Новости ADS: 2017-ый год подходит к концу, и вместе с ним подошла к концу первая серия второго сезона, а значит пора поприветствовать новый виток событий. Обо всех новшествах вы можете узнать больше в сводке новостей. Возникшие вопросы можете задать в данной теме.

 
 
Если Вам все же удалось пробраться через болотистую местность и попасть в Мортон Мэш, а в простонародье - просто Топь, мы Вас не поздравляем. Вероятно, как и любой другой приезжий, Вы в шоке от унылости и упадка сего города, но ничего, и здесь люди живут. А со временем даже втягиваются! Особенно разнообразило здешнюю жизнь одно событие... А, впрочем, если у Вас есть почтовый ящик, вскоре сами все узнаете.

ADS: «Bloody Mail»

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » The pictures tell the story, 05.10.2016


The pictures tell the story, 05.10.2016

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

5 октября 2016 г.
вторая половина дня, после 14:00

«The pictures tell the story»
___________________________________________
by Eve Fraserkraft & Topher Doherty

___________________________________________
краткое содержание

Чем меньше город - тем меньше трупов. Не аксиома, конечно, но осенью 2016 в Мортон Мэш ситуация была именно такой. И поэтому у Тофера достаточно времени, чтобы все-таки довести возникающую время от времени мысль (острое желание? зуд зависимого человека?) о новой татуировке до логического завершения.
Ив запивает вернувшееся ощущение одиночества горьковатым кофе и рисует в альбоме один за другим новые эскизы.
Трель колокольчиков оповещает о новом клиенте... или о неслучайно встрече двух людей, которые могли бы друг друга понять, если решатся заговорить.
___________________________________________
Местный тату-салон.

+2

2

Каждую минуту в мире умирает порядка ста человек. 21 ноября 2015 года в Брайтонс Милле погибло более десяти тысяч горожан. Поэтому, когда Тофер решился принять предложение подруги и присоединиться к местному похоронному бизнесу, у которого в результате землетрясений, произошедших в городе, не осталось даже своего здания, нагрузка была адская: вспоминать не приходилось не то что о выходных – в иной день на сон удавалось выкроить по 3-4 часа в сутки. Словом, работы хватало на долгие месяцы, и заодно можно представить, что за эти месяцы происходило с трупами.
В Мортон Мэше население всего 3,315 человек, и каждый год уносит жизни 30-40 местных жителей. Тофер и Табита работают в местном похоронном бюро с августа 2016 года, и платят здесь Доэрти, очевидно, только за то, что, как он однажды посчитал, если устраивать пятиминутные перекуры каждые полчаса, то получится 15 раз за рабочий день. За не полных два месяца работы здесь им довелось похоронить всего трех человек: среди них иссохшая 98-летняя старушка, повесившийся 20-тилетний парень, которого прекрасно можно понять, ведь от скуки в Мортон Мэше только и остается, что вешаться, и привезенный им буквально на первый же рабочий день байкер, разбившийся на мотоцикле. Тот факт, что его приходилось сшивать из десятков разобщенных частей, лишний раз заставил Тофера порадоваться, что адский двухколесный монстр, принадлежавший Оуэну и на вождение которого, по его словам, дедушка магическим образом разрешил младшему сдавать на права, оказался погребенным под развалинами их дома вместе с оуэновскими же барабанами. И было бы совсем идеально, если бы сейчас Оуэн не начинал снова давить на брата по поводу возможности покупки нового, пуская в ход недавно ставший актуальным аргумент, что ему уже почти 18 и он сам в состоянии решать, что ему нужно. Впрочем, услышав в ответ, что раз он такой взрослый, то и сам в состоянии купить себе железного коня, малой пока угомонился.
Таким образом, с местными байкерами, которым принадлежал целый городской район, довелось лично познакомиться практически сразу по приезду в город. Их типичный для субкультуры внешний вид наводил на мысль, что, очевидно, где-то здесь у них есть и татуировщик, что лишь подтвердилось со временем, когда на глаза Доэрти все чаще стали попадаться расклеенные листовки, что, конечно, не могло его не заинтересовать. В планах у него пока не было ничего нового, но он прекрасно осознавал, что это лишь вопрос времени: начиная не то с девятнадцати, не то с двадцати лет каждый год на его коже стабильно появлялось по 2-3 рисунка, и эту тенденцию едва ли в скором времени остановить представлялось возможным.
Пробить место в поисковике практически не удавалось, но оно и понятно: никто не поедет в Мортон Мэш только для того, чтобы забиться. Единственная мало-мальски информативная ссылка предоставляла телефонный номер в электронном справочнике, но чем звонить, Тофер пришел к мысли, что лучше будет дойти и разведать обстановку лично.
Загвоздка состояла в том, что Мортон Мэш пусть и был невелик, но жили Тофер с подругой и ее кузеном в одном районе, работали в другом, а салон находился в диаметрально противоположном конце города: окажись он хотя бы по пути, и дойти до туда удалось бы гораздо раньше. Но рано или поздно скука должна была достичь своего апогея настолько, чтобы Тофер не поленился сделать лишний крюк по пути с работы домой.
Тот самый день выпал на среду 5 октября. Среда эта была близнецом предыдущей в том плане, что опять с утра до вечера им с Табитой пришлось бесцельно просиживать штаны в четырех стенах бюро. Расставшись с ней около дома, он отправился дальше по нужному адресу, и, достигнув его, сначала медлил, рассматривая здание снаружи, после чего все-таки толкнул дверь от себя.
Внутри обнаружился всего один человек: поначалу не обратившая на посетителя никакого внимания девушка, разукрашенная рисунками, насколько об этом можно было судить, с ног до головы – судя по тому, чем она занималась, то была местная мастерица. Картина ее работающей казалась столь гармоничной, что уединение это даже жалко было разрушать, но не зря же Тофер отпахал сюда лишние полчаса, еще и едва не пройдя мимо – уж точно не для того, чтобы просто так развернуться и уйти.
– Хм… привет? – выбрал он самый незамысловатый способ начать разговор.

