Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

Новости ADS: Вот и наступило долгожданное "скоро", и новый сезон ADS открыл свои двери! К Вашим услугам свежеиспеченный информационные темы с подробностями о новом сезоне, ссылки на которые можете найти в навигации ниже. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » I haven't been dumped by the horse since I was ten, 25.12.2016


I haven't been dumped by the horse since I was ten, 25.12.2016

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

25 декабря 2016г.
вечер-ночь

«I haven't been dumped by the horse since I was ten»
___________________________________________
by Winter Mason & Mattie Morton

-- --
___________________________________________
краткое содержание

Как говаривала знаменитая стерва Скарлетт О'Хара, когда на охоте ее уронила лошадь, «меня не сбрасывала лошадь с тех пор, как мне было десять». Именно эти слова крутились в голове мамы, когда она осознала всю фатальность своего бытия, внезапно для себя превысив все допустимые лимиты по потреблению спиртного, о которых даже и не подозревала прежде. И как удачно рядом оказался человек, с которым можно поделиться всем наболевшим, во внезапно накатившем неконтролируемом приступе откровенности. А ведь они давно собирались поговорить «об этом». А что же это за «это», и предстоит узнать...
___________________________________________
бар «Безумный Себастьян» и дом мамы Мортон

Отредактировано Mattie Morton (2017-10-09 19:52:36)

+2

2

В стакане с виски плавало конфетти. На стойке вокруг стакана с виски лежало конфетти. То конфетти, которое рассыпалось по голове и плечам Винтер, напоминало очень крупную и разноцветную разновидность перхоти, что было бы неудивительно: в последнее время она была слишком занята, чтобы основательно вымыть голову. Задумчиво поболтав стаканом, она залпом прикончила очередную порцию, но пара бумажных кружочков застряли между зубами. Пришлось разжевать.
Смахнув остатки конфетти со стойки на пол, Мэйсон попросила повторить, про себя отметив: потом нужно сделать перерыв, иначе из бара она не выйдет, а выползет.
Прямо в пасть не успевшему впасть в анабиоз аллигатору.
Впрочем, ради праздника, можно было и рискнуть: кивнув бармену, Винтер выудила из кармана старой кожанки маленький свёрток яркой упаковочной бумаги от Анны Мэй и методично принялась за распаковку изредка позвякивающего подарка.
Брелок.
Кто бы мог подумать.
Металлическая серебристая фигурка борзой, впрочем, приятно удивила: от Анны Мэй она ожидала чего-то менее сдержанного. И скорее золотистого. И блестящего.
С другой стороны, получается, Мэйсон теперь тоже должна была подарить что-то в ответ, а это несколько напрягало: болячки своих пациентов она знала более, чем отлично, а вот самих пациентов — не очень.
Возможно, стоит действительно подарить что-то яркое. Позолоченную брошь.
Или красивую заколку.
Эту порцию виски Винтер растянула надолго, успев в перерыве заехать локтем по носу какому-то дальнобойщику, ввалившемуся в бар с веточкой омелы наготове; теперь тот сидел справа и недовольно поглядывал на Терри из-за импровизированного ледяного компресса.
Возможно, стоило целиться в глаза.
С другой стороны, перспектива провести Рождество в обезьяннике была не настолько привлекательной, чтобы осуществлять задуманное.
Допив остатки виски, Винтер попросила повторить.

Перерыв между выпивкой и выпивкой затягивался; Винтер щурилась всё сильнее и сильнее.
Для человека, чьё заведение было увешано праздничными гирляндами, Матти выглядела не больно весёлой. Можно сказать, совсем невесёлой. Винтер это, с точки зрения здравого смысла, не касалось от слова "вообще", однако здравый смысл в данный момент успешно перекрывался хором из недавно выпитых порций виски.
А если смешать с водкой, так вообще целый симфонический оркестр получится. Мысль?
Мысль.
Правда, Мэйсон всё ещё надеялась покинуть "Безумный Себастьян" как homo erectus, а никак не одна из подотряда serpentes.

