повторять каждый день. Каждый раз, как о нем слышала. Через каждые пять фраз. Как будто однажды это бы подействовало.
Снимая ботинки, Лео окинул Эби безразличным взглядом и послушно отправился мыть руки, так ничего и не сказав.
Ужин всегда проходил в 19:00, и если не получалось отужинать дома – а Лео всегда очень старался, чтобы получалось – приходилось требовать этого от окружающих там, где он находился. Джейме прекрасно об этом знал и не желал наживать себе головную боль в виде кормежки младшего приятеля, поэтому к 19:00 они обычно расходились.
Лео вымыл руки с мылом в виде облака (после двух недель использования уже утратившего четкость формы), пахнущего цитрусами, и вернулся на кухню.
– Я ничего не говорил про то, что ты не помнишь, – то были первые слова, произнесенные Лео с тех пор, как он вернулся домой и сел за стол в 18:58.
Хотя Эби не одобряла и его увлечение еврейством тоже, говоря ему, что без веры в Бога все это бессмысленно и даже богохульно, она давно уяснила, что если пытаться кормить его свининой, то он попросту ничего не будет есть, точно также, как и если добавлять ему в блюда кабачки или огурцы (хотя приготовленные кабачки могли быть цвета, который больше подходит под определение желтого, тогда они не считаются и их можно есть), поэтому проще было смириться, чем морить голодом ребенка, который сам себе в жизни ничего не станет готовить.
Вопрос про школу, как и добрая половина других вопросов в его жизни, пролетел мимо его ушей.
Да и почему она спрашивала про школу? В школе все было как всегда. Там редко происходило что-то, о чем Лео хотел бы рассказывать, если только кто-то из преподавателей не делился с ними чем-то из Действительно Занимательных Фактов, а такое случалось не каждый день. Интересное происходило дома у Джейме, но поскольку Эби не любит Джейме, то сама бы ни за что об этом не спросила. А ведь на этот раз – действительно интересное.
– А знаешь, забавно выходит, – заговорил он своим по обыкновению совершенно безэмоциональным голосом, за неимением тарелки ковыряя вилкой белую скатерть на столе, – думаешь, что знаешь все о своих родителях, а оказывается, они тебе и не родители вовсе.
Метаморфозы, происходящие с сестрой, Лео не смог бы прочитать, даже если бы заметил. Даже если бы ему пришло в голову поднять на нее взгляд, а он вообще не очень любил смотреть на людей, да и не видел в этом для себя особого смысла, – она все равно стояла к нему спиной.
– Когда я сегодня был у Джейме, – как ни в чем не бывало продолжил он, – он рассказал мне, что один, хм, перец, – Лео не был уверен, упоминал ли Джейме конкретное имя, поэтому решил воспользоваться лексиконом друга, который точно сегодня от него слышал, – утверждает, что у него есть брат-близнец в штате Вашингтон. Но это означает, что Джейме усыновленный, а он ничего не знал об этом. Поэтому мы нашли документы на его усыновление у него дома, – закончил он свой рассказ и взглянул на часы: 19:03. – Эби, ужин, – ведь тарелку из микроволновки она так и не вытащила.

+1

4

Забавно выходит, как же.
Впрочем, от последовавшего продолжения рассказа Эби правда захотелось рассмеяться – нервно, от внезапно свалившегося облегчения. Вот что называется «пронесло». Хорошо, что не додумалась начать оправдываться или задавать вопросы, мол, кто тебе открыл глаза на правду, как давно ты обо всем знаешь.
В адрес Джейме Янга одновременно хотелось послать пару-тройку проклятий и несколько благодарностей. Но для начала надо было выйти из ступора и зайти в себя нормально. Не было необходимости показывать Лео, что история ее задела.
С каких пор пребывание на собственной кухне стало ощущаться как прогулка по минному полю?
Была в этом какая-то ирония: что, оказывается, семья Янгов все эти годы успешно скрывала отсутствие родственных связей с сыном, а Эбигейл приходилось делать все с точностью наоборот. В случае с соседями она, даже близко дружившая с матерью Джейме, ни за что бы не поверила и Оливеру бы сказала не слушать кого попало, не скажи сын про документы.
«Один перец утверждает», значит. Казалось бы, до штата Вашингтон полтора дня езды и два часовых пояса разницы, а ведь все равно правда выплыла наружу.
Как бы она не относилась к Джейме, сейчас его ситуация была отличным шансом прощупать почву и поговорить с сыном: кто знает, в какой момент зеленые конверты дадут красный свет нормальной жизни, и чем это кончится.
– Эби, ужин.
Часы, висевшие на кухне, показывали начало восьмого. Черт.
- Да, извини, – и тут бы сказать, что она была ему сестрой, а не служанкой, но Эбигейл относительно понимала, что для ребенка значат эти три минуты.
Но вообще Оливер мог бы и подождать, прежде чем сбрасывать на нее такие новости, раз уж хотел получить ужин вовремя. С другой стороны, тот факт, что сын все еще хотел делиться с ней важными и интересными событиями, происходящими с ним, пусть даже они и включали в себя этого Джейме, не могли не радовать.
Достать тарелку. Поставить ее на стол. Отвернуться и налить себе чай (игнорировать желание выпить чего покрепче).
Затея чуть не провалилась еще на первом пункте: руки все еще дрожали, хотя, казалось бы, все обошлось, тема разговора не касается их с Оливером ситуации. Тем не менее, тарелку перед сыном она все-таки поставила, вряд ли бы он заметил, что что-то не так.
Оливер не любил, когда с ним разговаривали за кухонным столом, предпочитая есть в тишине. Если Эби хотела чего-то добиться от ребенка, лучше было подождать, так что, потрепав его по волосам, она перешла к пункту с чаем, оставив Оливера наедине с рыбой.
Где-то после второго глотка пришло осознание, что не так давно она пекла пирог, а значит, его остатки все еще должны быть в холодильнике. Но на часах был восьмой час. Но обедала она давно, а значит, лучше съесть что-то сейчас, а не ползти к холодильнику под покровом ночи – все равно еще с тетрадками сидеть. Да и вообще, что будет от небольшого куска? Хотя с другой стороны… Да что ж такое.
Словом, после пары минут душевных метаний Эби достала пирог из холодильника. Как раз оставался один кусок, который был разрезан и по-братски поделен с сыном. Оливер любил персиковые пироги, а значит, в перспективе его будет легче разговорить.
- Так что Джейме сказал, когда вы нашли эти документы? – по окончании ужина осторожно начала Эби. Спрашивать, как отреагировал сосед, не было смысла: вряд ли Оливер понял, значит, надо было спрашивать о более очевидных вещах, - и что ты сам думаешь по поводу этой ситуации?
С последним вопросом она явно поспешила, но сказанного не воротишь. Интересно, получится ли списать возникший интерес на волнение за Джейме и его подростковую психику? Вряд ли. Впрочем, как и вряд ли Оливер задастся вопросом, с чего это ей вдруг стало интересно происходящее в соседнем доме.

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » Paraphrases & periphrasis, 15.05.2017