Отредактировано Topher Doherty (2017-07-31 18:12:13)

+2

3

Внешний вид

Пожалуй, этот день был слишком хорош для того, чтобы провести несколько часов в тату-салоне. Вероятно, так решили не только потенциальные клиенты (как правило, завсегдатаи-байкеры, которые как раз к этому времени начинали продирать глаза), но и владелец заведения. Он коротко проинформировал Ив о том, что его ждут с нетерпением дела, сегодня он уже больше не появится, и испарился в солнечном октябрьском мареве, заполнявшим мир за порогом салона. Когда вернется не сказал, но Бэмби не обязательно было это знать. Никто не спросит. Если спросят – придумает или честно пожмет плечами. Ей вроде как и в собственной компании не скучно… Теоретически должно быть.
В действительности Фрейзеркрафт с большим трудом научилась оставаться один на один со своими мыслями и воспоминаниями, со странными картинками из прошлого, искаженными щербатой призмой так называемого опыта. Спрятаться от себя самой было непросто, но Ив научилась принимать этот яд дозировано, отвлекаться, постепенно отключаться от созерцания омута прошлого. Чем меньше девушка перебирала обрывки минувших событий, захламлявших ее память, тем проще было примиряться с тем существом, которое родилось в их результате, которым была Бэмби сейчас.
Порой блондинке даже нравилось быть собой. Например, сегодня.
Ив сидела за недавно покрашенной, словно новенькой стойкой администратора на высоком красном стуле с круглым и слишком мягким сиденьем – такие были очень модными в барах в конце восьмидесятых годов прошлого века, то есть еще до рождения Иви. Пожалуй, по масштабам Мортон Мэш, этот предмет интерьера можно было считать стильным. По мнению Фрейзеркрафт, это режущее глаз алое пятно слишком выделялось на общем фоне и отдавало пошлостью и безвкусицей. И именно поэтому нравилось девушке: стул не вписывался, не отвечал никаким требованиям дизайна помещения или эргономики, но заслуживал хоть чьей-то привязанности. Бэмби тоже не вписывалась, хотя прошло около двух лет с того дня, как Дэвид ее привез в эту дыру в центре луизианских болот. Впрочем, Ив даже себе не признается, что сравнивает себя со стулом…
Итак, блондинка сидела за стойкой на барном стуле из восьмидесятых. Она сняла туфли на высоких каблуках, пальчики ног с аккуратным педикюром нежно-розового цвета приятно упирались в прохладную перекладину под столом. На узкой столешнице перед девушкой лежал раскрытый альбом формата А3 с плотными снежно-белыми листами. Они были матовыми, но очень гладкими. Их шероховатость могли ощутить только очень чувствительные пальцы. У Ив такими был подушечки на безымянных и мизинцах обеих рук – ими они реже всего прикасалась к инструментам. Угол альбома свисал со стороны, где стоял бы заглянувший в салон клиент. Но Бэмби была убеждена, что сегодняшний день принадлежит ей одной, а потому не надеялась никого здесь увидеть.
Ив рисовала очередной эскиз: череп, увитый колючим плющом на лепестках роз.
Ей было жарко, кондиционер работал не в полную силу, и увеличить мощность девушка не могла: старый агрегат то и дело грозился максимально неподобающим образом сдохнуть в середине самого солнечного месяца в году. Иви жалела, что надела с утра джинсы, мечтала о сквозняке, а череп на эскизе постепенно заковывала в изящную глыбу льда. Вскоре на столе появились акварельные карандаши, и рисунок начал обретать цвет. То, что блондинка вкладывала в сочетание деталей, вытягивало из нее дурные мысли и сомнения. Их всегда было с лихвой, а потому рисовала Бэмби чуть ли не каждую свободную минуту: полки в студии были завалены ее работами, ломились под тяжестью десятков альбомов, большинство изображений из которых, никогда не будут нанесены на кожу человека хотя бы потому, что в этом городе на всех жителях не хватит для них места.
- Когда-нибудь меня назовут самым продуктивным тату-художником Луизианы! – заявляла она своему бывшему начальнику, но тот придурок не ленился напоминать Фрейзеркрафт, что никто о ее наследии даже не узнает. Ив это устраивало – еще одна вещь, в которой Иви не станет признаваться даже себе (в конце концов должны же быть у нее самолюбие, гордость, тщеславие…).
Девушка выпрямилась на стуле, чтобы оценить то, что получалось в итоге в цвете, потянулась за кружкой с остывающим кофе, как раз в тот момент, когда зазвенели колокольчики над входом.
Ив нахмурилась, уставилась на дверь, подождала, когда посетитель материализуется.
В салон обычно приходило байкеры и те, кто имеют отношение к району, бизнесу, к Ящерам, те, кто принимают этот элемент культуры. Новые лица случались, но нечасто, а потому первый вопрос, который мысленно себе задавала администратор: клиент или просто поглазеть пришел?
- Привет, незнакомец, - откликнулась блондинка и тут же широко и лучезарно, но не натянуто, не наигранно улыбнулась.
Сначала она хотела закрыть альбом, но, заметив на руках посетителя части татуировок, решила, что скорее всего перед ней именно Клиент. Пусть смотрит, вдруг серьезно заинтересуется… Она сняла очки, которые ей были совершенно не нужны для работы, но придавали некоторую дополнительную уверенность в собственной уникальности (в хорошем смысле этого слова, а не в том, с которым Ив привыкла сталкиваться).
Хм? - "процитировала" его Ив. - Что ты имеешь ввиду под этим "хм"? - она непринужденно продолжала улыбаться, - Меня зовут Бэмби. Все так называют, ты тоже можешь звать так, - она протянула молодому человеку расписанную черно-белыми татуировками и цветными разводами от карандашей руку через стойку. – Чем могу помочь?

+2

4

– «Хм» значит, что безлюдно у вас, – помедлив, Тофер ответил на рукопожатие. Татуировщица с первой же минуты знакомства решила показать, что остра на язык, что вообще-то в людях его зачастую напрягало, но с другой стороны, можно было догадаться, что будь оно иначе и в мире байкеров ей жилось бы тяжело.
– Меня зовут Бэмби. Все так называют, ты тоже можешь звать так.
Тофер пожал плечами: Бэмби так Бэмби, раз все так называют, то кто он такой, чтобы чем-то отличаться. Да уж, даже при наличии больших оленьих глаз, которые в ее случае, несомненно, присутствовали, сомнительно было, чтобы родители по документам так и назвали чадушко, но, опять-таки, они находятся в районе байкеров, где прозвища были обычным делом.
– Тофер, – представился он в ответ.
Обычно у Доэрти не было проблем с представлением, хотя еще и двух месяцев не прошло с тех пор, как с легкой руки начальства попытались окрестить «Крисом». Ну уж нет. Ведь не было у него пару лет назад документов – не было и проблем… или, вернее, были, но другие и посерьезнее, в сравнении с которыми подобные мелочи можно было бы и перетерпеть – можно, но не нужно.
Впрочем, дела, по которому они здесь собрались, это не касается. Хотя, было бы дело, а не обычное любопытство.
– Просто осматриваюсь, – о чем он и сказал, повторно пожав плечами и привычно вернув руки в карманы.
Делиться подробностями он пока не спешил. Захочет Бэмби – сама спросит: и о том, что в он городе недавно, иначе наверняка уже пересеклись бы раньше, и о профессии. А начинать знакомство с рассказа о том, что, да вот, знаете, оценил вашу работу на оторванной конечности вашего бывшего клиента, захотелось познакомиться и выразить комплименты мастеру, казалось весьма так себе идеей. И, наверное, в работе на кладбище не должно было быть ничего зазорного, чтобы не желать распространяться о ней людям, но все же что-то отталкивало его в перспективе начинать с этого разговор – даже с байкерами.
– Наверное, чем-то сможете, пока не знаю, – оперся он о стойку, слегка перегнувшись через нее, чтобы рассмотреть лежащий на столе лист бумаги, благо татуировщица вела себя так, будто была вовсе этого не против, скорее даже наоборот: несложно было просчитать ее мысли о том, что чем быстрее клиент оценит ее талант, тем быстрее клюнет. А в том, что могло бы от нее понадобиться Тоферу, догадаться не составляло труда, ведь на дворе стоял один самых жарких дней в году, а значит, если у тебя под кожей уже немало краски, захочешь этого – не скроешь.
– Всегда здесь так? – продолжил он изначальную тему разговора.