Дальнобойщик с разбитым носом отчалил из бара одним из последних; в углу какая-то парочка третий час мусолила свой почти безалкогольный коктейль и хихикала над чем-то своим, так что в счёт не шла. Мортон сей факт не обрадовал, скорее, наоборот. Немного подумав, Винтер достала из-за пазухи наполовину полную (так уж и быть, сегодня она оптимист) фляжку и протянула Матти.
Что-то случилось, — Терри не спрашивала: утверждала. Возможно, стоило проявить какое-никакое добрососедское отношение и тихо спросить, в чём, собственно, проблема, но Винтер мозгоправом не была и общалась как умела.
То есть, как-то так.
Выкладывай, — чокнувшись стаканом с металлическим боком фляжки, великодушно сказала Винтер.
То есть, приказала.

+3

3

Матильда часто пребывает в скверном настроении, но редко это демонстрирует. Жизнь ее и характер сложились так, что всегда необходимо соблюдать осторожность и доброжелательность. Да и по своей натуре мама никогда не желала никому особого зла, предпочитая решать все конфликты с помощью улыбки и доброго отношения. Это конечно не распространяется на те моменты, когда она вооружалась всей своей энциклопедической и многоступенчатой руганью, а так же острыми шпильками в обе руки и выбивала дурь из тех, кто сумел взбесить ее до потери пульса. Однако эти меры всегда были крайними и весьма травматичными и затратными, для столь красивой и, полной чувства собственного достоинства, женщины. Поэтому, чаще всего она просто хоронила в себе свое дурное настроение, хорошенько запивая его шотами с текилой в самой непосредственной близости от кровати и белого друга - иными словами, у себя дома.
Но сегодняшний день оказался исключением. Такие исключения случаются с ней не часто, но все же видимо случаются. Накануне Матти догнала свой кадиллак до коррекционного учреждения, для того чтобы поздравить своего друга с наступающим рождеством. Она привезла ему мясной пирог и шоколадный кекс с щепоткой ликера в начинке. К сожалению всю эту красоту изрезали прежде чем Банкер сумел оценить всю прелесть витиеватого узора, который намудрила мать, когда упражнялась в своих пекарских навыках. Видимо суровые тюремные надсмотрщики искали напильник или заточку, или что там еще нужно отбитым бандитам в подобных заведениях... Но главное - цель была достигнута: друг улыбался, уплетая за обе щеки вкусняшку, пока мамино сердце таяло от этого прекрасного зрелища. Она же рассказала ему последние новости происходящие в городе и с его жителями, пожаловалась на новый прилив клиентов требующих навлечь проклятье на владельца завода, который вновь закрыли под самые праздники, показала новый красивый узор на своем, вишневого цвета, маникюре и чуть не расплакалась, когда нужно было прощаться и им не позволили обняться. Уже в который раз... Матильда всегда старалась отшучиваться в неудобных и грустных ситуациях, чтобы не дать волю эмоциями. Так было намного проще, да и люди знающие ее не привыкли видеть маму расклеившейся. Но в этот раз ей было почти совсем невмоготу. Это случалось каждый год, за последние пять лет. Ее почему-то очень огорчала мысль, что с Сэтом она увидится теперь только в следующем году, пусть это и будет через месяц-два. Да и от осознания что один из лучших людей в ее жизни, вынужден справлять рождество среди самых паскудных личностей этой планеты, в одиночестве, оторванный от друзей и близких, от ребенка, которого он ни разу не видел, буквально разрывало сентиментальную душу женщины. Разумеется, с точки зрения психологии она проецировала чужие проблемы на свои собственные и от этого становилось и вовсе горько. И она это осознавала. Но с чисто бабскими эмоциями сделать ничего не могла... Умерший в ней стандартный набор «три в одном» - хозяйка, мать, жена, - требовал своего и давил на слезные железы, заставляя превращаться в худшую версию себя самой: нервную и жалкую личность с хроническими «этими» днями.