Отредактировано Topher Doherty (2017-09-17 12:40:50)

+1

5

- Значит, Тофер, - тихо повторила Бэмби, словно пробуя имя на вкус. Или, может, фамилию, кто знает. Когда ты сама всем направо и налево представляешься именем мультяшного олененка, не пристало уточнять подобные подробности. А «Тофер» звучало мягко, тепло и как-то уютно. В общем, Иви имя незнакомца понравилось, а это было залогом как минимум трети успеха.
Девушка встала и вышла из-за стойки, но далеко от нее не стала отходить. Прямо босиком. Туфель левый куда-то завалился, искать его на ощупь ногой Бэмби поленилась, решив, что как личность творческая имеет право на некоторую эксцентричность. Впрочем, сложно назвать эксцентричностью искренний порыв души, если он пропущен через фильтры разумного начала.
Фрейзеркрафт убрала руки в карманы, невольно копируя жест посетителя, и немного отодвинулась, позволяя Тоферу осмотреться.
Она оценила интерес к ее работе. На мгновение в мозгу пролетела мысль, что на столе следовало бы оказаться другому альбому с эскизами в черном, учитывая, что те части татуировок незнакомца (точнее, конечно, они уже познакомились, но…), которые были доступны глазу девушки, оказались черными, но интуиция и вдохновение сегодня вели блондинку не в ту сторону. «Наверное, жара сказывается…» - впрочем, все эти мысль и сомнения не отразились на лице татуировщицы. Она разве что не лучилась уверенностью в том, что выбрала по жизни верный путь и каждый день доказывает это на деле. А на цветную картинку вполне мог обнаружиться претендент к вечеру - у нее как раз на записи новая подружка одного из ребят Дэвида, подобранная им в придорожной кафешке (и откуда у байкеров такая тяга к беспризорницам, которые никому в этой жизни уже не нужны? что за супергеройский ген, активирующийся о тчастой езды на мотоцикле и запаха кожаной одежды?!) - чистая кожа и старые шрамы, которые нужно скрыть, мысли в раздрае...
- Всегда «хм»? – шире улыбнулась Бэмби и качнулась с пятки на носок и обратно. – В это время обычно да. Для большинства наших постоянных клиентов сейчас – неприлично раннее утро. А записи ближе к ночи для меня в последние годы - дело нормальное. Но тем не менее, студия работает с утра. Вдруг забредет кто-то осмотреться и останется на пару часиков, - часика на 2 – 5, как раз длительность одного сеанса. И такое случалось довольно часто. Маленький город, одна-единственная тату-студия и почти каждый житель носит отметку мастеров, работающих в ней. Это – город болот и байкеров, здесь так мало места, так хочется найти себя, свою индивидуальность, выделиться, что превращаешься в такого же, как все. Однако это относится больше не к татуировкам…Скорее общее, философское, наболевшее, тенью промелькнувшее на лице Ив. – В общем, это идеальное время для принятия спонтанных решений.
Фрейзеркрафт немного помолчала, вместе с гостем осматривая студию. Ремонт ей определенно пошел на пользу, не стыдно было приглашать новых клиентов (завсегдатаям было все равно, и неспособность многих по достоинству оценить изменения немного раздражала Бэмби).
- Если хочешь, могу предложить воду, чай, кофе, крекеры и альбом с менее красочными эскизами, - блондинка провела в воздухе пальцами, указывая, как бы на всю руку Тофера сразу, - которые лучше впишутся в общую концепцию.
Та самая концепция пока была не совсем читаемой для Иви, нужно было смотреть комплексно, но Тофер был похож на человека, который вкладывает смысл в рисунки на своей коже.

+1

6

– Именно, – отозвался Доэрти. Все-то ей не давало покоя его хмыканье. – Когда же вы спите, если работаете с утра до глубокой ночи? – пожалуй, будь у него столь свободный график, он бы не работал целыми сутками, надеясь подцепить еще одного-двух случайных клиентов, а назначал бы вполне конкретное время. Ну да он человек подневольный, со вполне себе нормированными сорока рабочими часами в неделю и графиком 5/2, что уж тут говорить. Тем более, рекламы у их салона как таковой нет, надо же как-то заманивать этих самых клиентов, почему бы и не круглосуточным теплым приемом. Да и город не то, чтобы был кладезем развлечений, чтобы можно было что-то потерять, сидя на работе. – Впрочем, вопрос скорее состоял в том, одна ли ты здесь работаешь.
Казалось бы, для такого маленького городка, как Мортон Мэш, большего и не надо, да и вряд ли сюда кто-то специально поедет из других мест, но в то же время это был город байкеров, поэтому чем черт не шутит – может быть, место содержала и не одна Бэмби. К тому же, тогда становилось понятнее, как им удавалось быть открытыми всегда, в какое время ни зайди.
– Староват я уже для спонтанных решений, – усмехнулся Тофер.
Ответ мог бы сойти за более общий, но и что касалось актуальной темы их разговора, что правда, то правда. Когда понимаешь, что у тебя забито уже более 30% кожи, начинаешь осознавать две мысли: во-первых, что пытаться останавливаться уже бесполезно, и во-вторых, место весьма ограничено, особенно если не собираешься ничего сводить – а значит, стоит тщательно взвешивать все свои последующие решения. Например, последний раз он перекрывал шрам на предплечье после осени 2015-го года, когда у знакомой медсестры не прокатила отмазка, что это он так неудачно порезал огурцы для брата-вегетарианца, и пришлось объяснять, что это не он пытался вскрыться, это его пытался вскрыть родной дедуля под командованием инопланетной сущности.
Перекрытие едва ли когда-либо бывает спонтанным, как и не было оно исключением из правил. Поэтому целью сегодняшнего визита было просто поговорить, хотя намерения мастера развить это в нечто большее были весьма прозрачны.
– В общую концепцию? – настал черед Тофера применить свои навыки иронии. – Ну-ка, что же это за концепция?
Знал он, что за впечатление производит. На днях заглядывала к ним недавно старушка-божий одуванчик прикупить веночек для своего покойного суженого, так при виде нового гравировщика перекрестилась сама и его на всякий случай тоже перекрестила, хотя, боже мой, она живет в городе, где процветает культура байкеров, неужели за свою жизнь еще не привыкла?
Тофер был приверженцем черных чернил и предпочитаемые им мотивы действительно особо впечатлительных могли вогнать в депрессию, но откуда бы взяться другим, в его-то жизни? Тем более, что он, как и многие другие современные ценители татуировок, мастерски закатывал глаза, фырчал и просто игнорировал собеседника, если того угораздило пристать с толкованием значений. Но правда заключалась в том, что в то, что он делал, он и правда вкладывал немало смысла.
– Да, не отказался бы, – он самостоятельно отыскал кулер с водой и наполнил ей найденный неподалеку стакан: жара на улице была нещадной, и даже прохлада помещения в совокупности с подыхающим кондиционером от нее не сильно спасали.
Пожалуй, полистать то, что она предложит на обозрение, и правда было бы не лишним – тем более, раз он все равно здесь.

Отредактировано Topher Doherty (2017-10-26 19:47:44)

+1

7

- В выходные, - коротко ответила Бэмби, продолжая улыбаться. Кажется, парень был настроен несколько скептически, и блондинка пока не понимала, чем этот скепсис вызван. То ли тем, что не ожидал увидеть в городе байкеров в тату-салоне мастера женского пола (что бы там ни говорили про дискриминацию, в головах людей предрассудкам всегда найдется место), то ли просто несколько иначе представлял реалии работы подобного заведения в Мортон Мэш и сравнивал с теми студиями, где бывал прежде. Впрочем, Ив была снисходительна. Она привыкла к обоим вариантам… и любым другим тоже. – Или, если повезет, ночью. Но везет редко. И работаю я тут не одна… Иначе бы любила свое дело намного меньше, наверное, - Бэмби усмехнулась, хотя ситуацию с работой на другого дядю нельзя было назвать особо радужной. Прошлый начальник был откровенным отморозком, с Джаксом хотя бы можно было нормально общаться и сосуществовать без травм в области самолюбия. Однако, Иви, вполне возможно, давно бы открыла собственную студию, если бы у нее были деньги и Мортон Мэш не был бы такой беспросветной дырой… - В целом работы нам хватает. Большей популярностью пользуется только выпивка… и наркотики, - чуть мрачнее, чем собиралась, закончила девушка.
На заявление о возрасте Ив только хмыкнула и закатила глаза.
- Обожаю самостоятельных гостей, - улыбнулась блондинка и пошла к стеллажу за своими альбомами, пока Тофер добывал воду из куллера. Она выбрала несколько последних "томов", которые были созданы в последние полгода. Их оказалось семь… Семь толстых альбомов с черными эскизами. Затем она бросила взгляд на потенциального клиента и вытащила пару альбомов с более давними работами. – А что касается концепции… - его вопрос был вызовом, не так ли?! Любой тип в татуировках уверен, что история, написанная на его теле – шифр, доступный только ему одному и самым-самым близким. На деле же люди оказывались довольно неоригинальными, какой бы глубокий смысл ни вкладывали в рисунки на коже. Оба утверждения были истинными, и оба Бэмби проверяла на себе. Она тоже считала, что ее метки не каждый поймет, не каждый сделает верные выводы. Но ведь есть на свете кто-то, кто узнает в них и свое собственное отражение? – я пока ничего конкретного не смогу сказать. Нужно раздевать тебя и смотреть каждый рисунок. Вижу только, что все татуировки отдельные, вероятно, и остальные между собой не связаны напрямую, - девушка взяла тяжеленные альбомы и отнесла их на невысокий стол напротив стойки. «Своя ноша не тянет…» - мысленно напомнила Фрейзеркрафт самой себе, - «Но руки все же стоило бы поберечь. Ими работать надо…». Альбомы с хлопком приземлились на столешницу, Ив уперлась в них ладонями, чтобы дать себе время закончить мысль. - Ты не очень похож на того, кто наносит портретик крошечного щегла, потому что любит щеглов. Значит, каждая татуировка – это отметка, веха, памятный знак. Чтобы помнить… Возможно, где-то есть рисунок, связанный с преодолением чего-то. Может, какой-то зависимости, препятствия или болезни. Это уже фантазия, конечно, просто предположение.
Блондинка пожала плечами и убрала руки с альбомов, а затем спрятала в карманы.
- я, безусловно, могу ошибаться. Чтобы прочесть кожу, нужно время и общение, - Ив знала это так хорошо, что фильтровала большую часть фраз, которые могли бы подвести ее собеседника к мысли о том, что религиозная тематика многих ее татуировок вызвана острой потребностью в чудесах, в некой высшей силе, которая придала бы смысл царящему вокруг хаосу, разрушающему ее жизнь и личность. Ее собственные рисунки, как скобы, не позволяют осколкам ее сущности разлететься в разные стороны… - Это из последнего, - почти неожиданно Бэмби переключилась на альбом со своими работами. – Использованные эскизы отмечены именами и датами тех, кому были проданы. Все остальные свободны. Конечно, их можно, как угодно, дорабатывать.
Девушка опустилась в угол потертого дивана для посетителей и жестом пригласила Тофера занять место в центре.
«Ты не настолько стар, чтобы не принимать спонтанные решения…»