Домой мама ехала в темных очках Сэта, то и дело вытирая накатывающие слезы и ожесточенно давя на заедающую педаль тормоза ее старичка-кадиллака. И даже холодный душ, даже двойная порция чистого виски и множество предпраздничных дел, которые как всегда завертели ее вихрем в родимом баре, не смогли до конца отвлечь Матти от грустных мыслей. Она считала смету в кабинете, по царски положив ноги на стол и мотая лаковым каблуком красного цвета из стороны в сторону, слушая как в зале играет плей-лист рождественских и новогодних мелодий в рок и металл обработке. Судя по предоставленным ей спискам у них был внушительный такой недобор виски на ближайшие дни. Учитывая, что местные выпивают полумесячный запас всего за половину праздничной ночи, прежде чем оседлают своих железных коней для торжественного и весьма шумного заезда, ей придется изрядно потрудиться и найти способ восполнить отсутствие любимого напитка большинства посетителей. Покачав головой и швырнув папку с цифрами и ценами на стол, Матильда издала глубокий и недовольный рычащий, грудной звук и громкая стуча каблуками, вышла в зал. Там во всю творилось «волшебство» в виде красиво наряженных барменш, блестящих кожей и перстнями с черепами байкеров и просто счастливо улыбающихся работяг, которые решили позволить себе оторваться в обществе интересных, неординарных личностей. Матти натянула улыбку на лицо и принялась участвовать в общественной жизни бара, заботясь о благополучии «Себастиана», продолжая создавать людям праздник.
За прошедшие несколько часов она постаралась отогнать от себя все грустные мысли и настроиться на что-то хорошее. Например, на то, что в наступающем году ей придется съездить в Лафайетт всего пару раз. И то, на второй она уже будет забирать Банкера из этих жутких и не уютных бараков, чтобы привезти в болотный уют и наконец хорошенько накормить... Во всех смыслах. Или же ее оживляла мысль о том, что она наконец решилась нанять детектива, чтобы найти Шивонн. И возможно, если ей повезет, она скоро узнает как сложилась жизнь у ее девочки...
После навязчивых мыслей о дочери, Матильде стало совсем худо, потому что ко всему добавились внушительные градусы выпитого в честь рождества, в честь скорейшего прихода Санты, в честь годных подарков, в честь отличных запчастей для байков, и... просто так и на брудершафт. В голове плескался коктейль из текилы, виски и капельки рома, в желудке томился кусочек шоколадного кекса, а в душе роились подозрения и опасения пьяного человека, верящего в семейное проклятье старухи-цыганки. Матильда то и дело поджимала губы, хмурилась и ворчала, как умеют ворчать сильно выпившие люди, но к чести ее ни разу не подвернула ногу на своих высоченных, словно эйфелева башня, каблуках. Она вполне грациозно лавировала среди толпы радостных людей, которые добавляли и добавляли свою дозу, чтобы хорошенько разогретыми дружно пуститься в праздничный трип по местным районам, городишкам и весям. Под конец праздничной программы были неоднократные взрывы из серпантина и конфетти, что Матти считала высшей степенью пошлости в столь серьезном заведении как «Себастиан», сопровождаемые многочисленными сальными шутками на тему извержений и тому подобных низменных отсылок от пьяных самцов. Когда основная толпа исчезла за скрипучими дверями, в стенах бара стало как-то внезапно пусто и холодно, не смотря на жаркую южную ночь. Одетая в маленькое черное платье, больше похожее на дикое количество обмотанных вокруг ее торса черных эластичных лент, пьяная мама устало прислонилась спиной к бару и поежилась. Пространство совсем слегка и весьма приятно плыло перед ее глазами, украшая все более яркими и насыщенными цветами, чем те были на самом деле. Но это не спасало «отца русской демократии». На душе все равно было весьма неприятно.