+1

8

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – отозвался Тофер на замечание Бэмби о степени популярности их бизнеса в городе. В самом деле, чем еще здесь заниматься. Он бы уж точно не стал никого судить, хотя с наркотиками завязал уже достаточно давно, а с алкоголем проблем и не имел.
Рассуждения Бэмби по поводу так называемой «концепции» Тофер вдумчиво выслушал, но оставил без ответа, если не считать таковым очередное едва слышное хмыканье. Да и нужен ли он был? Девушка сама признавала, что ее выводы поверхностные, и нужно время, чтобы все изучить. Не ждала же она, что клиент сразу бросится ей обо всем рассказывать. Тем более не бросился бы Тофер.
Пытаться систематизировать то, что он делал со своим телом, было бессмысленно: в этом аспекте его жизни царил хаос точно так же, как и в любом другом, так что Бэмби была одновременно и права, и нет.
Первый вывод: все татуировки отдельные. Те, которые видны – да. Сердце-кракен, окутывающее щупальцами лайнер, из-за расположения на бедре мало кто видит, хотя добавлять к уже существующей татуировке затонувший корабль Тофер, пожалуй, вряд ли когда-либо запланировал бы, если бы Ксандр не третировал его несколько недель в ряду, что хочет забиться, при чем обязательно чем-то парным. Хотя, когда они это проворачивали, Тофер еще и представить себе не мог, насколько далеко зайдут их отношения, и что в октябре 2015-го года, после возвращения «других», айсберг-Констанц и правда потянет его ко дну так, что Доэрти едва не сорвется спустя семь месяцев после начала лечения от наркозависимости. Тогда дело чудом обошлось парой косяков, а ближе к концу года не без помощи психологов из клиники Тофер пришел к выводу, что рано ему с кем-то еще сходиться – это ведь такая же зависимость, только в профиль. О чем он только думал? Впрочем, это уже совсем другая, не относящаяся к делу история.
Второй вывод: каждая татуировка – памятный знак. Здесь он и сам несколько кривил душой, рассуждая, что к выбору эскизов следует подходить разумно. Пресловутый шрам от якобы самоубийства перекрыт силуэтом, вышибающим себе мозги, и спрашивать Тофера о выборе рисунка здесь бесполезно: самому бы кто объяснил. По видимости, имела место быть ирония, и ничто другое. О том, как появилась змея, овивающая локтевой сгиб выше на той же руке, Тофер вообще ничего не мог сказать, только что ему тогда был 21 год, и он употреблял достаточно ЛСД вперемешку с экстази, чтобы ничего не помнить о том периоде, не считая занесенной тогда инфекции под кожу, от которой он мучительно избавлялся. С таким рационом удивительно, что рисунок получился весьма прозаичным, ведь галлюцинации могли привести к куда более странному результату. Впрочем, даже подобного происхождения знаки он и не думал сводить – вероятно, оставляя их действительно своего рода напоминанием о том, что было: шесть лет из жизни не выкинешь, как бы того ни хотелось.
Словом, несмотря на заданный вопрос, с большей охотой Тофер посмотрел бы на чужую работу, чем стал делиться откровениями и тем более раздеваться, даже несмотря на жару, – не настолько они близки.
Увидев количество альбомов, принесенных Бэмби, Доэрти невольно присвистнул: ничего себе, да он все это до ночи не пересмотрит. Не стоит ли начать жалеть о своем согласии на подобное времяпрепровождение? Хотя едва ли от него кто-то ожидает, что он пересмотрит все за раз, да и не за раз, впрочем, тоже.
Много работ было посвящено, как Доэрти мог видеть сегодня уже в процессе, как и украшало саму художницу, – смерти и религии. Вполне ожидаемый вывод, учитывая основной контингент, что появлялся в этом заведении. И вполне вписывающийся в так называемую тоферову «концепцию», которую уловила девушка.
Рассматривать кропотливую работу мастера было одно удовольствие. Возможно, она была недалека от истины, и пусть даже сейчас Тофер говорил, что ничего делать не собирается и понятия о том, чего вообще хотел бы, у него размыты, все равно – того и глядишь, чем-нибудь вдохновится. В самом деле, надо же отметить новую главу в своей жизни, ознаменовавшуюся переездом на другой конец страны.
(Аллигатора, что ли, набить? Оуэн бы оценил, учитывая, как скептически Тофер отзывался о перспективе встретить этих самых аллигаторов на болотах.)
Пусть и, хоть все в человеческом мозгу рождается не из пустоты, с идеями он предпочитал приходить своими, а не уже готовыми.
Тем не менее, присматривался. Особенно к реализму. Особенно эпического размаха, что уж точно не было в его стиле. Но глаза попродавать в таких случаях было всегда приятно.
– А многие распроданы-то, – Тофер не знал, удивляться этому или нет. В голове крутились мысли о том, что она же ему о том и говорила, да и с талантом мастера это неудивительно, но, с другой стороны, это же Мэш, а Бэмби не уточнила, не она одна – это сколько людей здесь еще работает? Да и сколько лет этим занимается она сама? Она не казалась старше самого Тофера, а ему, как бы ни успела потрепать его жизнь, все-таки было еще всего ничего – 24 года. Многие к этому возрасту едва заканчивают учиться, что уж говорить обо всем остальном. – Свои же тоже по собственным эскизам? – кивнул Тофер на руки художницы. Раз уж сам промолчал, расспрашивать более подробно ее казалось довольно бестактным, но все же совсем не спросить он не мог.

Отредактировано Topher Doherty (2017-12-11 05:38:10)

+1

9

Иви невольно улыбнулась на замечание по поводу того, что многие эскизы распроданы.
Ей нравилось видеть свои работы на коже клиентов, нравилось встречать их в магазине или баре, нравилось, когда они появлялись на фотографиях своих обладателей в социальных сетях. Это было похоже на рождение, наверное. Или на взросление… Ты создаешь рисунок, а потом даешь ему жизнь, самостоятельную, отдельно от художника.
Блондинка с трудом смогла бы объяснить, что для нее значит набивать свои работы. По крайней мере человеку, который далек от подобного искусства, а потому не пыталась особо делиться своими чувствами по этому поводу ни с кем, ограничиваясь ожидаемой и объяснимой гордостью.
Была и другая сторона, менее эмоциональная, менее воздушная – деньги. Любой проданный эскиз – это заработок, а Бэмби привыкла жить не с размахом, но не отказывая себе в земных желаниях. Конечно, ей помогал немного Дэвид, но байкеру лучше было не ознакамливаться с полным списком потребностей свой девушки: не у всех мужчин крепкое сердце.

Фрейзеркрафт видела по лицу гостя, что ему нравятся работы блондинки-татуировщицы, но еще не решила, расстроится, если Тофер в результате ничего не выберет, или нет, ведь он уже сделал достаточно много: разбавил душную скуку этого дня. А работа у блондинки впереди еще.
Ив притянула стул, на котором обычно работала, и села напротив Тофера с другой стороны стола, подобрав под себя левую ногу. Девушка задумчиво погладила расписанные тыльные стороны ладоней, словно пытаясь вспомнить, есть ли на ее теле чужие работы и идеи.
В первый раз Бэмби пришла к своему первому мастеру и сказала, что вообще-то хочет летать. Она была молодой, уже работала в клубе стриптизершей, впрочем, и задолго до этого успела окунуться с головой в грязь, в которой тонет наш мир, но блондинке невыносимо хотелось верить в чудеса, ведь должен же был на мрачном небе ее существования проблеснуть лучик света! «Давай сделаем тебе крылья,» - пожал плечами татуировщик. «У меня не может быть крыльев. Крылья у птиц и ангелов. Пусть будут чужие…» - с ноткой ненастоящей философии откликнулась Бэмби, понимая, что лишь прикрывает застарелые комплексы и страхи этой напускной и раздутой самоиронией. «Пусть будут чужие, пока ты не определишься, к птичкам себя отнести или к ангелам…» - это не было подкатом или комплиментом, просто позже так получилось, что судьба свела их в постели и по жизни. Ненадолго, но, наверное, именно те отношения помогли Иви очиститься от уничтожавшей ее изнутри безысходности и ощущения обреченности, чтобы жить дальше. К тому же в тот период Фрейзеркрафт научилась делать тату, а теперь считала делом своей жизни. Но история не об отношениях.
Крылья Ив нарисовала на листе бумаги с ходу, двумя росчерками. Их почти без изменение и перенесли на тело девушки. После этого крылья и перья будут вновь и вновь появляться то на шее, то на руках, то на ребрах. А с ними кресты из верований разных народов мира, молитвы о мертвых, черепа, а также орнаменты, превращающие отдельные картинки в единое полотно, захватывающее все большее и большее пространство светлой кожи.
- Почти все, - Бэмби, наконец, кивнула. – Только вензеля на плече – подарок, - «прощальный…» - как ни странно, от этого воспоминания хотелось улыбаться. – Поэтому они несколько выбиваются из общей темы, - улыбка превратилась в ухмылку. Не мог же Тофер не заметить, как прослеживается эстетика смерти и религиозная тематика даже в том, что расположено на открытых участках.
Однако крестик Иви не носила, в церковь на службы и исповеди не ходила, не верила священникам и тем, кто собирает пожертвования на храмы. Но девушка мучительно нуждалась в поддержке и защите, которых у нее почти никогда не было. Судьба отвешивала Фрейзеркрафт пощечины одну за другой, лупила по лицу так, что потом долго шумело в голове, швыряла между захолустными городками и забегаловками, как перекати поле, решив окончательно оторвать от корней и лишить шанса прижиться хоть где-нибудь… А Бэмби хотелось покоя, хотелось узнать, что такое счастье и безбедное существование, когда не нужно считать мизерные чаевые и терпеть прикосновения отталкивающих одним своим видом мужчин. Она покрывала себя татуировками, словно оберегами, надеясь не столько привлечь внимание высших сил, сколько спрятаться от рока, который преследовал ее с самого детства.
- Мои работы очень разные: от минимализма до сложных этнических или реалистичных изображений с множеством деталей. Но на своем теле предпочитаю видеть простые линии, без сложных элементов и текстур, - потому что тому, что рядом так будет проще прочесть послание, наверное. – Хотя есть и исключения, конечно, - но она не станет их демонстрировать малознакомому человеку, который даже не врач. – В моих собственных татуировках нет истории, только отдельно взятые заявления. Я, как плакат, на который кто-то много лет клеил вырезки из газет… - Ив улыбнулась и резко встала. Она сказала лишнее, и внутри желудок скрутило, а глаза защипало. Вроде бы никакого повода, а будто открыла замок на сундуке, в котором много лет хранился чей-то мумифицированный труп, но еще не откинула крышку.
Блондинка дошла до куллера и налила себе воды.
- А ты где работаешь, Тофер? – как бы невзначай поинтересовалась Ив, беря паузу.

+1

10

– Мои работы очень разные, – ну, это он уж видел: хотя преобладающая тема действительно бросалась в глаза, Бэмби не гнушалась браться практически за любую работу, любого стиля и содержания, и делала это хорошо. Сразу видно, прирожденная художница. Тофер, наверное, даже немного завидовал – все еще, хотя уже почти десять лет как решил, что творчество – не его. Сложно что-то произвести на свет, когда вечно донимает тремор и едва гнутся суставы.
Хотя тут и сравнивать было нечего, области-то разные, но все равно что-то вдруг навеяло, а рука потянулась к зачесавшейся правой лопатке. Меланхолику только дай волю взгрустнуть. А то, чем он занимается сейчас... ну да, тоже мне – «творчество».
Создалось впечатление, будто, по ее собственному мнению, Бэмби сморозила что-то лишнее, хотя, на взгляд Тофера, ничего слишком личного она пока не сказала: впрочем, он-то и того пока не рассказал, все отмалчивался и предпочитал больше слушать, да и границы личного пространства у всех разные.
Как плакат, на который кто-то много лет клеил вырезки из газет, значит. Как уже говорилось, ничего особенного в этой фразе Тофер не видел... или, вернее, не так. Просто сказанные слова подходили в одинаковой степени как ей, так и ему, а Бэмби, помимо всего прочего, являлась татуировщицей и лучше него должна была понимать, что таких людей очень много.
Если уж так говорить, то, возможно, по нему это было даже больше очевидно, чем по ней: ее работы хотя бы связывал один мотив.
Наверное, он мог бы сказать что-то подобное, но решил промолчать, черт его знает, почему. Может быть, не был уверен, что это разрядит атмосферу. Вообще-то, «черт его знает» – достаточно точное определение практически для любой его мотивации. Думать одно, делать другое – это по-нашему.
Словом, помогать поддерживать диалог он ей не собирался, хотя едва заметно покивал на ее слова, глядя на изрисованные страницы и, в свою очередь, не заметив, что та отошла к кулеру.
Не собирался-то не собирался, но следующей ее фразой был прямой вопрос ему, вот и вынудила.
Собственно, об ответе именно на этот вопрос он уже раскидывал мозгами ранее, когда думал, что, наверное, не стоит говорить девушке, что на мысль о присутствии в городе татуировщика навела наколка на оторванной конечности парня. Думал, что если понадобится, то сама спросит.
Ну, вот и спросила.
– На кладбище, – ответил он, тихо усмехнувшись: вроде бы уже и не на первом кладбище, и не первый год работает, а отвечать о месте работы без иронии так и не научился. Вернее, как не первый год... пока все еще первый, но месяц работы в Брайтонс Милле за два года в любом другом городе сойдет – вот и казалось, что уже собаку в этом деле съел и чего только уже не видел. – Занимаюсь гравировкой на надгробиях... да и в принципе чем попало, – пожало он плечами.
Мало ли, что написано в трудовом договоре. Как правило, вообще ничем они там не занимались, но если уж приходилось, то персонала в похоронном бюро не так много, чтобы возникать, что это не входит в твои обязанности – да и того количества людей, что там работает, было уже слишком много, чтобы место не считалось убыльным, если так подумать. И это еще при отсутствии конкурентов и полной монополии на проведение похорон в этом городе.
– Наверное... не знаю. Примерно... месяц, как мы с братом сюда переехали? – не слишком уверенно продолжил Тофер. Если учеба у Оуэна началась еще в конце августа, а сейчас начало октября, то так но и есть. – Решил не изменять старому месту работы, – пожал плечами он.