Среди толпы посетителей Матильда не сразу заметила свою давнюю приятельницу, которую грех было назвать знакомой, ибо вроде как они за все время знакомства обмолвились больше чем десятью словами, а подругой звать было рано - они еще не провели ни одной ночи в тесном общении в несравненном «трио»: две девушки и бутылка. Но за всю праздничную ночь матери удалось лишь раз или два прорваться к Уинтер, с приветствием и очередной порцией горячительного для ее ритмично пустеющего стакана. Когда же бар опустел, Матти обнаружила, что «выжившими», словно Лео в снегах, оказались всего несколько человек. И среди них была неизменно и крепко выпивающая леди, чья стойкость в этом вопросе вызывала в родственной пьяной душе менеджера, огромное уважение.
Все как-то притихло и даже «jingle bells» под отчаянный металл звучала как-то лирично, словно колыбельная. Кто-то кис у барной стойки, кто-то ютился в уголке и лишь одна парочка вела себя вызывающе, закидывая друг на друга свои пьяные ласты в откровенных любовных порывах и посасывая из двух трубочек какую-то, ну совсем не форматную для «Себастиана», бурду. Мама покривилась, прохаживаясь по бару и оценивая степень ущерба и масштаб предстоящей уборки. Когда одна из половинок той пары, идентифицированная как особь женского пола (поди пойми сейчас нынешнюю моду уни-секс) оседлала своего кавалера (или все же наоборот), женщина совсем нахмурилась и поспешила убрать пустые стаканы с их стола, отчаянно громко стукнув по его деревянной поверхности металлическим подносом. Парочка очнулась от своего любовного экстаза и поумерила свой пыл, разразившись еще более отчаянным смехом. Мать с угрожающим прищуром, сверлящим их порочные юные душонки, отошла к бару и сгрузила туда грязную посуду. Усталость брала свое...
-Что-то случилось, - раздался вердикт, словно глас божий. Матти вновь выпрямилась и подошла к Уинтер, благодарно принимая протянутую ей фляжку. Уже было совершенно не важно что плещется в ее прекрасных металлических недрах. Важно было выпить хотя бы за то, что кто-то смог разглядеть ту поганую черную кошку, которая нагадила ей в душе и еще не потрудилась за собой загрести...
Матильда кивнула и открутив крышечку фляжки, сделала шумный и очень сладкий глоток. И это был ее ответ... С волос, от столь резкого движения, во все стороны посыпались конфетти. А удавка из серпантина на ее шее слегла затянулась.
-Выкладывай, - словно самый прекрасный на свете психолог, начала свой сеанс Мэйсон. Ах, если бы у всех мозгоправов был такой сервис! Выпиваешь, раскрываешь душу, словно это шкаф со старым барахлом то и дело вываливающимся тебе на голову, а после просто слушаешь вердикт и мнение авторитетного специалиста. Почему в жизни не все так просто?
Из уголка откровенной парочки, устроившей себе явный приват, раздался новый всхлип смеха и вздохов. Старушка мама покачала головой и тяжело вздохнула:
-Достали. Нет, ты пойми меня правильно, будь я в настроении, я может так же отжигала бы. Но ведь я не в настроении! И..., - она развела руками, вытягивая шею и осознавая что ее удушают гигантские слои цветных и блестящих лент, стала рвать на себе этот поводок, -Вообще какой-то очередной дерьмовенький праздник! То ли я постарела, то ли рождественский дух наконец таки издох окончательно.
Она сорвала с себя ленты из бумаги и смяла ее в руке, глядя на нее столь брезгливо, словно она только что сорвала с себя рабские цепи или громадного дождевого червя. И если бы это была просто бумага - было бы намного проще. Но нынешние украшения делают из более крепких полиграфических материалов, от чего на шее у женщины остались, помимо пары рождественских засосов от дорогих друзей, несколько красных борозд и одна внушительная царапина:-С-сука! - Матти швырнула комок в сторону - какая разница, все равно потом подметать, -А ты здесь чего? Некому подарки под иву класть?
Ироничная улыбка не смогла бы обмануть собеседницу, потому что она не обманула бы и саму мать, которая привыкла оптимистично притворяться что все хорошо и что будет еще лучше. Но в этот раз номер почему-то не прокатывал. Даже под повышающийся градус...

Отредактировано Mattie Morton (2017-10-25 18:50:30)

+1

4

Плещущаяся в недрах фляги жидкость не была предназначена для таких вот случаев; если так подумать, она не была предназначена ни для чего конкретного — кроме, разве что, редкого припадания к металлическому горлышку в особо невыносимые рабочие смены, и более частого — ночами, когда тащиться в бар было слишком долго, а искать нормальную бутылку с горючим, штопор и бокал — слишком муторно. Так или иначе, влияние на душевное состояние она оказывала куда более позитивное, нежели шоколадное мороженое, а сейчас только это и было важно.
Мэтти была похожа на очень грустную рождественскую ёлку. То есть, скорее, не грустную, а злую: в эмоциональных состояниях собеседников  Винтер в принципе не шарила и шарить не хотела. Один чёрт, выпивка поможет и в том, и в другом случае, а остальное ерунда на постном масле, которой многие мозгоправы обильно пичкают пациентов в расчёте на прибыль. Мэйсон не верила в платные разговоры по душам — и, хотя данная, алкогольная форма беседы тоже была платной (взять хотя бы выпивку, которую она купила в баре, внезапно, за деньги), с этим Винтер могла смириться.
Смириться, по её мнению, можно было со всем, если сдобрить это всё несколькими глотками хорошего виски. Или коньяка.
Или водки.

Так или иначе, импровизированная терапия начала приносить своё: Мортон говорила, Винтер слушала и кивала головой, стараясь перебороть себя и дождаться, пока та не закончит, а не перебивать прямо посреди исповеди — смешки и слюнявые звуки поцелуев несколько портили атмосферу предпраздничной депрессии. Были бы они на несколько тонов потише, она бы и слова не сказала. В идеале, конечно, дорвавшийся до алкоголя парень вообще засовывал свой язык в горло даме сердца в другом, более приватном, месте, где не было ни её, ни Мортон, ни бара, но реальность никогда не относилась к Мэйсон настолько хорошо. Приходилось действовать своими силами.

К радостному удивлению Винтер, не выдержала она уже после того, как Мэтти описала свои чувства и мысли, хоть и в весьма общем виде.
Я сейчас, — догнавшись содержимым фляжки, Мэйсон вернула её в руки Мортон, слезла со стула и, подойдя к дальнему столику, стукнула по нему кулаком. Реакция не заставила себя ждать: конечно, бар парочка не покинула, но парень хотя бы перестал обгладывать лицо своей пассии и смеяться, — Хотите лизаться дальше — снимите номер. И заткнитесь. Счастливого Рождества.
Остатки непонятного пойла на столике влюблённых Винтер неосмотрительно опрокинула в себя: внешний вид коктейля полностью соответствовал его содержанию — слабоалкогольная приторная гадость, которую мешают специально для таких вот слабоалкогольных приторных парочек, претенциозных хипстеров и, пожалуй, Анны Мэй.

Свой порыв Винтер, уже вернувшись к Мэтти, объяснила максимально коротко и просто:
Достали.
Смутное сомнение, что она только что кого-то сплагиатила (или, хуже того, что этот кто-то посчитает, что она так над этим кем-то издевается), развеялось, стоило пожать плечами и попросить дополнительную порцию виски: пара глотков не только убила жуткие вкусовые ощущения, но и зачатки беспокойства за влияние своих действий на чужое душевное состояние.
Это херово, конечно, — запоздало прокомментировав слова Мортон, Винтер выпутала из волос блестящий дождик, —  Сочувствую. Наверное. А у меня что-то вроде традиции, — то, как запутался язык на последнем слове, Мэйсон не понравилось, пришлось повторить его ещё раз, — традиции, — да, так определённо лучше, но больше пить не стоит, по крайней мере, пока что, — Ты, это, особо не налегай.
Винтер недостаточно хорошо знала Матильду Мортон, чтобы наверняка знать, как на ту действует крепкий алкоголь в относительно больших дозах — следовательно, имело смысл перестраховаться.

Мне вообще кажется, что Рождество переоценено, — глубокомысленно выдала Мэйсон, — да и праздники в целом.
Хотя как повод задержаться в баре подольше вся эта мишура очень даже канает.

Отредактировано Winter Mason (2017-11-22 02:05:19)

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » I haven't been dumped by the horse since I was ten, 25.12.2016