Отредактировано Topher Doherty (2018-01-05 19:06:34)

+1

11

Отчаяние.
Наверное, это слово самое точное определиение того, что мотивировало блондинку. Ив двигалась по жизни быстро, хватаясь за каждую возможность, порой пытаясь удержать в обеих руках целый их ворох, но что бы она ни делала, в конце Бэмби ждал тупик, беспросветная, бесконечная стена, за которой, возможно, была та реальность, в которой девушка, наконец, почувствует себя счастливой и успокоится. Иви верила в то, что заслуживает этого, не могла же она быть проклята в тот день, когда родилась шестым ребенком, лишним, и именно в тот период, когда ее мать и отец наигрались в родителей и забили на всех детей, сделавших в итоге малышку виноватой в сбое инстинктом двух взрослых людей. Хотя, наверное, могла, если вы верите в проклятья, ведь братья и сестры ее ненавидели.
Но Ив все равно пыталась. Упиралась в тупик, разворачивалась и шла в любом другом направлении, не позволяя себе остановиться по-настоящему… И если бы не эта студия, не возможность заниматься любимым делом, Бэмби давно бы не было в этом пропахшем болотами городе, где топь не только раскинулась вокруг, она заполняла сознание людей, их души. Ив не хотела, чтобы ее постигла та же участь, но никуда не двигалась от безысходности: да, она талантливая, но в большом мире слишком велика конкуренция - куда идти, чтобы не прогадать?
Ее кожа – современный вариант летописи ее попыток, ее ошибок, ее надежд. Просто рисунки, о которых по-хорошему не стоит лишний раз говорить, учитывая, как много значит каждая черточка… Впрочем, кого волнуют переживания девушки в татуировках? – а ведь эта мысль успокаивала!
Бэмби взяла себя в руки, отмахнулась от очередной попытки забыть о потенциальном клиенте и посвятить минут пять жалости к себе. Блондинке по жизни не хватало кого-то близкого настолько, что ему можно было бы в таких ситуациях отвешивать подзатыльники Ив, чтобы мозги вставали на место, так что приходилось самой справляться. Как всегда.
- Кладбище? – Фрейзеркрафт резко обернулась и внимательнее пригляделась к Тоферу. Почему ей казалось, что этот парень не очень-то похож на сотрудника кладбища? Ив представляла их серьезными, холодными, мрачными. Все-таки смерть кругом. Нет, она осознавала, что люди разные не только на заводе, в клубе, но и в похоронном бизнесе, просто некоторые стереотипы въедались слишком прочно, не вытравишь. – Значит, призвание? Неужели? – Ив слабо верила, что кто-то может работать гравировщиком на кладбище в Мортон Мэш и довольствоваться этим. Она легко может представить, что кто-то любит работать с камнем, но в этом городе не развернешься в творческом порыве. Впрочем, мало ли что может у человека отбить желание к каким бы то ни было порывам…
Бэмби невольно скользнула взглядом по рукам нового знакомого и спокойно, даже весело усмехнулась:
- Наверное, работа в Мортоне не пыльная? – заметила она. – Не в плане отсутствия пыли. Просто у нас тут в гол человек двадцать максимум хоронят, хотя исчезают без вести в болотах и желудках аллигаторов гораздо больше тел. У меня нет статистики, - конечно, никто не признается в том, что в курсе подробностей преступной деятельности друзей своего парня, но Иви действительно ничего не знала, потому что давным давно они с Дэвидом договорились о том, что он не будет рассказывать ей того, что ей слышать не следует. Таких тем было немного, но убийства и неестественные смерти входили в этот список. - однако интуиция подсказывает, что некоторые обитатели нашли куда более бюджетный способ похоронить усопшего… в обход бюрократической и правоохранительной машин, - девушка облокотилась на стойку спиной. – Тебе нравится твоя работа или ты просто к ней привык?.. Можешь не отвечать, если не захочешь. Если спрошу лишнее – говори прямо, я перестану лезть не в свое дело. Просто интересно, что в душе у сотрудника кладбища, - блондинка пожала плечами и убрала руки в карманы.

+1

12

Разговор решительно перенаправился в сторону обсуждения его жизни. Бэмби так пристально на него смотрела, что Тофер невольно растерялся – он даже не думал, что его профессия может вызвать столько интереса! В смысле, профессия-то, конечно, нетривиальная, не каждый может похвастаться знакомствами в этом бизнесе, но все же...
– Скажешь тоже, – хохотнул он.
Для того, чтобы что-то становилось твоим «призванием», нужно быть мастером своего дела, разве нет? Какое мастерство требовалось на кладбище? Талантливый копатель могил?
«Призвание». Ну, нет, слишком громкое слово, на его взгляд. Если это действительно так, и ему суждено до конца жизни заниматься похоронами незнакомых людей, то он, пожалуй, предпочел бы вернуться в прошлое и попросить отключить себя от аппарата жизнеобеспечения после аварии. Не то чтобы он в то время и так об этом не думал...
А, впрочем, действительно: каковы были шансы, что он не проведет за этим всю жизнь? 24 года – довольно ранний срок, чтобы задумываться о подобном, но Тофер бы не спешил рьяно отрицать этой возможности, потому что...
– Не знаю, так получилось, что сначала не было особого выбора, – ведь бывших наркоманов без диплома о школьном образовании, зато с ворохом мелких судимостей, никто не спешит брать к себе на работу... если только за них не замолвят словечко как раз в тот момент, когда катастрофически не хватает рук, чтобы брезговать лишней рабочей силой, – а потом оказалось, что я все равно больше ничего не умею.
Наверное, не того он ожидал от визита в салон, хотя трудно было сказать, чего он вообще ожидал. Оказывается, пусть количество его татуировок давно перевалило за два десятка, знакомиться с татуировщиками он совершенно не умеет. Впрочем, обычно ты сразу обращаешься к таким людям за конкретным делом, а не просто приходишь к ним на работу, потому что интересно, да и заняться на досуге все равно нечем. Но они и сами виноваты, что другого выбора не оставили, толком не занимаясь никакой рекламой своего бизнеса.
В отличие от дедушки, Тофер никогда не был особо религиозным, но почему-то стало казаться, что этот разговор походил на исповедь – с той лишь разницей, что на нее обычно приходят добровольно и говорят анонимно, а не то что приходится клешнями вытягивать информацию, потому что сам-то ты не горишь желанием общаться о личном с едва знакомым человеком, в то время как в жизни тебе, если так подумать, совершенно нечем гордиться.
– Поэтому я и говорю, что занимаюсь на работе чем попало, а что до должности... я думаю, им просто надо было что-то написать в графе, – пожал он плечами. – Откровенно говоря, у меня и почерк-то так себе, что уж говорить о камне, – тут он откровенно привирал: что-то, а делать шрифты как положено его уж быстро научили, так что в Мэше взяли в штат вполне за дело, – но если тебе прижмет кого-нибудь похоронить – выбора все равно не останется, – усмехнулся Тофер.
Конечно, ни для кого эта работа не была пределом мечтаний. В первые дни так и вовсе приходилось перебарывать себя, чтобы на нее ходить – да и о самой идее приема пищи перед этим стоило еще несколько раз подумать. Впрочем, в Брайтонс Милле работы было столько, что вскоре некогда стало задумываться о том, что он думает по поводу нее – да и о приемах пищи, надо сказать, тоже. А потом, уже в Мэше...
– Да, непыльная, – согласился Тофер. – Собственно, работа как работа, обычно не отличается от любой другой офисной, потому что, как ты правильно заметила, хоронить здесь особо некого. Поэтому, не хочу тебя разочаровывать, – развел он руками, – но никакого отпечатка работа на кладбище на душу не налагает, – скорее уж события, тому предшествующие, да и то кому как повезет. Но факт остается фактом: даже работа патологоанатомом может быть призванием, но едва ли кто-то в здравом уме будет всю жизнь мечтать о похоронном бизнесе: либо ты приходишь сюда от безысходности, либо это просто, скажем, семейный бизнес – что, если так подумать, является той же безысходностью, только передающейся из поколения в поколение.
– В обход, значит? – испытующе посмотрел он на Бэмби. – То-то я и думаю, что бюро не может похвастаться большими зарплатами. И как часто это происходит, как думаешь?
Невооруженным глазом было заметно, что Мортон Мэш – городок хоть маленький и тихий, но мутный, как болота, его окружающие, так что, пожалуй, ночная прогулка на природе ни для кого не была бы хорошей идеей. Раньше Тофер по несколько раз в день задавался вопросом, почему именно Мэш, а не Салфер или не Лэйк-Чарльз, хотя это и было очевидно: нормальное жилье здесь стоило гораздо дешевле, чем в более крупных городах, где ни разобравшиеся к тому времени с наследством Доэрти, ни тем более потерявший место в общежитии Эш просто не могли его позволить – вот и приходилось теперь уговаривать себя, что Мортон Мэш не так плох, как кажется.

+1

13

Ив снова вздрогнула где-то глубоко внутри на фразе «А потом оказалось, что я все равно больше ничего не умею»…
Бэмби хорошо рисовала, но после побега из дома талант не помогал ей прокормиться никак, а в стриптиз-клубе не нужно было даже уметь танцевать. То есть это, конечно, большой плюс, но в целом для начала вполне достаточно готовности раздеться перед большой аудиторией, жаждущей не только полюбоваться тобой, но и обсудить все твои прелести, не смущаясь совершенно твоим присутствием, будто ты – предмет интерьера. Безусловно, существовала какая-то иная логика, а многие девочки считали возбужденные высказывания в их адрес комплиментами, но Фрейзеркрафт просто зарабатывала деньги, а потом привыкла отключаться: тело отдельно, сознание отдельно, не думать, не принимать на свой счет ни слова, анализировать, словно речь о ком-то другом, но иметь ввиду, ведь от популярности зависит то, сколько танцовщица зарабатывает за выступление.
Ее жизнь изменилась неожиданно после первой же татуировки. Возможно, и Тофер однажды пройдет точку, после которой его жизнь круто изменится… Если сам захочет.
- Хочется верить, что мне не придется никого хоронить, - Иви улыбнулась своему гостю. Кажется, стоило сворачивать разговор, Тоферу, видимо, было не уютно обсуждать свою работу с малознакомым человеком, а у Бэмби плохо получалось находить нейтральные темы, но она не пыталась как-то поменять русло их беседы, пока парень продолжал говорить.
Девушка даже поймала себя на мысли, что ей нравится слушать гостя. Она вообще любила слушать людей, потому что это позволяло немного помолчать по веской объективной причине.
- Хм… Мне кажется, что любая работа оставляет свой след, - мимоходом заметила блондинка, пожав плечами. А затем задумалась, пока Тофер не зала ей вопрос.
Ив посмотрела по сторонам, будто у стен есть уши.
- Думаю, что не очень много, но гораздо больше, чем вы хороните. У Ящеров свои законы, и немногие рискуют нарушать установленные порядки, - Бэмби поделилась только той мыслью, которую мог высказать любой здравомыслящий житель Мортона. Конечно, Фрейзеркрафт старалась держаться подальше от дел Дэвида, притворяясь страусом и пряча свою белокурую голову в песок, но иногда ее присутствие было необходимо на каких-то неофициальных переговорах, например. К тому же вечера в баре в компании друзей и партнеров Константина порой заканчивались получением информации, которую Ив считала для себя излишней. Пока Дэвид был с ней и защищал свою женщину, она могла позволить себе некоторую оторванность от реальности, но пьяные байкеры внутри понятной компании говорили гораздо больше, чем следовало бы.   – Тут и контрабанда, в том числе наркотиков, и «поддержка» бизнеса, и…
Дверь распахнулась, девушка замолчала.
У порога замерла худощавая брюнетка с впечатляющей силиконовой грудью, одетая неожиданно скромно.
- Бэмби? – посетительница переводила взгляд с татуировщицы на ее собеседника и обратно, будто следила за шариком для пинг-понга, который они посылали друг другу.
- Привет, - Ив не решилась представиться, потому что девушка казалась смутно знакомой. Интересно, зачем та пришла.
- Привет! Добрый день, - она поздоровалась и с Тофером. – Я думала, что ты свободна сейчас. Хотела, чтобы ты посмотрел, можно ли как-то закрыть, - девушка продолжала коситься на молодого человека за стопкой альбомов с работами Фрейзеркрафт, - старую неудачную татуировку. Мы с тобой…
- …обсуждали это на прошлой неделе! – вспомнила Бэмби, радуясь, что не придется искать способ выяснить имя клиентки. – Прозвище бывшего, которое смущает нынешнего… Правильно, Кейти?
Брюнетка кивнула.
- Но я…
- Не переживай, я, - Ив покосилась на Тофера, взглядом спрашивая, выбрал ли он что-нибудь, чтобы перейти, наконец, из категории «посетитель-собеседник» в «клиент». Но парень явно не готов был оперативно занять собой ближайшие часы в трудовой деятельности Бэмби, - не занята сейчас. Есть несколько часов. Присаживайся. Сейчас займемся твоей проблемой.
Фрейзеркрафт снова повернулась к Тоферу.
- Извини, - или это облегчение на его лице? Занятно… Впрочем, Иви могла ошибаться. – Мне нужно работать, но тебе не обязательно уходить, - вдруг он захочет продолжить разговор, переведя его в более нейтральное русло, или просто полистать альбомы, но Тофер решила покинуть салон. – Мне правда было приятно с тобой познакомиться, - Бэмби даже вышла на улицу, провожая нового знакомого. – Заходи еще…
Блондинка усмехнулась, помахала рукой на прощание и скрылась за дверью.
Она еще не знала, как часто им предстоит пересекаться на кладбище. В хорошем смысле...

+1


Вы здесь » ADS: «Bloody Mail» » TV series_ » The pictures tell the story, 05.10.2016